Открой мне свою душу (СИ)

- Лучик мой, я обещаю с этого места далеко не уходить, - напутствовала, не забывая: что я для него детеныш. – А ты сходи: поймай нам ужин.
Лакс потоптался вокруг своей оси, выбрал направление и скрылся между деревьями. Я надела сменную одежду в виде брюк, майки и кофты. Обула спортивную обувь, вооружилась топором и тоже углубилась в лес. Сначала я насобирала сухого хвороста для костра, затем срубила несколько больших веток пушистого лиственного дерева, и несколько веток ели. Притащила все на нашу «стоянку». Стала оборудовать спальное место.
Выбрала участок между кустов, натянула над ним брезент с помощью веревок и крючков. Кинула на землю сначала еловые ветки, а сверху – лиственные. Если пойдет дождь, то мы не намокнем. Кусты защитят от ветра. А если ночи тут холодные, то прослойка из веток не даст замерзнуть на голой земле. Оценив свою работу на «отлично», кинула поверх веток спальный мешок и пошла заниматься костром.
Участок для костра я выбрала почти у воды, рядом с огромным камнем. Тут еще были деревья, и ветер бы не затушил костер. На камне, в близости от воды будет удобно готовить. А вот рядом со спальным местом лучше костер не делать: огонь может перекинуться на ветки – рассудила я. Да и не зачем нам привлекать лесную живность светом в ночи. Я огневик и способна согреть магией обоих. Послышался шум и треск сминаемых веток кустов. Я повернулась на звуки и увидела фамильяра, пятившегося хвостом вперед.
- Лааакс, - позвала я. – Это что ты там такое делаешь? – подошла к зверю и увидела, что он зубами волочил тушку дикого кабана.
- Вау! Не останавливайся, давай помогу, - я ухватилась за конечности жертвы и мы вместе доволокли ее до импровизированной «кухни».
Оставив тушку в покое, я бросилась на фамильяра.
- Ты мое сокровище! – приговаривала я, целуя добытчика в нос, как вдруг почувствовала что-то липкое на губах, стерла рукой и увидела кровь…
- Фуууу… Ты не мог мне сказать что ли? – плевалась я, поспешив к воде умываться.
В это мгновение я четко услышала в голове мужской хохот. Я едва не свалилась в водоем. Развернулась к мантикоре и увидела, как та фыркает и ее тело слегка сотрясается.
- Лакс! Ты сейчас смеешься? – удивленно уставилась я на не менее ошарашенную мордочку. – Я тебя слышу, в голове. В смысле слышу мужской смех… Ты даже не мальчик? Ты взрослый?
Зверь встал, подошел и уставился на меня. Несколько минут мы пялились в глаза друг другу, но ничего больше не произошло. Не сговариваясь, огорченно выдохнули и принялись готовить ужин. Точнее готовила я, в то время как фамильяр сверлил меня задумчивым взглядом.
- Я хочу домой. Мне, конечно, здесь нравится, но не до такой степени чтоб жить остаться, - разбавляла я сумеречное затишье своим монологом. – Люди быстро ко всему привыкают, особенно к хорошему. Не по себе уже без благ цивилизации… Хотя с тобой мне хорошо и не одиноко, - улыбнулась я мантикоре.
Я прожарила в котелке мясо, добавила крупы и залила водой тушиться. Отрезала от туши еще несколько кусков, обильно посолила и завернула в большие листы какого-то растения.
- Лакс, мне нужна небольшая глубокая ямка, сможешь вырыть? – мой спутник на меня тааак посмотрел, словно я кота попросила зарыть то: что он нагадил. – Я серьезно. Мне нужно сохранить мясо до завтра свежим, тухлятиной не питаюсь.
Да, я добилась от него ямки. Сложила в нее продукты, сплела из веток решетку и накрыла схрон. Прочла ни разу не простое заклинание стазиса и положила ветку дерева, чтоб самой случайно не наступить. Остатки, а точнее: почти половину кабана презентовала охотнику. Сама тоже поужинала, и вскоре мы отправились на ночлег. Лакс потоптался и развалился на ветках. Одобрил задумку с подстилкой – я это точно поняла по его довольной мордочке. Сама забралась в спальный мешок, подползла к нему и улеглась головой ему на бок между лап.
- Мне кажется, я уже тебя люблю, мой вредина… спасибо: что ты есть у меня, - промурлыкала я.
«Маленькая…  спасибо… моя…» - услышала слова в моей голове, засыпая.
 
Проснулась я на чем-то мягком и теплом. Отрыв глаза обнаружила себя полностью на мантикоре. Я лежала на его спине, головой на гриве, а  мой спальный мешок валялся в стороне.
- Лакс… просыпайся, - сонно мурлыкнула я и стала тормошить я свой живой матрас.
«Неугомонная… спать…»
- ЛАААКС!! – заорала я ему в ухо. -  Я тебя слышу!
Плохая была идея так будить хищника, очень плохая. С перепуга он резко вскочил на лапы, и я кубарем слетела с его спины и впечаталась в дерево.
- Аааай, зараза ты!
«Думать… будить…»
Фамильяр подошел ко мне и, бодая, помог встать на ноги.
- Сам дурак! – заявила я зверю, и, надувшись отправилась умываться.
Вот никак не ожидала я такой подставы со спины. Склонившись на берегу, зачерпнула ладонями воду и поднесла к лицу… а вот далее я полностью очутилась в воде в лапах мантикоры. Я даже запаниковать не успела, ведь дыхание не задерживала, как он обхватил меня всеми четырьмя конечностями и взмыл из воды в небо, кружась.
- Отпусти меня! Ты из меня сейчас душу вытрясешь! – орала я.
«Моя…. Моя…»
- Да твоя, твоя!! Отнеси меня на землю!!
Он послушался, и вскоре я уже обнимала дерево. Просто отличное утро, еще не завтракала, а желудок уже просится наружу. У меня так кружилась голова, что стоило отцепиться, как я падала. Я присела и облокотилась об ствол.
- Ты зараза, а не фамильяр! Разве можно так издеваться над своим спутником!! Впечатал в дерево, снес с берега, чуть не утопил, и как вишенка на торте полеты, кружась!! – не могла продышаться и успокоиться я.
«Прости… рад… слышишь…»
- Это значит, мы можем возвращаться?
«Рано…»
- А ведь ты прав… Нам дали трое суток – а мы явимся спустя ночь? Как-то подозрительно. Но почему привязка произошла так быстро? – уставилась я на хищника, но он молчал. – Возможно, это из-за меня… - кто бы мне еще рассказал, как ттаурилийцы проходят привязку с фамильярами и в какие сроки. - Лакс, а ты действительно теперь всегда будешь со мной? А откуда ты пришел?
«Рядом… не уйду… стая… горы… обвал… один… годы… услышал… моя…»
- Мне жаль твою семью. Теперь: я – твоя семья, поэтому между нами не должно быть секретов, - я потянулась к шее.
Щелкнул замочек и кулон упал мне на колени. Фамильяр молчал, лишь более заинтересованно уставился на меня. И я принялась рассказывать историю своей жизни, а также об академических приключениях. Когда я закончила, услышала зверя:
«Слышал… знаю… магия души… сильная девочка…»
- Арил говорил про душу… Что значит магия души?
«Эфир… стихия… долго живу… много знаю…»
- Но я не слышала о существовании такой стихии.
«Видела… храм… в воде…»
- Арил сказал: что раньше эти земли принадлежали таурилийцам… Так вот какой у них был секрет – пятая стихия, - неожиданное открытие. – Эфир… хммм… Лакс, мы должны подробнее об этом узнать – ведь я, получается, тоже владею этой магией души. Займемся этим в академии по возвращению, а пока давай завтракать. Ты прав, лучше нам тут задержаться, ни к чему нам лишние подозрения.
Так мы провели еще сутки. Вечером второго дня, возвращаясь от водопада с полной фляжкой воды, я встала как вкопанная и чуть не выронила ту из рук. Возле костра сидел мой золотистый фамильяр, а напротив него его отражение в более темных тонах.
- Лаааакс, это кто? – спросила шепотом, не двигаясь.
На мой голос обернулись обе мордочки. «Отражение» моего спутника имело ярко-алый окрас и бордовую гриву с черным цветом на концах – в остальном же он ничем не отличался от «оригинала».
«Человек… обнимал… волнуется… прислал… проследить…»
- Так ты фамильяр Арила! – осмелев, я подошла к костру и уселась между двумя хищниками.
«Декан волнуется за меня? Хмм… приятно».
- Ты тоже очень красивый, - улыбнулась ему. – В смысле: как и Лакс красивый, а не как твой хозяин. Нет, ну он тоже симпатичный, но я не его имела ввиду… точнее… - совсем запуталась я, краснея.