Добыча волка (СИ)

Охотник усмехнулся:
— Не обольщайся. Кофе в постель обычно делают мне.
От этих его слов, сказанных с подтекстом, спина покрылась мурашками. Глядя на него не останется никаких сомнений: у такого образчика маскулинности и мужественности нет отбоя от тех, кто хотел бы остаться в его постели и утром сварить кофе…
— Давай скорее, у нас совсем нет времени.
— На что?
Мужчина сделал шаг вперед и посмотрел на меня сверху вниз, как на несмышленое дитя. Втянул воздух носом, от чего ноздри едва заметно затрепетали, а зрачки расширились. От этой его странной, но очень притягательной реакции захотелось одновременно вскочить с кровати, прильнуть к нему или бежать без оглядки за тридевять земель.
— Одевайся, жду тебя в столовой через пять минут.
Он пропал почти также быстро и неожиданно, как и появился. Раз – и нет.
— Эй! Джеймс! — мой оклик догнал его у двери. Повернулся вполоборота, удивленно глядя на меня, мол, что такого? От всей его фигуры, начиная с покатых, огромных плеч, затянутых ослепительно белой футболкой-поло, до кончиков пальцев на длинных, ровных ногах, раздражающе фонило свежестью и решительностью.
— На что у нас нет времени?
Он пожал плечами.
— Чтобы разбудить твою магию конечно, — сказал просто, будто само собой разумеющееся. Вот нахал!
— Так…
— Хочу увидеть…все твои пределы… — интонация, вкупе с многозначительно блеснувшими глазами, исказила смысл достаточно, чтобы я почувствовала себя не в своей тарелке. Тут же притянула угол огромного одеяла ближе к груди, будто пытаясь прикрыться от мужского внимания. Но Джеймсу уже было не до этого. Аккуратно прикрыв за собой дверь, он испарился.
Я медленно встала, оглядела огромную комнату, которую хозяин выделил мне вчера, и с грустью подумала, что здесь вполне могли бы поселиться и припеваючи жить весь учебный год половина девочек из моей группы. В этом тоже была большая разница между нами. Между ведьмами и оборотнями…
Я вспомнила, что сказал вчера мне Джеймс. В этот дом не могут попасть ведьмы и другие волки, а это значит, что на доме установлена специальная магическая сетка. А получена она была как раз благодаря таким, как я – ведьмам, в чьей крови магии было больше допустимого.
От этого понимания неприятно горчило на языке, и даже зубная паста с привкусом ментола никак не избавляла от полынного ощущения. Все то время, пока я принимала душ, пока расчесывала свои длинные волосы, пытаясь хоть немного их просушить, ощущение надвигающейся катастрофы становилось все более ясным. Вопросов было больше, чем ответов, и не факт, что этот охотник, в чьем доме я оказалась не по своей воле, даст мне правдивый ответ.
На его счету – помощь в побеге из полицейского участка и убийство сильной ведьмы, которая умеет летать. Тут не нужно обладать большим умом, чтобы понять, что ему что-то от меня нужно…
Вся наша жизнь была подконтрольна оборотням. Они взяли ведьм под колпак– отслеживали наше появление, лишали избытков магии, следили за качеством образования в пансионах, куда отдавали девочек – ведьм.
А теперь, кажется, даже отдельно взятая ведьма становилась игрушкой в руках оборотня. Вот только каковы мотивы этого охотника? Чего он хочет?
— Эй…Ева?! — увидев в конце коридора волчицу, попыталась окликнуть ее, но девушка только бросила надменный взгляд через плечо и демонстративно скрылась за ближайшей массивной дверью.
Неприятная особа…Еще вчера я обратила внимание на то, что она выглядела совсем не так, как остальные волчицы – девушка явно была слабее во сто крат обычного оборотня. Правая рука ее безвольно висела плетью вдоль тела, и Ева неосознанно пыталась спрятать ее за спину, чтобы не привлекать внимание к своей слабости. Кроме того, она доставала Джеймсу только до плеча, то есть была такого же маленького роста, как я. Это немного удивляло – ведь все мы знаем, что волки сильные и крупные, живучие и довольно большие. Ева явно выбивалась из этого правила, и, может быть, именно поэтому обладала таким непростым и противным характером.
 
В огромной столовой, напитанной ярким утренним светом, фигура Джеймса выделялась черным мазком. И все мои мысли, которые я с таким трудом собирала внутри себя, вдруг резко испарились.
Появилось ощущение, что я смотрю не на охотника, а на сердцевину водопада, зовущую за собою мощной силой воды. Даже дыхание сбилось – будто напоролась на нож. Так остро, прицельно, внимательно и при этом заинтересовано оглядел он всю меня с макушки до пяток.
Но охотник быстро взял себя в руки – отвел взгляд, и через мгновение на его губах уже блуждала ехидная улыбочка, а желтые искры в черных зрачках перестали играть на свету. Приглашающим жестом он указал на стол, уставленный всевозможными креманками, но я выбрала только кофе с круасаном – казалось, что после вчерашнего даже кусок в горло не полезет.
— Ты сказал, что хочешь разбудить мою магию, — я сразу перешла с места в карьер, и он немного опустил голову, соглашаясь. — Ты тоже хочешь забрать ее себе, как та ведьма?
Джеймс вдруг сменил положение тела – из расслабленного и подчеркнуто отстранённого его поза стала напряженной, и всем своим видом он напомнил зверя перед прыжком.
— Мне не нужна твоя магия, — медленно проговорил он, сглотнув. От его тела повело скрытой агрессией, и я неосознанно поежилась.
— Ну конечно, нет. Оборотням «совсем» не нужна наша магия! — я добавила яда в голос. Все, что они имеют, имеют благодаря магии, которую забирают у ведьм, отслеживая их и приводя в полицейские участки, прикрываясь именем закона. И сейчас, сидя в этом огромном доме, напитанном защитной магией ведьм, среди которых могла оказаться и я, было чертовски сложно игнорировать ту пропасть, которая лежала между нами.
Джеймс поднял вверх идеально очерченные брови.
— Ведьмы сами открыли этот ящик Пандоры, — он встал и подошел к окну, бросив взгляд на двор. Все его движения, ленивые, медленные, буквально кричали о том, что прямо сейчас мужчина сдерживает в себе животную силу, которая может легко разгромить весь дом, не оставив и камня на камне. Но меня это не пугало. Было что-то такое во всей этой ситуации, что говорило мне – Джеймс не причинит мне вреда. Если бы он хотел, то сделал это уже миллион миллионов раз.
Вдруг дверь отворилась и в комнату вошла Ева. Поднос с ароматными чашками с кофе в ее руках выглядел как способ пробраться в комнату и подслушать разговор, потому что недостатка в напитках я не наблюдала.
Она услышала последнюю часть фразы Джеймса и осклабилась.
— Ведьмы во всем виноваты! Ведьмы! Если бы не вы! — она так разволновалась, что фанатичный огонь в ее глазах начала разгораться все сильнее.
— Мы? Это вы, вы, охотники, присваиваете нашу магию! Лишаете нас ее! Излишки? Ха! Не может быть излишков у ведьмы! Как вы не понимаете! Это равносильно смерти!
Теперь уже и я включилась в этот бесконечный спор, и ситуация в комнате накалилась до предела. Кинь спичку – и все разлетится к чертям.
— Равносильно смерти? — заверещала Ева. Несмотря на то, что она была моего роста, теперь казалось, что от гнева ее тело стало больше и шире в плечах. — Это чертовы ведьмы решили убрать оборотней с лица земли! Благодаря вашему заклятью волчицы не могут производить на свет оборотней!
— Мы всего лишь уравновешиваем то, что натворили ведьмы сто лет назад, — Джеймс не отходил от окна и смотрел на нас с плохо скрываемым раздражением. Ему тоже не нравилась эта тема, потому что каждый в этой комнате считал себя правым. — Ведьмы забрали у оборотней возможность размножаться, а оборотни забрали у ведьм возможность уничтожить нас.
 
— Вашей магией, — выплюнула Ева, блестя глазами, и повторила слова Джеймса: — мы только уравновешиваем то, что вы натворили!
Она дернула рукой, которая поддалась, словно тряпочная, демонстрируя правоту своих слов.
— Магии ведьм, которой напитывали мою мать, когда она была беременной, чтобы родить оборотня, не хватило. И ты видишь, что произошло!