Охота на Аделайн (ЛП)

"Я хочу такой же, как у тебя", - говорю я, покачивая бедрами, чтобы напомнить ему, что этопо-настоящему.
Он напрягается, вены на его руках и шее пульсируют. Он внимательно изучает
меня пристально, и я начинаю терять нервы.
"Пожалуйста, Зейд", - тихо умоляю я.
Закрыв глаза, он делает глубокий вдох, и к тому времени, как он открывает их.
их, его зверь взял верх.
"Потри свой клитор, детка", - приказывает он. Я делаю, как он говорит, протягиваю руку между нами и нахожу чувствительный бутончик и начинаю легонько его обводить. Мои веки трепещут, острое наслаждение поднимается и перехватывает дыхание. Я чувствую, как моя киска сжимается вокруг
его, пульсируя от желания, когда мои прикосновения становятся все более твердыми.
Он рычит, покачивая бедрами, чтобы я могла почувствовать, насколько я полна им.
Одна из его рук скользит под меня, крепко обхватывая мою шею сзади.
а он наклоняется ближе, направляя острие ножа прямо на мое сердце.
Он смотрит на меня из-под ресниц, ожидая моей реакции.  И слыщит лишь хриплый стон в ответ, прижимаясь к нему. Я уже была в милости боли Зейда раньше, и это был один из самых эйфорических опытов в моей жизни.
"Я не собираюсь останавливаться", - предупреждает он меня.
"Я не боюсь тебя", - кусаюсь я, снова стону от нарастающего оргазма.
"Так много лжи", - шепчет он, прямо перед тем, как вдавить лезвие и начать
резать.
Я резко вдыхаю, жгучая боль вспыхивает в моей груди. Медленно и методично, он начинает входить и выходить из меня, сохраняя свои движения
осторожными, чтобы он мог сделать чистый срез.
Это не короткие маленькие порезы, как в прошлый раз, а один длинный, непрерывный рывок. Это почти ослепляет, поэтому я сильнее тру свой клитор, стону от удовольствия и агонии, опустошающих мое тело.
Ощущение такое, будто в мою кожу просачивается бензиновая роза, и она неуклонно загорается под его прикосновениями.
"Я вырежу сад шрамов на твоей плоти, маленькая мышка. Только моя боль
оживит их". Я откидываю голову назад, застонав от острого укуса
его ножа. "Они будут расти только под моим прикосновением".
Я зажмуриваю глаза, и его голос резко обрывается. "Посмотри на меня,
Аделин. Я хочу, чтобы ты видела, как я заклеймлю тебя как свою".
С трудом, но я заставляю себя открыть глаза, разглядывая макабрическую розу, выгравированную на моей коже, и его сверкающими несовпадающими глазами.
"Ты делаешь такую хорошую работу, детка", - шепчет он, бросая на меня быстрый взгляд.Пот выступает у меня на волосах, когда два разных ощущения борются в моих нервных окончаниях.
"Ты принимаешь это так чертовски хорошо", - стонет он, прикусывая губу, когда кровь пузырится вытекает из раны, скапливаясь в углублении в моем горле и на простынях. под мной.
Мое дыхание сбивается, когда его член врезается в ту точку внутри меня, заставляя мои глаза закатываются к затылку. Я выгибаюсь дугой и кручу пальцами нож. быстрее, не заботясь о том, насколько гротескно будет выглядеть роза.
 
В нашей любви нет ничего красивого. Она полна неровных линий, отколотых кусочков, и острых краев. Это чертовски больно, но это не шедевр, если он
не заставляет тебя истекать кровью.
Он ругается, лезвие прорезает мою кожу все быстрее.
"Не смей пока кончать, Аделин. Пока я тебе не скажу".
Я не слушаю, продолжая преследовать его, несмотря на его предупреждение. Ничто другоеимеет значения, кроме того, что я кончаю на его член с его ножом в моей груди.
Я покачала головой, потянувшись вверх, чтобы провести подушечками пальцев по зазубренную розу на его груди.
"Я хочу этого", - признаюсь я. Схватив его за запястье, я веду его руку, держа
нож прямо над моей грудью. Прежнее веселье исчезает из его глаз, сменившись чем-то темным и коварным.
"Я хочу такой же, как у тебя", - говорю я, покачивая бедрами, чтобы напомнить ему, что это
это по-настоящему.
Он напрягается, вены на его руках и шее пульсируют. Он внимательно изучает
меня пристально, и я начинаю терять нервы.
"Пожалуйста, Зейд", - тихо умоляю я.
Закрыв глаза, он делает глубокий вдох, и к тому времени, как он открывает их.
их, его зверь взял верх.
"Потри свой клитор, детка", - приказывает он. Я делаю, как он говорит, протягиваю руку между нами и нахожу чувствительный бутончик и начинаю легонько его обводить. Мои веки трепещут, острое наслаждение поднимается и перехватывает дыхание. Я чувствую, как моя киска сжимается вокруг
его, пульсируя от желания, когда мои прикосновения становятся все более твердыми.
Он рычит, покачивая бедрами, чтобы я могла почувствовать, насколько я полна им.
Одна из его рук скользит под меня, крепко обхватывая мою шею сзади.
а он наклоняется ближе, направляя острие ножа прямо на мое сердце.
Он смотрит на меня из-под ресниц, ожидая моей реакции. Я лишь хриплый стон в ответ, прижимаясь к нему. Я уже была в милости боли Зейда раньше, и это был один из самых эйфорических опытов в моей жизни.
"Я не собираюсь останавливаться", - предупреждает он меня.
"Я не боюсь тебя", - кусаюсь я, снова стону от нарастающего оргазма.
"Так много лжи", - шепчет он, прямо перед тем, как вдавить лезвие и начать
резать.
Я резко вдыхаю, жгучая боль вспыхивает в моей груди. Медленно и методично, он начинает входить и выходить из меня, сохраняя свои движения
осторожными, чтобы он мог сделать чистый срез.
Это не короткие маленькие порезы, как в прошлый раз, а один длинный, непрерывный рывок. Это почти ослепляет, поэтому я сильнее тру свой клитор, стону от рога изобилия удовольствия и наслаждения.
удовольствия и агонии, опустошающих мое тело.
Ощущение такое, будто в мою кожу просачивается бензиновая роза, и она неуклонно загорается под его прикосновениями.