Цельняпушистая оболочка 2 (СИ)

— Ну давай, удачи… Присматривай тут за моими засранцами. И следи, чтобы Сэйли… — закончить мне не дали.
Явно пытаясь подражать солдатам Арфа выпрямилась, вытянулась по стойке смирно и приложила ладонь к козырьку. Я хотел было посмеяться над серьезной мордой ушастенькой, но осекся. На ее глазах поблескивали капли влаги. Не говоря ни слова, она убрала руку от козырька и едва ли не побежала обратно на кухню.
Расчувствовалась, что ли? Устраивает тут сцены… Фильмов пересмотрела!? А хотя какие у них тут фильмы… Ладно, пофиг!
Можно подумать, что я не вернусь! С чего такой драматизм–то!? Блин… Закурив, я вышел из дома и двинулся в обход городка. Встречаться по дороге с Сивирой или с кем–то из бойцов мне совсем не хотелось.
* * *
— Зеленою весной, под старою сосной…. — тихонько бубнил я себе под нос, бредя по, залитому ярким солнцем, полю.
Где–то там, примерно в трехстах метрах впереди от меня, находится могилка моего «замка». Хотя и могилкой это назвать сложно. Воткнутый в землю искореженный автомат и проломленная каска на нем — явно недостаточно для надгробия. Жалко парня, вся жизнь была впереди, а он помер не за хер собачий, обглоданный каким–то отвратительным мутантом. И ведь погиб даже не на войне, а в стране разноцветных кошкодевок.
Хм, а ведь нас, наверное, пропавшими без вести объявили! Наверняка и всяких передачек наснимали наподобие: «Взвод солдат похитило НЛО» ну или йети сожрал…
— Кольчугою звенит и нежно говорит… — продолжал напевать я и, сам того не замечая, перешел на строевой шаг.
Муштра, а вернее, отношение к ней — крайне занятное явление. Поначалу ты её ненавидишь, потом терпишь, затем привыкаешь и, наконец, начинаешь по ней скучать. Мда уж, помню, как–то слышал разговор двух лейтенантиков — мотострелков. Два полудурка обсуждали между собой, мол, как у нас в армии всё хреново! Типа — зачем строем ходить, песни петь, плац мести и так далее… Идиоты! А ведь по паре зведочек на погонах! Вот уж и вправду, как надену портупею, так тупею и тупею. Лицо армии, блин, а таких вещей не знают! Даже песни строевые — и те не просто так сделаны. Эта, как её зовут–то?… Динамическая медитация, во!
Строевые песни не поют — их орут во всю глотку, попутно маршируя в строю. Когда справа и слева, а также спереди и сзади, идут точно такие же лоботрясы что и ты… Когда сотня рыл действует как единый организм, причем до такой степени, что ты можешь буквально чувствовать мысли остальных, вот тогда и приходит понимание, зачем нужно ходить строем и на кой ляд придуманы строевые песни. Даже хозработы устраивают не только в целях экономии бюджета части, но и в чтобы научить и обучить солдат. Для того, чтобы стать солдатом, не нужно метко стрелять и быстро бегать. Это важно, но не главное.
Суть заключается в том, что боец должен жить, а также жрать и срать в окружении таких же как он. Когда ты уже несколько месяцев видишь вокруг себя одни и те же рожи, поневоле начинаешь узнавать людей поближе. В армии невозможно скрыть свою сущность. Рано или поздно ты проявишь себя именно тем, кто ты есть. И, к сожалению, большинство проявляет себя не самым лучшим образом. Но даже во всей своей скотскости и мелочности, эти люди, солдаты, офицеры — они настоящие. Они не притворяются и не играют на публику. В армии у них просто нет такой возможности.
Я остановился, огляделся по сторонам, закурил и пока втягивал в себя табачный дым, в мою голову продолжали лезть всякие, ненужные мысли
И всё же — настоящий солдат, это не тот, кто хорошо стреляет, а тот, кто может обеспечить себя и ближестоящих всем необходимым, независимо от обстановки.
Солдат, как и офицер, должен уметь выживать в самых различных условиях, от тайги до пустыни. В любых условиях он обязан уметь сготовить пожрать, поставить лагерь, оборудовать защитные позиции и так далее. Солдат — существо зависимое и в то же время — крайне самодостаточное…
Как ни забавно, но так и есть. Военнослужащий может выполнить поставленную задачу лишь действуя в группе. Исключения не редки, но тем не менее они никак не нарушают правило.
 
Боевая единица это отделение. А по хорошему — взвод или рота. Тут как с муравьями — когда их мало, они беспомощны, а когда много… Черт, я однажды видел обглоданное коровье бедро, лежащее в полуметре от здоровенного муравейника! И что–то мне подсказывает, эта кость не сама туда добралась.
Один боец нихрена не сможет сделать, и я тому — живой пример.
Оказался вне «системы» и всё, пиздец… Алкоголь, дебош, погромы да ограбления… Хорошо хоть, без изнасилований обошёлся! Не то чтобы я такой плохой и невоспитанный, просто мне всю жизнь в затылок кто–то дышал. Прокуратура, менты, воспитатели, командиры и начальники, а тут… Полная свобода! Делай что хочешь, и нихрена тебе за это не будет! Отвечаешь только за себя и только перед собой! Вот только что делать с этой свободой, я не знаю… Даже оказавшись вне армии, я только и делаю, что пытаюсь устроить эту самую армию вокруг себя! Даже подругу себе нашел, и та — офицер! Даром что кошка.
Я и сам не заметил, как оказался возле здоровенной воронки в земле. Когда до меня наконец дошло, что эта воронка находится на месте могилы моего заместителя, я охренел.
— Какого хуя!?
Ничего… То есть вообще нихрена! Ни тела, ни автомата! Даже каску — и ту спиздили! Ёбанные кошки! Черт, готов поспорить что это младлей устроила, сука!
Стоп!
Я глубоко вдохнул табачный дым, да так что аж горло обожгло. Причем тут вообще Сивира? Впрочем, если Замуруева выкопали не мурчалки, то кто? Об этой могиле знали: я, бойцы, младлей, стражники, Арфа… Блин, да весь город был вкурсе! И кому мог понадобится труп моего «капрала»? Для опытов, что ли, спиздили!? Я им устрою опыты…
Хм, а ведь если с целью изучения, то это к Брейзен! Точно! Она ведь совсем недавно приезжала! Да еще с непонятной какой–то целью! Точно она, больше некому!
Хотя… Может, и не зоологичка. Всё–таки она ведь не совсем ёбнутая, чтобы трупы моих солдат выкапывать! Да и куда она его тогда дела? В мешок засунула!? Одно дело, если бы она с ассистентом приехала, а так… Может и не она.
Черт, что я туплю–то! «Сороконожку», что ли, не встречал!? Совсем башка не варит… Интересно, а нахрена этому чучелу из фильмов ужасов, могло понадобится мёртвое тело? Сожрала, что ли!? Блин, узнаю, чей это «питомец»… Пиздец будет. И хозяину, и зверушке.
Сходил на могилку, поставил сигаретку, блин.
— Вот так вот… Даже после смерти покоя не дадут… — грустно хмыкнул я и, немного посомневавшись, всё же решил осмотреть окрестности.
Впрочем, мои поиски ничего не дали. Нигде не было, ни то что тела или куска одежды — даже травы примятой и той не оказалось!
— Привидения, блять… — с досадой буркнул я себе под нос и чуть потоптавшись возле вырытой могилы, двинулся к железнодорожной станции.
Случай, конечно, вопиющий, но бежать обратно и обо всем рассказывать бойцам не стоит. Один хрен, это ничего не даст. Да и вызовет ненужные вопросы, типа: откуда я знаю что это сделала «сороконожка» и куда это я, собственно говоря, собрался. В байду про Лисси и про съезд ученых они не поверят. Блин, да никто не поверит! Даже Арфа меня раскусила… Ну да и черт с ним, поважнее дела появились.
Было около двух часов дня, когда мне наконец удалось добраться до вокзальчика.
Причина моей задержки была простая: я шел в обход городка и в итоге завернул крюк, примерно километра в три. Попутно умудрившись вляпаться в дерьмо. Блин, иногда мне кажется, что я вляпываюсь в одну и ту же кучу. Ети её душу! На вокзале почти никого не было, если не считать какой–то странной кошки с разноцветной, сине–белой, прической.
Но её вид был не таким странным, как времяпрепровождение. Она стояла на перроне возле сумок, доверху набитых какой–то херней, и чистила зубы… Нет, серьезно! Эта чокнутая чистила зубы прямо на вокзале!
— Ой, какой большой… — ойкнула малявка, когда я как можно незаметней попытался пройти мимо неё.