Цельняпушистая оболочка 2 (СИ)
* * *Уже вечером, заведя одноногую мурзилку домой и наказав Кабанову сдувать с той пылинки, я наконец вспомнил про просьбу Сивиры поговорить «кое о чем».
— Хм… Не ожидала от тебя подобного… — тихо сказала она, поежившись от вечерней прохлады.
А ведь уже осень. Хм, интересно, а зимой у них много снега выпадает? Не думаю, но надо бы этот вопрос уточнить. Лопаты там купить и все такое. Ух, е! А ведь у нас зимней одежды то и нет! Ё-мое, надо будет Лисину сказать, чтобы какие–нибудь бушлаты сшил. А то получить обморожение по причине собственного раздолбайства мне совсем не хочется!
Немного поразмыслив, я все же, с трудом, снял с себя изорванный китель и протянул замерзшей кошке. Ну не мерзнуть же ей. Девушка, всё еще пораженная моим рассказом о событиях в злополучном хуторе, неуверенно взяла китель и ловким движением накинула себе на спину. Рукава доставали аж до травы, но она все же смущенно кивнула:
— Спасибо…
Вставив сигарету в зубы, я качнул головой в ответ и, чиркнув зажигалкой, спросил:
— В смысле? Чего ты там не ожидала?
Младлей неопределенно махнула рукой, и, осмотревшись по сторонам, как–то тихо сказала:
— Ну… Это был правильный поступок. Для тебя… Прости, но я была о тебе не слишком высокого мнения. А тут вдруг, такое…
Ну охренеть теперь! Опять из меня какого–то придурка лепят! А как я еще мог поступить? Поубивать там всех, или, еще лучше, присоединится к Лере!? Трахаться и кошкодевок жрать? Совсем рехнулась?!
«Блин, да хрен бы с ней» — обиженно подумал я, оглядывая вечернюю яблоневую рощицу.
— Извини, мы ведь друзья. Я должна была быть лучшего мнения о тебе… — извиняющимся тоном пробормотала младлей, плотнее укутываясь в китель.
На мгновение мне показалось, что она будто бы принюхивалась к моей одежде и незаметно улыбается. Хм, странно.
— Кстати! Могу я… Кхм, можно я буду навещать Сэйли? — напряженно посмотрев на меня, спросила девушка.
Я лишь лениво кивнул. Пусть посещает, почему бы и нет? Мелкой она, вроде, понравилась. Блин, это что же получится? Я буду за папу, а младлей за маму…. Ё-мое, никогда бы не подумал, что удочерю хвостатую кошкодевку. Дожил, блин!
Еще с полчаса мы просидели с Сивирой, обсуждая, куда лучше всего будет сводить ребенка завтра. Младлей настаивала на библиотеке, мол там книжки и всё такое. Блин, ну нахрена подростку книжки!? Уж лучше еще раз сходить с ней в кондитерскую или, на худой конец, из негритянской «берданки» пострелять, чем заставлять мелкую слушать пространные лекции очкастой. А то еще вырастет такой же сумасшедшей! Э-нет! Я сделаю из неё единственную на весь мир, вменяемую мурзилку!
В итоге мы сошлись на компромиссе. Сводить мелкую в школу — не самая плохая идея. Может, и товарищей себе найдет? Только надо будет как–то замаскировать её раны, а то детишки начнут расспрашивать… В таком возрасте они слишком тупые и чересчур жестокие, уж я‑то помню. Да уж, надо будет постараться. Сойдясь на школе, мы решили сворачиваться и расходиться по домам, а то уже поздновато как–то. Вернув мне китель, Сивира, смущенно помявшись, встала на носки и приобняла меня.
Внутри что–то подозрительно зашевелилось. «Так, отставить! Отставить, я сказал!» — судорожно пытался я остановить нахлынувший поток неуместных мыслей.
Кое–как, борясь с собой, я потрепал младлея за уши:
— Ну давай–давай, до завтра.
Девушка отстранилась от меня, покраснела и, не говоря ни слова, помахала мне рукой и чересчур поспешно потопала обратно в городок. Стараясь не пялится на место, откуда у нее растет хвост, я быстренько свернул к казарме. В доме уже все дрыхли. Даже Сэйли, тихонько посапывая, ворочаясь на кроватке в углу моей комнаты. Блин, и когда они успели кровать сюда притащить? И почему обязательно сюда? У нас же есть пустая комната! Придурки! И где они кроватку взяли? Сперли или купили? А хотя…
Ладно. Всё–таки зря я переживал по поводу их возможной реакции на мелкую. Вроде хорошо отнеслись… Только Кабанов, блин, зараза такая! Чуть не закормил беднягу за ужином. Хорошо хоть я успел вмешаться, а то черт его знает, что случилось бы с беднягой, съевшей за сегодня целую гору сладостей, да еще и под вечер умявшую целый тазик тертых яблок с сахаром.
А, вспомнил почему кроватка здесь! Мелкая же настояла на том, что хочет спать в моей комнате. Наверное, побоялась, что «капрал» посреди ночи продолжит откармливать. Надо будет побеседовать с бойцом по поводу его внезапно открывшегося материнского инстинкта. Сначала Арфа, теперь Сэйли… Задолбал, чес–слово!
Немного помявшись, я лег на свою койку, не раздеваясь и стараясь не потревожить Сэйли. «День прошел, ну и нахуй он пошел. Завтра будет день опять, ну и в рот его ебать!» — подумал я, закрывая глаза.
Но едва я успел задремать, как услышал какие–то постукивание по оконному стеклу.
— Что еще за хрень!? — забормотал я, испуганно вскакивая с кровати и хватаясь за кобуру лежащую на тумбочке.
В окне никого не было… Блин, стремно что–то. Особенно после всех этих историй с подвалами. Может это тот красноглазик, которого Сэйли с Лерой видела!? Блять, ну зачем я вспомнил? Обосрусь же…
Взяв «Кольт» в руки, я аккуратно приблизился к окну. Распахнув створки, я едва не завизжал как маленькая школьница. Не успело окно распахнуться, как в проём «залетела» огромная, зеленая морда.
— Привет! Вижу не разбудил, эт–хорошо! — вежливо произнес Валентин, с интересом осматривая комнату.
Твою же мать! Только этого мне еще не хватало! Блин, в этом мире долбанутых мурчалок ненормальные абсолютно все! Даже древние драконы… Блин, и чего ему надо!? Опять что ли чаем своим поить собрался!? Поспал, мать вашу!
Глава 35
— Странно… — пробормотал Кабанов, оглядывая пустую кровать лейтенанта.
«Ладно, может куда пошел…» — решил капрал, устремляясь на кухню. Было еще раннее утро, бойцы, как и Сэйли, еще не проснулись, и Кабанов решил по–быстрому приготовить завтрак и двинуть в библиотеку.
«Лися, наверное, злится…» — грустно хмыкнул здоровяк, счищая кожуру с картофеля.
Еще вчера «капрал» вместе с сослуживцами должны были помочь ученой кошечке с её докладом по человеческой культуре. девушка хотела представить его на ежегодный, научный съезд в столице. Блестя шелковистыми пурпурными волосами она подпрыгивала на месте в предвкушении возможной реакции участников съезда на её доклад.
— В этом году я буду не просто гостем, а самым настоящим докладчиком! Да еще и с такой эксклюзивной темой! — радостно тараторила Лисси своим помощникам.
Ури, так же как и Кабанов, были рады за фелисину, но её суетливая работа над докладом их откровенно раздражала. Даже медвежонок, будучи уже не первый год в ассистентах у ученой кошко–девушки, не мог скрыть свое негодование:
— Съезд не съезд… Зачем ночью–то так шуметь? — обиженно фыркал коротышка, с сонным видом помогавший хозяйке с её проектом.
Только «капрал» не выражал никаких негативных эмоций, а с видом верного адепта феназепама спокойно отвечал на бесконечные вопросы библиотекарши. «Ученые, что с них взять?» — флегматично размышлял Кабанов, засыпая картошку вместе с овощами в кастрюлю. Сегодня на завтрак будет какое–то подобие овощного рагу… Бойца, как впрочем, и всех остальных людей, жутко раздражало отсутствие в их рационе мяса. А рыба уже порядком осточертела.
Когда Кабанов закончил с готовкой, в доме никто так и не проснулся.
— Сэйли побольше оставил… Ну и ладно. Потом подогреют, наверное… — хмыкнул младший сержант и, быстро позавтракав, двинул в сторону библиотеки.
Почти каждый его день начинался по давно заложенной колее. Умыться, приготовить завтрак, быстро расправиться со своей порцией и пойти в библиотеку. Иногда по дороге здоровяк с трудом протискивался в «Сладкий уголок» чтобы перехватить немного «вкусняшек» для Лисси.
Супружеская пара кондитеров не очень любила «капрала». Каждый раз когда он заходил в их заведение, им казалось что здание вот–вот развалится. Они всерьез подумывали о том, чтобы существенно расширить проход в кондитерскую, только их непредсказуемая и энергичная дочь со странным именем «Люпа» была рада новому знакомому. Розоволосая фелисина едва ли не насильно совала в руки человеку целые мешки со сладостями.