Куда идем мы… - 4 (СИ)

– Понятно, – сказал немного заскучавший от слушания общеизвестных истин Псих. – Может, пора уже к башне переходить?
– Да, да, конечно, к башне, – засуетился старый библиотекарь. – Как вы сами понимаете, мы выявляем далеко не все артефакты, а только те, которые предназначены для личного использования людьми. Но на самом деле можно только догадываться, что еще спрятано в книгах, в том числе тех, которые мы прочли и сочли «пустышками».
Как раз одно такое спрятанное волшебство наши библиотекари и выявили полвека назад. Разумеется, совершенно случайно. Видите ли, наше начальство, как и все чиновники, очень любит нагружать подчиненных дополнительными функциональными обязанностями.
Так как напротив нашего монастыря находилась эта башня – тогда обычная старая заброшенная башня – нам вменили в обязанность вести с нее дозорное наблюдение. Распоряжение это было сделано очень давно, никто и не помнит – когда.
И вот однажды один наш брат, именем Илья, пошел на дежурство – дозорить на башне, значит. И стопку книг с собой прихватил – для чтения. Это, конечно, запрещено, но, честно говоря, на это всегда сквозь пальцы смотрят. Ну зачем здесь наблюдение, если мы практически в самом центре города находимся? Что отсюда увидишь?
Вот и читали себе монахи на дежурстве всегда – и распоряжение начальства выполняется, и монашеские обязанности исполняются. Монахам-то премии за выявленные артефакты дают, они сами заинтересованы… Да и вообще мы здесь все читать любим, без этой привычки люди здесь как-то не задерживаются. Специфика работы, знаете ли, против призвания не попрешь. Но я, кажется, опять отвлекся.
В общем, Илья пошел на дежурство и стопку книг с собой прихватил. Детских. Здесь ведь три библиотеки было – научная, детская и библиотека для слепых.
Получаса дежурства не прошло – в дверь башни народ колотить начал, да так сильно лупят, не дай бог выбьют. «Чудо! – кричат. – Чудо свершилось!!!».
Илья понять не может, что произошло. Вышел из башни – и сам рот открыл. Башня светилась! И не просто светилась – она стала излучать дивное сияние всеми цветами радуги. Сияние возносилось высоко в небо, вскоре выяснилось, что ночью свет Башни был виден за десятки километров.
И, самое главное – Светящаяся Башня бафала. Всех, кто находился в пяти метрах от нее по периметру. И опять – никакой системы. У кого-то поднимала одну характеристику, у кого-то все, кому-то на неделю, другому на год. Одно только соблюдалось неукоснительно – Башня бафала всех, кто подходил к ней на оговоренное расстояние. А там – как повезет. Ходили слухи про счастливчиков, которые в одну секунду из дохляков становились хаями. Может и врали, не знаю, я таких не видел. Но бафала всех, это точно.
Чтобы догадаться, что одна из книг оказалась артефактом, запустившим Башню, много ума не надо. Но вот какая книга сработала – так и осталось неизвестным. Наш настоятель – царствие ему небесное! – как истинный ученый предложил на заседании в мэрии провести эксперимент и выносить по одной книге из башни, так его прямо в зале заседаний чуть не убили. А если, говорят, артефакт одноразовый? А если Башня второй раз не включится? Кто светить будет? Ты, начитанный? Давай я тебе фонарь поставлю, чтобы легче было светить всегда, светить везде.
В общем, все десять книжек на полочку в Башне поставили – они же тоненькие, детские – и охраняли, как никакому золотому запасу не снилось!
Вы же культурные люди, сами понимаете, что началось. Слухи разлетелись как лесной пожар, вся локация к нам побежала системные показатели поднимать. Да что локация – все соседние локации в Тюмень ломились, с Байкала люди добирались!
А что это значит? Приезжим надо где-то ночевать – это раз! Людям надо что-то есть – это два. Раз уж приехал в такую даль, надо какие-то гостинцы семье купить – это три. И дальше будут четыре, пять, восемь и четырнадцать.
Нас, монахов, конечно, в Светящуюся Башню больше не пускали, хорошо еще – из библиотеки не выгнали, мы тогда до слез из глаз читали – больно уж хорошо торговля шла, все абилки разлетались, как пирожки. Благодетелем эта Башня стала для города. Потом, конечно, ажиотаж схлынул, допуск к Башне больше пару недель ждать не надо было, как в первые дни… Но все равно – приток туристов был стабильным и немаленьким. Кому-то баф обновить надо, кто-то детей бафнуть привез, чтобы здоровей были и не болели, а кому-то и Башня пока вроде не нужна, но он уже связи здесь деловые завязал, здешний товар покупать едет, свой товар продавать везет…
 
В общем, несколько десятилетий все тюменцы как сыр в масле катались.
– А потом? – спросил Четвертый.
– А потом настал тот черный день. Вернее, черная ночь.
Была страшная гроза, сверху водопадом падал ливень, ветер людей с ног сбивал, молнии били так часто, что гром просто не затихал. Потом вообще кровавый дождь пошел. И сразу же свет от Башни исчез – мы это первыми увидели, она от нас в двух шагах.
Наш тогдашний игумен заволновался, отправил двух иноков на разведку – посмотреть, что там с Башней. Самых здоровых выбрал – одного Пересвет звали, другого Ослябя.
Полчаса их нет, час нет… Мы волноваться начали, решили все вместе пойти, посмотреть, что случилось. Благо, уже и светать начало, и буря потихоньку стихать начала.
Вышли мы, – я, помню, трусил ужасно – и пошли к Башне. Только не нашли мы там ничего. Ни иноков наших, ни охраны из стражников – ни-ко-го! Пустая башня стоит, внутри – ни одной книжечки, даже полочка – и та исчезла. А башня снаружи черная стала, как закопченная.
Мы, конечно, сразу в мэрию побежали, да только зря. Не в мэрию, а из города бежать надо было. Глядишь, кто-нибудь да спасся бы.
Настоятель горестно махнул рукой.
– Нас же во всем и обвинили. Сказали – так это вы, сволочи эрудированные, книги и сперли, а Башню поломали. Надо же было виноватого найти, а кто еще виноват? Не городской голова же, и не начальник стражи. Мы кричим: «Да где же эти книги, обыщите все у нас, зачем нам их воровать?», а голова прищурился и так ехидно говорит – конечно, мол, не вы украли. Эти двое пропавших иноков ваших, говорит, сперли книги, да в бега ушли. А вы, говорит, их покрываете, врете мне здесь бесстыдно, за что сейчас кару лютую и примите!
Настоятель разволновался – вот-вот заплачет.
– Я не спорю, бывало такое, что библиотекари в бега уходили. Все мы люди, все человеки, все святыми быть не могут. Мы же первые умения из книг-то получаем, вот и случается – найдет инок артефакт на какую-нибудь редкую, нужную людям абилку и понимает, что сможет он теперь с этим умением всю жизнь жить – сыт, пьян, нос в табаке и баба под бочком. Ну и зачем ему эта библиотека сдалась? Вот он ночью по тапкам и вдарит. В побег, значится, уйдет. А что? В соседнюю локацию перебеги – никто тебе и слова плохого не скажет, с редким умением везде примут, да если дело и откроется – в Тюмень не выдадут, спецы самим нужны.
Только здесь не было такого. Ни Пересвет, ни Ослябя книги из Башни воровать бы не стали, я их обоих как облупленных знал. Говорю же – виноватые нужны были, вот нас виноватыми и назначили. Ходим теперь целыми днями в колодках и на цепи, побираемся, да бьют нас через день. Народ злой сейчас, по сравнению с тогдашней нынешняя жизнь совсем поганая стала. Вот и маемся без вины…
– Понятно, – сказал Псих и встал. – Босс, собирайся, пошли.
– Куда? – не понял Четвертый.
– Как куда? – удивился обезьян. – В Башню пойдем. Кровавый дождь – это некромантские дела, они Святости как огня боятся. Ну и каждый этаж Башни заодно освятишь, лишним не будет.
– Да ничего там не осталось! – запротестовал игумен. – Одни стены закопченные, да дерьмо на полу, как во всех заброшках. Сто раз все проверяли уже.
– Ну а теперь мы посмотрим, осталось там что-нибудь, или не осталось, – пообещал Псих и достал свой железный посох.
  
Глава девяносто вторая. Тюмень
 
(где Четвертый в Темную башню вошел)