Куда идем мы… - 4 (СИ)
Глава восемьдесят шестая. Курганка, Шайтан-озеро, Окунево
(в которой старые друзья почти встретились)
с. Курганка
Муромцевский сектор
Омской локации.
56°26′ с. ш. 75°49′ в. д.
– К мужу – это хорошо… – медленно сказал Псих.
– Что же хорошего? – хрюкнул Жир. – Уроет он тебя, этим все и кончится. Без обид, братан, но я Князя много лет знаю, мы с ним, когда я служил, одно занятное дельце в Верхних Планах мутили. Псих, ты только не кипятись, но ты ему не соперник. Прежний – может быть, я тебя прежнего не знал, но тебя нынешнего он нагнет и высушит. Мы все трое ему не соперники, если начистоту. Даже если допустить, что он сдал в последние годы, потерял хватку и свалил на Землю на пенсию – доживать свой век в покое и безделье – нас троих он все равно уроет одной рукой. Хоть по одному, хоть всех сразу. Это же Князь Быкоголовый, Великий Мудрец, усмиряющий небо.
– И что ты предлагаешь? – с волнением спросил Четвертый, обеспокоенно оглядывающий своих паломников.
– Уходить отсюда надо, – нехотя сказал Жир. – Обойти владения Князя дальней дорогой. Босс, ты меня знаешь, я не трус, но есть разумный риск, и есть самоубийство с разбега об стену – чисто из упрямства и нежелания отступать. Надо возвращаться на Транссиб и быстро сваливать из Омской локации. Тем более, что у нас есть запас. Минимальный, но есть. Последнего босса по квесту мы можем и в Тюменской локации добыть.
– А ты что скажешь, Псих? – монах посмотрел на обезьяна.
– Да так оно и есть, наверное, – кивнул Псих. – Даже спорить не буду, он все верно говорит.
– То есть, уходим? – переспросил Четвертый.
– Я ухожу, – улыбнулся Псих. – В гости к Князю. А вы сидите здесь и ждете меня.
– Не понял, – вскинулся Четвертый. – Может, объяснишь?
– Всему свое время, Босс, – пожал плечами Псих. – Время разбрасывать камни и время собирать камни, время жить и время умирать. Знаешь, наверное, даже хорошо, что наши дорожки все-таки пересеклись. Ожидание иногда выматывает сильнее. Вы сами видели – наши дорожки в последнее время постоянно рядом вились, но не пересекались. А тут – раз, и все. Сходитесь, сказал Зарецкий.
– Кто сказал? – вскинулся любопытный Тот.
– Неважно, брат, – улыбнулся Псих. – Между мной и Князем слишком много стоит, чтобы вот так взять и пройти мимо. Нам с ним по-любому надо встретиться и разобраться между собой. Конечно, я бы предпочел сделать это попозже, когда урезанное восстановлю, но раз уж судьба сочла нужным свести нас сейчас – то так тому и быть.
– Псих, я правда не понимаю, – почти жалобно сказал Четвертый. – Я знаю, что ты упрямый и тебя не переубедить. Но зачем ты это делаешь?
Обезьян вздохнул.
– Да низачем, Босс, – сказал он очень мягко. – Когда ты еще немного повзрослеешь, ты поймешь – некоторые вещи делаются низачем. Это как мое нежелание нарушать данное слово. Меня ведь никто не заставляет циклиться на этом, я даже ничего доказать этим не хочу… Просто у меня такой пунктик. Просто я не хочу поступать по-другому. Это не для кого-то делается… вернее, раньше может и для кого-то, но сейчас уже – исключительно для себя. Мне будет плохо, если я слово нарушу – мне! Понимаешь? И этого вполне достаточно.
И здесь – то же самое. Мы были очень большими друзьями, и очень нехорошо расстались в свое время. Причем разругались из-за темы, которая для меня принципиальна. Это было давно, очень давно, как говорится – было и быльем поросло. Эмоции давно остыли, никто никому мстить не рвется, не выслеживает и не преследует. Каждый живет свою жизнь, и живет так, как считает нужным. Но друг за другом мы следим, и, наверное, до гробовой доски следить будем. И если я сейчас вместе с вами пойду в обход – он получит право думать, что Псих от него бегает. Но это еще полбеды, самое главное – я получу такое же право. Я буду точно знать – здесь, в Омске, я от него бегал. Понятно?
– Понятно, – сказал Четвертый. – А мы как? А нам-то что делать?
Псих улыбнулся.
– Ну, не такой уж я псих, чтобы бросить вас в безнадежной ситуации. Ты забыл, что ли, что на острове Рикорда на скамейке запасных сидит Красный Ребенок? Если кривая не вывезет, и я уйду на реинкарнацию, связывайтесь с Гуа, пусть присылает сменщика, – он коротко хохотнул и продолжил. – Проблему с Князем Ребенок, сами понимает, точно разрулит, можно даже не сомневаться, а вот дальше – как сложится. Дерется он точно лучше меня, с башкой дружит, вроде не дурак, ну и вообще – перспективный парень. Гуа его хвалит.
– Не знаю, как он, – прочавкал Жир, который под шумок что-то хомячил из заначки, – а ты точно с головой не дружишь, Псих. Да ладно, к черту скромность, скажу откровенно Что уж скрывать – ты, Псих, самый отмороженный придурок из всех, кого я встречал в своей долгой жизни. Ты меня настолько впечатлил, что когда он тебя прибьет – заметь, не если прибьет, а когда прибьет! – я отправлюсь к нему в эту его… Как ее?
– Деревню Окунево, – подсказал Псих.
– Во! Отправлюсь в эту его Окуневку и попрошу у Князя по старой дружбе то немногое, что от тебя останется. Потом вырою вот этими граблями могилку и закопаю в ней твои фрагментарные останки. И даже букетик соберу и на холмик положу. У тебя есть какие-нибудь пожелания по месту вечного упокоения? Под сосной? На пригорке? С видом на реку?
– А не спеши ты нас хоронить, – хмыкнул Псих. – А у нас еще здесь дела. Я на самом деле на убой идти не собираюсь. Только тебе и чисто по секрету скажу – я, когда к Дьяволице ходил, не только с бабой ругался, но еще в двух озерах из пяти искупался – и в Ленево, и в Щучьем. Они там оба рядышком. Ну а в Данилино мы всем коллективом залезли, как вы помните.
– Три из пяти! Три из пяти! – радостно закричал Тот.
– Ты прав, дружище, – радостно улыбнулся Псих. – Четвертое из озер называется Шайтан-озеро. В отличие от других, оно с мертвой водой, потому так и называется. И раскинулось оно совсем неподалеку от той самой деревни Окунево, где ныне проживает друг мой Князь. И что-то мне подсказывает, что эти два объекта совместились в пространстве совсем не случайно.
– Совпадение? Не думаю! – ввернул Тот перенятую от Психа поговорку и радостно захохотал.
– Так что сначала путь мой лежит не в деревню Окунево, а на берег Шайтан-озера.
– А потом? – спросил Четвертый.
– А потом надо будет искать Скрытое озеро. И я этим непременно займусь.
– Точно, добряк же! – хлопнул себя по лбу Жир. – Чуть не забыл!
– Именно так! – подтвердил Псих. – Я не знаю, что там за добряк будет, но судя по сложности этого скрытого квеста – очень немаленький. Впрочем, мне сейчас любой подарок к месту будет. Все, я пошел. Ждите здесь.
Берег Шайтан-озера
Муромцевский сектор
Омской локации.
56°24′ с. ш. 75°39′ в. д.
Выкупавшись в Шайтан-озере, Псих сделал несколько гимнастических упражнений, оделся, присел и, положив ладонь на землю, сказал:
– Вызываю гения места Муромцевского сектора!
Появившийся крохотный старичок выглядел несколько неожиданно. Муромцевский сектор был лесной чащобной глухоманью, а вот его хранитель имел облик чопорного интеллигентного профессора на пенсии. У него даже очки были – причем очень стильные и, похоже, в золотой оправе.
Увидев Психа, он с достоинством поклонился.
– Очень рад. Соблаговолите принять заверения в искреннем к вам почтении, уважаемый Великий Мудрец, равный небу. Чем обязан?
– Взаимно, – ответно поклонился Псих. – Извините, сразу перейду к делу, время не ждет. У меня один, но очень важный вопрос – где сейчас находится Скрытое озеро?
«Профессор» чуть не поперхнулся и мигом растерял свою чопорность.
– Эта… Это… Вы же понимаете статус этого вопроса?
– Безусловно, – с достоинством ответил Псих. – Именно поэтому я ставлю в уплату всю свою репутацию у вашего народа. Если вы мне ответите на мой вопрос, долг будет покрыт и гении мест не будут мне ничем обязаны.