Куда идем мы… - 4 (СИ)
Все произошло очень быстро.
Когда Псих в образе мыши забежал в комнату, Солнце и Четвертый сидели за столом и о чем-то мирно беседовали.
Когда Псих перекидывался в свой истинный облик, глаза Солнца расширились, и она даже успела выхватить трезубец.
Но больше она ничего не успела – Псих сначала бросил заранее подготовленное заклинание, выбивающее опорное умение, а потом ударом посоха упокоил оставшуюся беззащитной старуху.
Она умерла сразу, не успев даже крикнуть.
Четвертый даже не успел вскочить со стула.
– О чем разговаривали? – вдруг спросил Псих.
– Она студенческие байки травила, – мертвым голосом сказал Четвертый. – И со мной кокетничала напропалую. Мне кажется, она думала, что ей лет двадцать пять.
Он помолчал секунд пять и добавил:
– А ты все такой же убийца, Псих.
– Отпой ее, – сказал в ответ обезьян. – Так, чтобы по уму. Как положено.
И негромко добавил:
– Я тоже помолюсь.
Глава восьмидесятая. Болотнинский район, с. Зудово
(в которой появляются разбойники и творится что-то странное)
Где-то между деревнями Козловка и Зудово,
Болотнинский сектор
Новосибирской локации.
55°84′ с. ш. 84°22′ в. д.
– Долго нам еще двигаться? Когда там это Зудово будет? – ворчал Четвертый. – Я уже всю задницу о спину Драка сбил.
– Слово «задница» для монаха некошерно, – мгновенно отозвался Псих. – Впрочем, если тебя так тяготит передвижение по Новосибирской локации, мы можем вернуться в Томск. К твоей ненаглядной суженой. Я думаю, она тебя примет с распростертыми объятиями. В конце концов, мы ей такой свадебный подарок организовали! За то, что мы ее от главной конкурентки в борьбе за власть избавили, она нас должна до смерти поить, кормить и всячески ублажать.
– Это не мы, это ТЫ ее от главной конкурентки избавил, – ледяным тоном процедил сквозь зубы Четвертый. – Ты и иди награду за душегубство требовать, а меня в это дело не путай.
После этих слов Псих завелся как хороший мотоцикл – с полоборота.
– Эй, алле, монашек, ты там ничего не попутал? – завопил он. – Я вообще-то твою задницу из задницы вытаскивал, а не свою спасал. Мне и так неплохо жилось – меня никто ни женить, ни съедать, ни на опыты пускать не собирался. Это ты у нас, как всегда, в плену сидел.
– А я просил меня спасать?! – разорался в ответ Четвертый. – Тем более – такой ценой?
– Ну да, конечно, отправиться на опыты в лабораторию больной бабки с дырявым чердаком, оно, конечно, куда лучше!
Перепалка грозила закончиться взаимными посыланиями на… и в… и, возможно, даже очередным изгнанием Психа из числа паломников. Поэтому Жир и Тот поспешили вмешаться.
– Вы что разорались-то? – завопил свин, своим знаменитым визгом легко перекрывая крики и того, и другого. – Как не родные, ей-богу! Ну было и было! Было и прошло! Что теперь старое ворошить? Четвертый, ты правда, завязывай наезжать. Как будто Псих для себя старался. И вообще, хорош уже из него Чикатилу делать!
– Кого? – опешил Четвертый и от неожиданности даже перестал орать.
– Щекатилу, – невозмутимо пояснил Тот. – Который щекочет всех. Наверное. Плохо. Все плохо.
– Что плохо-то? – заинтересовался теперь и Псих.
– Дружбы нет, – объяснил сом. – Потому что мы идем и ругаемся. Ругаемся и идем. Никто никого не любит. Куда идем мы? Куда идем мы?
– Атмосфера в нашем коллективе и впрямь оставляет желать лучшего, – поддержал приятеля свин. – В армии в таких случаях начинают дрючить личный состав, чтобы сил ругаться ни у кого не осталось. Марш-бросок можно объявить, например, в полной выкладке и парко-хозяйственный день. Чтобы вечером все на карачках до кроватей едва доползли.
– Марш-бросок! – неожиданно возбудился Тот. – Марш-бросок! Раз-два, раз-два, раз, два, три! Левой! Левой! Куда бежим мы? Куда бежим мы?
– Не, ну я в принципе не против, – пожал плечами Жир. – Побегать, протрястись, молодость, опять же, вспомнить. Только давайте сразу договоримся – никакого колдовства, бежим на чистой физподготовке. У кого дыхалка мощней и ноги вкаченней – тот первым до Зудово и доберется. Победитель вечером получает лишнюю пайку сахара. Псих, ты как? Вписываешься?
– Раз-два, раз-два, раз, два, три! А?
– Я, я, натюрлих! – заржал Псих. – А также цигель-цигель ай-лю-лю! Ни фига себе вас накрыло – забеги по Новосибирской пересеченной местности устраивать. Спортсмены, блин! Общество «Трудовые резервы». А Четвертого вы куда денете?
– Не надо меня никуда девать! – все еще немного обиженно ответил монах. – Я сам поучаствую. Ну, не я, а Драк, точнее. Он, похоже, тоже хочет поучаствовать.
Молодой лосемот быстро закивал головой.
– Ну вот видите! – почему-то обрадовался Четвертый. – Так что у вас будет марш-бросок, а у нас с ним – скачки. Вы как – потянете с лосем соревноваться?
– Это вы со своим рогатым устанете пыль глотать! – заверил монаха свин. – Вы нас сначала догоните, а потом запугивайте!
– Когда бежим мы? Когда бежим мы?
– Вы точно все здесь головой ударились! – со скорбным видом изрек Псих. – Ну да пофиг, Псих я в конце концов или не Псих. Хорошо, дедушка сейчас покажет вам, как надо бегать. Какие условия, свин?
– Да какие тут условия? – пожал плечами Жир. – Никаких условий, кроме запрета пользоваться магией. Бежим по пересеченной местности, маршрут каждый выбирает самостоятельно и по своему разумению, встречаемся на околице села Зудова. До него километров пятнадцать осталось. Кто первый на околице окажется – тот и победил. Годится?
Псих кивнул, Тот продолжил бурчать про «когда бежим мы», а Драк и без того пританцовывал на месте от нетерпения.
– Тогда – на старт! Внимание! Марш!
Ну а дальше для Четвертого все было как в скороговорке: «От топота копыт пыль по полю летит». Драк несся по дороге, вытянувшись в струнку и прижав уши, ветер свистел в ушах, а сердце заходилось в страхе.
Вот только это мало помогало. К сожалению, Жир оказался прав – тягаться с хаями молодому лосемоту, да еще в своей животной ипостаси и с монахом на загривке, оказалось чрезвычайно сложно. И Псих, и Тот, и даже Жир, несмотря на свое пузо, быстро обогнали скакуна и в данный момент пылили где-то впереди, разбираясь между собой.
Несмотря на назревающее фиаско, ни лось, ни монах сдаваться не собирались. Четвертый, со своей позиции «высоко сижу, далеко гляжу», заметил, что дорога впереди делает изрядную петлю и тут же заорал на ухо Драку:
– Братан, в лес давай! Через лес срежем!
Лось на ходу кивнул и застучал копытами в сторону деревьев. Там ему пришлось сбавить темп, но не сильно, потому что чащоба была почти без подлеска, и Драк с невообразимой скоростью и ловкостью петлял между деревьями.
Продвигались они так быстро, что Четвертый изрядно воспрял духом и у него появилась надежда выиграть гонку. Он даже привстал на стременах, чтобы рассмотреть – не заканчивается ли лесок?
Но в эту самую секунду резко опустившаяся ветка выбила его из седла
* * *Четвертый пришел в себя оттого, что кто-то лил ему на лицо воду из фляжки.
«Кто-то» оказался заросшим чернобородым мужиком в косматом и на редкость вонючем тулупе.
– Шо, лысый, сомлел? Давай, давай, очухивайся, у нас дохторов тебя лечить нет. Да и не пригодится, боюсь, тебе то лечение.
Четвертый с трудом сел – руки у него оказались связаны за спиной. Голову пронзило острой болью. На лбу у монаха красовалась огромная шишка.
– Почему… не пригодится? – с трудом поинтересовался он. Монах тихонько кастанул на себя «малое лечение». Вроде бы стало немного легче.
– А лось верховой у тебя больно шустрый, – охотно пояснил мужик. – Сбежал, рогалик бешеный. Как есть с сумками и сбежал. Всю нашу добычу и унес на загривке. Шмурге ему дорогу заступить попытался, так это животное его в прыжке на рога подняло, а потом еще и копытом по затылку добавило. Вон, доктор Шмурге пользует, с того света вытащить пытается. Он у тебя боевой, что ли?