Роман с Пожирателем (СИ)

— Мерлин, Грейнджер, ты что, больная? Зачем так пугать?
Она тихо засмеялась, быстро отстраняясь и глядя в его глаза, полные искреннего недоумения.
— Я не верю, что ты это сделал, — с восторгом прошептала она. — Ты… даже не представляешь, что ты сделал.
— Я по-твоему идиот? — подозрительно приподнял он бровь. — Я всё делаю обдуманно, всегда! Ты будто этого не знаешь.
— Ты в своём репертуаре, — улыбнулась Гермиона, выставляя перед собой левую руку с маленьким колечком на пальце. — Если бы не ты…
— Я? Да я бы в жизни такого не сделал! — возмутился он. — Ты посмотри на это убожество! Трэверс, скупердяй! Ай!
Гермиона хлопнула его ладошкой по плечу и рассмеялась.
— Малфой, ты неисправим! Это кольцо его мамы. Ты не представляешь, как это ценно!
— Да ты не понимаешь, во что влипла! — ещё возмущённее воскликнул он, и её улыбка тут же превратилась в недовольную гримаску. — Ты хоть представляешь, что это всё значит?! Это придётся мужа ублажать, растить его детей, плюс ко всему спасать магический мир от всяких нарушителей…
Она снова рассмеялась, и Драко широко улыбнулся, самодовольно скрещивая руки на груди.
— Ладно, ладно! — снисходительно заговорил он. — Я рад, правда. Я за вас рад. Но поверь — супружеская жизнь — это непросто! Спроси хоть свою подругу или Стори. Меня терпеть, ох…
Теплота её взгляда смущала. Он так давно не видел её такой, кажется, с пятого курса Хогвартса. Драко не смог держать лицо, он смущённо опустил глаза, но хватило пары секунд, чтобы она заметила, а он снова надел маску уверенности.
— Назначили дату? — весело выдохнул он.
— Пока нет. Но, наверное, в октябре — начале ноября. Мы пришлём вам с Асторией приглашение. Ты же не против? Всё-таки Майлз твой друг…
— Ой, — закатил он глаза. — Прям не разлей вода! Но тем не менее, пожалуй, я не против.
— Вот и хорошо, — суетливо выпалила Гермиона, плюхаясь в своё кресло. — Странно, конечно, что я ещё друзьям не сообщила. Ты первый — это должно тебе польстить!
— Да! Я в шоке от восторга! — ухмылялся он. — Ну, я, в общем-то, просто поздороваться зашёл. Рад, что у вас всё наладилось.
— У нас, Драко. У всех нас, — улыбнулась она. — Ты поступил… благородно, несмотря ни на что.
Он весело ей подмигнул и покинул кабинет. Закрыв за собой дверь приёмной, Драко устремился к лифту. Решительность его взгляда немного пугала встречавшихся на пути сотрудников. Малфоя и так не особо жаловали в министерстве. Войдя в свой кабинет и достав чистый пергамент и перо, быстро написал несколько строк, поставил размашистую подпись и дату. Выйдя в приёмную небрежно бросил лист на стол секретаря.
— Оформите моё заявление об уходе по собственному желанию, — строго бросил он и вернулся в кабинет, оставив секретаря в лёгком недоумении.
***
Гермиона расправила складки нового платья, заколола кудри над ушами и прерывисто вздохнула. Она волновалась даже больше, чем перед встречей Майлза с её родителями. А он любовался ею, её нахмуренными бровями, сосредоточенным взглядом, взволнованно вздымающейся грудью, строго сомкнутыми губам.
— Пожалуйста, не волнуйся так, — улыбнулся он, обнимая девушку со спины и целуя в висок. — Ты чудесно выглядишь.
— Это нам никак не поможет, — неловко улыбнулась Гермиона. — Честно говоря, я уверена, что Гарри будет вести себя тактично. А вот за Рональда не могу ручаться.
— Гермиона, — спокойно и уверенно заговорил он. — Даже если твои друзья применят ко мне Круциатус, мне это будет не впервой. Если будут допрашивать с пристрастием — я выдержу. Я давно решил, что правда — всегда самый простой выход из любой ситуации. Мой секрет до сих пор секрет только потому, что об этом никто не спрашивал. Я отвечу, если они спросят. Владение легилименцией — не преступление.
Она успокоенно улыбалась.
— Ты совершенно прав. Видно, это вошло в привычку — скрывать чужие тайны. Надо с этим прекращать.
Майлз улыбнулся в ответ.
— А на обратном пути посмотрим квартиру, хорошо? — предложил он.
— Конечно, — оживилась Гермиона. — Я бы хотела её увидеть.
 
***
Они стояли на крыльце у знакомой двери.
— Я не был здесь лет двадцать, — усмехнулся Майлз.
— Там теперь всё по-другому…
— А портрет мадам Блэк? — ухмыльнулся он.
Гермиона смотрела на него расширенными от удивления глазами.
— Ты знаешь о портрете?
— Разумеется. Он ведь был написан ещё при жизни Вальбурги. Она была одинока. Это был единственный её собеседник, не считая Кикимера. Мы навещали её лишь однажды. Она была ко мне очень добра.
— Добра? — с ещё большим удивлением произнесла Гермиона. — Надо же…
Она позвонила в дверь.
— Да, портрет всё ещё там, но обычно он скрыт портьерой. Но не всегда.
Дверь открылась. На пороге появилась миловидная рыжеволосая молодая женщина, с кругленьким животиком.
— Добрый день, миссис Поттер, — вежливо произнёс Майлз. Гермиона не смогла сдержать улыбку, как и хозяйка дома.
— Рада с вами познакомиться, мистер Трэверс, — приветливо ответила она. — Здравствуй, Гермиона. Прошу вас!
Она отошла в сторону, пропуская гостей. Гермиона вошла первой, подруги обнялись. Майлз замер, понимая, что это незнакомое ему место. Здесь всё иначе. Совершенно. В этом доме царит тепло, уют и любовь, свет и радость. То, чего раньше этот дом был лишён. Да, он помнит эту квартиру ещё с детства, но тогда у него было впечатление, что он попал в траур. Тогда он не мог понять этого, ощутил лишь позже.
Из гостиной появилось двое мужчин. Майлз немного заволновался. «Высоченный», — подумал рыжеволосый крупный парень, видимо, брат хозяйки дома. «Так, спокойно, Гарри. Главное, будь вежлив и не переходи к допросу. У нас не допрос. Не. Допрос», — убеждал себя парень в очках.
Майлз невольно улыбнулся. Внезапно, раздался удивительно знакомый скрежещущий голос.
— Дай-ка я посмотрю на тебя, мой мальчик!
Мужчины замерли посреди коридора, девушки отпрянули, а Майлз оказался лицом к лицу с пожилой, представительной леди, взиравшей на него с портрета.
— Миссис Блэк, — почтительно поклонился Майлз, заложив левую руку за спину.
— Не говори, не говори! — взволнованно проговорила Вальбурга. — Я обязательно вспомню… Эти глаза нельзя забыть. И эту улыбку. Ариадна Трэверс! — воскликнула леди, всплеснув руками. — Конечно! Ариадна! Прекрасная, добрейшая девочка. Бенедикту так повезло с женой.
Майлз не мог сдержать тяжёлый вздох. Ком застрявший в горле перекрыл воздух. Гермиона смотрела на него с бесконечным состраданием, хорошо, что он этого не видел, на мгновение окунувшись в воспоминания детства, своих совсем ещё молодых родителей, почтенной леди, принимавшей их в своём доме.
— Майлз, мой мальчик! Как же приятно тебя видеть! Ты был таким крошкой, а теперь… Настоящий мужчина.
— Благодарю, — склонил он голову. — Я безмерно счастлив вас видеть!
— Как поживает твоя почтенная матушка? А отец? — живо интересовалась Вальбурга, и улыбка не сходила с её лица.
Майлз опустил глаза.
— Мама умерла тринадцать лет назад. А отец… отец в тюрьме.
— Ах! — напугано прикрыла она лицо рукой. — Сожалею, милый! Прими мои соболезнования.
Майлз кивнул.
Тут Гарри громко, многозначительно откашлялся. «Похоже, он неплохой парень, — мелькнуло в его мыслях. — И тоже родителей потерял. В какое время мы жили…»
— Да! Прости, милый. Ты ведь пришёл в гости. Как же я была рада тебя видеть! Сотню лет буду вспоминать, — тепло улыбнулась она.
— И я был рад, миссис Блэк, — сдержанно улыбнулся Майлз.
Гермиона взяла его под руку, и они направились в сторону гостиной.
— Что ж, — выдохнул Гарри. — Приветствую вас, мистер Трэверс.
 
— Мистер Поттер, — они пожали руки. — Мистер Уизли.
Рон тоже пожал ему руку.
Они вошли в уютную гостиную. У камина, отгороженного каминной ширмой, на ковре сидела белокурая молодая леди, а рядом с ней двое ребятишек, мальчик и девочка. Дети вскочили на ноги и побежали им навстречу, Майлз даже опешил немного. Гермиона тут же присела на корточки.