Снегурочка в квадрате, или Любимая для феникса (СИ)

И тут шорох!
Я резко села в постели. И щурясь, вглядываюсь в темноту. Да почему так темно?!
— Тихо, тихо. Эниа, это я, — прошептал едва слышный мужской голос.
Надо ли говорить, что это меня не успокоило? А наоборот захотелось завизжать?
Прижала одеяло к груди, в которой сердце билось так быстро, что казалось, что вот-вот вырвется наружу. Сглотнув, я набралась храбрости и хрипло спросила:
— Кто «я»?
— Я, я, — с тихим смехом проговорил этот яйка.
— Очень информативно, — пробормотала я.
Ощутила, как кто-то присаживается на край кровати. Машинально подтянула ноги, обняв колени.
Какое-то время в комнате стояла тишина.
— Ты красивая, — вдруг сказал все тем же едва разборчивым шепотом мужчина.
Промолчала. Какой-то сомнительный комплимент в темноте…
— И притягательная.
— Давай ты свои фантазии кому-то другому будешь рассказывать?
В ответ тихий смех. И вот что-то показалось мне знакомым в этом смехе, а это не… До думать мне не дали.
— Это не фантазии. Тебя темнота смущает?
— Внушает беспокойство, — призналась я. — И особенно когда в ней кто-то, кого не видно и все не могу понять, кто мой ночной собеседник.
Смех. И мягкая вспышка синего огонька.
Я проглотила визг, готовый сорваться с моих губ. Просто гротескная маска какая-то. И страшная, надо признать.
— Твою ж… Феникс! — Выдохнула я, рассматривая искаженное лицо мужчины.
Вместо глаз темные провалы, кожа неестественно белая с синеватым оттенком. Волосы не загадочные в бликах синего огонька, а жуткие. И… вот лучше бы он рубашку не расстегивал, а то так кажется, что у него там черные щупальца.
— Прости за критику, но… синий цвет тебе не идет, — сообщила я своему объекту рассматривания.
— Приму к сведенью, — явно сдерживая смех, проговорил Арсай.
— И, между прочим, я испугалась.
— Извини. Хотел проверить как ты тут. А ты оказывается не спишь.
— Предупреждать надо, — сглотнула я.
Все-таки после той ночи меня еще не отпустило. И засыпала я сегодня в темноте с трудом. Даже не смотря на усталость.
Мужчина молча рассматривал меня в свете своего огонька, я коже чувствовала его взгляд.
— Не можешь уснуть? — спросил он, передвигаясь ближе.
— Я спала, пока ты не пришел.
— Тогда ложись. И спи, — предложил Арсай.
И предложение хорошее, но…
— Боюсь сейчас я не усну. Сна не в одном глазу.
— Хм, — феникс задумался о чем-то на пару секунд, а потом улыбнувшись мальчишеской улыбкой, нахально заявил: — Тогда я останусь тут и побуду с тобой, чтобы ты не скучала, пока ты не уснешь.
Я даже отреагировать на такое не успела, как мужчина совершенно нагло улегся рядом, заняв большую часть постели и потеснив меня.
В ступоре смотрю на развалившуюся тушу рядом. А феникс, улыбнувшись, щёлкнул пальцами гася огонек.
На секунду комнату наполнила темнота. А в следующую вспыхнул ночник, который стоял рядом на тумбочке.
— Слушай, а ты не оборзел? — возмутилась я, развернувшись к фениксу.
Мужчина, щурясь, продолжал улыбаться.
— Нет.
— А мне кажется, что да.
— Тебе только кажется, — заверил он меня.
— Та-а-ак, а ну иди к себе и там спи, — строгим голосом сказала я Арсаю.
— Не хочу. Там скучно и тебя нет, — скорчив детскую рожицу произнес феникс.
Я на секунду дара речи лишилась. А вот потом…
— Эй-эй! — Возопил Арсай, когда я начала его спихивать ногами с кровати на пол.
— Нечего занимать мою кровать, — пропыхтела я. Уф, тяжелый!
— Эниа! — Пытался удержаться на постели феникс.
Но я его не слушала, старательно выпихивая чужую тушу. Но Арсая я недооценила. Это я поняла, когда феникс умудрился ловко увернуться от моих ног. И повалив меня на кровать, придавил не давая продолжить выпихивательные работы.
Но я была резко против того, чтобы меня обездвижили и начала дёргаться, стремясь выбраться из-под нелегкого мужского тела.
Феникс успевал перехватывать и предугадываться все мои движения. Но я же вертлявая, так что…
— М-м-м! — Возмутилась я, когда меня решили успокоить поцелуем.
В некотором роде феникс своего добился. В смысле дергать руками и ногами я перестала. Но теперь очень пыталась повернуть голову, чтобы разорвать поцелуй. Пока безуспешно.
 
— Ты что делаешь?! — Воскликнула я, когда феникс прервал поцелуй и чуть отодвинул голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Пытаюсь тебя утихомирить.
— А ты…
Договорить мне не дали, снова заткнув поцелуем. И как-то так получилось, что уже через некоторое время удерживать меня перестали, а я к своему стыду не думала и вырываться. И вот понимаю умом, что отличная возможность, но…
— Красивая моя… Хорошая моя… Умница… Лучшая моя… — шептал феникс, когда снова прервал поцелуй, но тут же покрывая короткими и легкими, как прикосновения бабочки, поцелуями лицо.
Дыхание уже давно сбилось. А руки сами собой стали ласково гладить по непривычно прохладной коже феникса, притягивая его к себе ближе.
— Драгоценная моя… Нежная…
И очередной поцелуй в губы, уносящий последние мысли… позабытые сомнения… какие-то устремления… Я забылась, потерялась в сумасшедших прикосновениях. Настолько ласковых и нежных, что я сама ощутила себя величайшей ценностью.
— Эниа… Эниа… Эниа, милая моя, хорошая… Я сам не могу понять, что со мной такое. Меня то тянет к тебе с невозможной силой, то полное безразличие к тебе. Меня как на качелях мотает туда-сюда. То крышу сносит от одного взгляда на тебя, то раздражение вспыхивает и жжет изнутри… Эниа, маленькая моя… Я совершенно не могу понять почему так. Пытался разобраться, пытался найти ответ. Но все бесполезно… То безумие и шквал эмоций, то полное безразличие… Я уже сам устал от этого… И… И не могу… Не могу без тебя… Эниа…
Шепот оплетал шелковой лентой, скользя по коже, проникая глубоко в душу и лишая дыхания… Или я не могла дышать по другой причине?
Так странно, но сейчас у меня и самой крышу сносило. А эмоции разрывали изнутри.
— Эниа… Эниа… — шепот Арсая, как лоза, оплетал меня, не давая и шанса, чтобы вырваться, уйти… Да и хотела ли я?
Нет. Определенно нет.
— Эниа…
Чуть прохладные ладони скользнули по разгоряченной коже, и я распахнула глаза от вспышки, от осознания…
Тяжело дыша, пришла в себя. Очнулась от какого-то забытья, наваждения! Но…
— Эниа… — тихий шепот и меня снова начинает затягивать в этот омут, но…
Горячие, в отличие от ладоней, губы феникса нежно, невесомо касались моей кожи… Шея, плечи, щеки, мимолетный поцелуй в губы…
Но теперь мне было плохо.
Оттого что какой-то туман рассеялся, и теперь я все осознаю. Каждое действие, каждое прикосновение, каждое слово, каждый вдох… И шепот. Шепот Арсая.
— Эниа…
Да растаявший снеговик! Я не ханжа и уж тем более тихоней меня не назовешь. И то, что я сейчас в положении это доказывает (там правда другая совсем история), но…
Но спать с любимым, дорогим для сердца, сестры, своей близняшки?.. Как-то не ощущаю я себя такой сволочью. Да и… Феникс же мне не нравится! Совсем!
Не нравится…
Да?
Или нравится?
Поцелуй и любые вопросы улетучиваются. Растворяясь в небытие.
О чем я думала? Что хотела?
— Эниа… — Арсай прижимает меня к себе крепче, и я вспоминаю.
Закусывая губу и уперевшись дрожащими ладонями в грудь мужчины, отодвигаю его. Где только силы на это взяла? Как смогла, учитывая, что в голове все еще туман?
— Эниа? Что-то не так, малышка? — Спрашивает феникс и тянется к моим губам.
Та-а-ак.
— Арсай, я…
— Ты, — выдыхает он и целует мои ладони, которыми я прикрываюсь от его губ. А то они у него какие-то крышесносные. И слишком одурманивающие.
 
— Арсай… Арсай! Отпусти!
Мужчина замер. Я буквально чувствовала, как напряглись его мышцы, казалось, что и сам он потяжелел.
— Почему? — Хриплый вопрос.
И я ощущаю горячее дыхание на своем лице. Смотрю в прищурившиеся черные глаза феникса. И что сказать? Что не хочу делать сестре больно? Или что так неправильно, спать с любимым близняшки? Или что я вообще не Эниа? Что?!