Вопреки (СИ)
Да ну, бред же.
- Ну, того… Крышей поехала, - он покрутил пальцем у виске.
- Это у тебя скорее крыша поехала. Где она, - я стал вставать.
Черт, подумать об этом было гораздо легче, чем встать на деле. Ребра ныли. Надеюсь, хоть не перелом.
Еле встав, я увидел в нескольких шагов девочку. Она сидела и смотрела в одну точку.
Подойдя к ней, с трудом присел на корточки:
- Эй, малыш, - я взял ее ладони в свои. Холодные.
Ноль реакции. Ничего.
- Ты в своем уме? С поломанными ребрами девчонок носить. Я на машине, девчонки ее доведут. Отвезу вас.
- Спасибо, Макс.
- Да не за что.
Уже когда мы подходили к машине, заметил Леху. Тот мило стоял и ворковал со своей пассией. Понимая, что вряд ли сейчас смогу с ним на равных подраться, я все же развернул его к себе и, улыбнувшись, схватил за шкирку:
- В прошлом году никто не смог доказать, что это ты подбил колеса Алану. Но в моем случае, мне и доказывать ничего не придется. Я сам буду тебе и судьей, и адвокатом, и прокурором. Не советую больше связываться со мной. Пожалеешь, - его ухмылка еще сильнее раззадорила меня, и я со всей силы саданул ему кулаком в челюсть. От удара он упал на землю.
- Сука, - сплевывая кровь на землю, выругался парень.
В машине было по-прежнему тихо. Я взял ладонь Алины в свою, но она не реагировала. Скорее всего, это просто стресс.
Проводив нас до моей квартиры, Макс ушел.
Открыв дверь, я завел Романову внутрь. Она никак не сопротивлялась. Сняв с нее обувь, я повел ее в спальню.
Кинув к изголовью подушки, я устроил ее на них, полулежа. Не зная что делать в таких ситуациях, я пошел на кухню. Найдя в аптечке сильное обезболивающее, принял таблетку и запил водой. Затем, взял из бара бутылку крепкого коньяка, и направился обратно в спальню.
Присев рядом, я взял Алину за шею и прислонил открытое горло бутылки к ее рту. Она послушно раскрыла рот и сделала первый глоток. Мгновенно, почти все содержимое она выплюнула обратно и сильно закашлялась. Из глаз полились слезы. Ну, да. Этот коньяк не каждый мужик выдержит. Ну, хоть какая-то реакция. Сходив быстро на кухню, насколько это было возможным, я нашел лимон и пару шоколадных конфет, которые остались после последнего прихода сестры.
Съев сладкого, она все же перевела взгляд на меня и заплакала.
- Ну, ты чего? Все позади.
Она не переставала плакать и уткнулась носом мне в грудь, обняв за талию.
Я поморщился. Ребра заныли со страшной силой, но оторвать ее от себя просто не посмел.
- Я так испугала-ась. Я думала, м-мы умрем. И за тебя испугалась. Когда не увидела тебя рядом, а только ноги, которые торчали из-под мот-тоцикла, - она продолжала всхлипывать.
Я гладил ее по спине, пока она окончательно не успокоилась.
Взяв чистые вещи и полотенце, я пошел в душ. После душа, я на мгновение посмотрел в большое зеркало на стене. На боках уже проявлялись багровые синяки. Надев футболку и выпив еще одну таблетку обезболивающего, я собрался выйти покурить, как услышал из спальни всхлипы и свое имя.
Я сразу же пошел туда. Бедная девочка. Я тебе уже в кошмарах снюсь.
- Ян...Ян…
Голос становился все тише и тише. Алина уже почти металась по постели, а по щекам текли слезы. Я лег рядом и, прижав к себе, прошептал:
- Тшш, я рядом, я здесь.
Всхлипнув еще пару раз, она обняла меня руками и ногами, и, уткнувшись носом в район шеи, умиротворенно засопела.
Я же еще полночи так и не мог уснуть, думая, о произошедших за все последнее время событиях.
Прости, малышка. Если бы я не был таким эгоистом, я бы тебя отпустил.
ЗАБОТА
На следующий день после гонки я чувствовал себя довольно паршиво. Пришлось брать больничный. Матеря про себя пришедшего, с трудом поднялся с постели и пошел открывать.
- Ты? - был крайне удивлен, увидев Романову. Приятно удивлен, стоит отметить. Отступил от двери, пропуская малышку в квартиру.
- Пришла узнать, как ты. Разбудила?
- Да, нет. Я не спал уже. Проходи, будешь что-нибудь?
- Нет, спасибо, - а глаза какие-то обиженные. Так и тянуло узнать, что она себе уже напридумывала?
- Очень больно? - увидев мое выражение лица, спросила она.
- Терпимо. Подумаешь, поломался немного, - усмехнулся я, хотя чувствовал себя куда хуже, чем хотел показать. Но ей это знать необязательно. - Ауч, женщина, ты что творишь?! - возмутился я, когда она ударила меня кулаком в плечо. И пусть пболи не было, было возмущение.
- Прости, прости, прости, - затараторила она, увидев мою лживое притворство.
- Я подумаю. За поцелуй, - я хитро улыбнулся, выворачивая ситуацию в свою пользу.
- Клоун! - фыркнула она и смущенно отвернулась, покраснев как свекла.
- За это ты меня и любишь, - подмигнул я и улыбнулся. После моих слов она заметно напряглась. – Расслабься, я же пошутил.
- Ладно, давай, лечить тебя будем, раз от профессиональной помощи ты отказываешься, - сказала она и деловито пошла за аптечкой, будто сто раз так делала.
- А я смотрю, тебе понравилось, - я снова улыбнулся.
- Так, сейчас сам будешь все делать.
- Молчу, молчу, - молча скинул рубашку.
Малышка старалась максимально аккуратно все сделать, но неприятные ощущение все же были. Но я ж мужик, я потерплю. Тем более с такой медсестричкой.
- Ну, все, - закончив, она убрала все на место и вернулась ко мне на диван.
Я решил не заморачиваться и так и не надел рубашку.
- Я требую реванша, - прошептал я и за руку притянул ее ближе.
Поднявшись на локтях, развернул малышку к себе спиной и стал целовать в висок, спускаясь поцелуями по щекам и скулам. Она закрыла глаза. Дыхание сбилось.
Это было неправильно, но остановить себя я уже не мог, ощущая ее податливость. Если бы хоть раз я увидел сомнение или страх в ее глазах, все тут же бы прекратилось. Но когда она так отвечает... Нереально сдержаться. Поцелуи стали плавно спускаться вниз по хрупкой шее. Мои руки уже были под ее свитером на животе и поднимались все выше. Оставив одну руку на животе, второй я провел кончиками пальцев по позвоночнику. От шеи я вновь возвращался поцелуями к щекам, скулам, губам, вискам. Невозможно остановиться. Окончательно потеряв голову, понемногу стал задирать ее свитер еще выше. Вот-вот и он полетит к чертовой матери. Не знаю к чему бы это привело, если бы не отрезвляющий звонок в дверь. С долей разочарования отстранился от малышки и пошел открывать, накинув рубашку на плечи.
- Я в шоке, Ян! Ты совсем башку потерял? О себе не думаешь, о нас хоть подумай. Мама весь вечер валерьянку пила, - Лизка на правах старшей сестры регулярно выносила мне мозг. Порой я задумывался насколько сильно Илья ее любит, что терпит все это.
- Лиза, не кричи, - поморщился от криков.
Лизка фурией влетела в гостиную , но увидев Романову, она изумленно уставилась на нее, а затем перевела взгляд на меня.
- Алина, здравствуй.
- Здравствуйте, Елизавета Марковна.
- Алина приходила меня проведать от лица класса, - нарушил я напряженное молчание.
- Ээ, да. Я уже пойду. До свидания. Поправляйтесь, Ян Маркович, - сказала Алина, и быстро собрав свои вещи, вылетела из квартиры.
По глазам сестренки понял, что «живым" мне отсюда не выйти.
- Ну и? - она изогнула бровь, и зло на меня посмотрела.
- Лиз, вот не надо. Ты мне не мать, а я не провинившийся школьник, чтобы отчитываться перед тобой.
- Вот именно, ты – не школьник. А она?
- А что она? Я уже все объяснил.
- Объяснил он! - сестра прошла и села на кресло. – И ты в таком виде встречал ученицу?
- А что такого? Я вообще-то, болею.
- Это не повод быть полураздетым.
Я промолчал. А что сказать? Не сестра, а рентген какой-то.
- К тому же, по тебе видно, что ты неудовлетворенный. Глаза видел свои?
- Все. Я надеюсь, сеанс психотерапии окончен?! Если мне нужна будет промывка мозгов, я обязательно к тебе обращусь, а сейчас- избавь от всего этого.