Вопреки (СИ)

– Нет, я рад, что к тебе клеится озабоченный подросток.
– Он не… Я не… Постой, ты ревнуешь? – с удивлением обнаружила я. – Это ни к чему, ты же знаешь, что кроме тебя мне никто не нужен, – да, школьный коридор не совсем подходящее место для выяснения отношений, но выбирать не приходится.
– Знаю, – самодовольно усмехнулся он. – Беги домой, Романова, – он подмигнул мне и ушел наверх, здороваясь и разговаривая о чем-то по пути с учителем физкультуры.
Странный он какой-то. И чего психанул?
Я будто сто лет не общалась с Неллей. В школе она не появлялась последние несколько дней. Родителей дома не было, поэтому я легла на кровать в своей комнате и набрала номер подруги.
– Алло.
– Нел, привет.
– Привет, Аль, – по голосу я поняла, что настроение у нее убитое.
– Ты куда пропала? Я волнуюсь.
– Да не волнуйся, все нормально. Уже нормально, – она грустно усмехнулась.
– И Олег не появляется в школе.
Послышался вздох, а затем приглушенные всхлипы.
– Нел, что случилось?
– Ничего, Алин. Встретимся вечером в кафе, поболтаем?
– Конечно. Ты только не грусти, окей?
– Постараюсь, до вечера, – скинув звонок, я нахмурилась. Что у них произошло с Олегом? И я хорошая подруга. Пока сама летала на крыльях любви, не заметила, что подруге плохо.
Послышался звук открывающихся дверей. Понятно, родители вернулись. Интересно, куда они вместе ходили? Я уже давно не замечала за ними подобного.
– Ты ее слишком балуешь, Саша, – послышался голос мамы.
– Рит, прекрати. Девочке исполнилось восемнадцать. Я имею право побаловать свою дочь хоть раз в году или нет? – скорее утвердительно произнес папа, хотя его тон нельзя было назвать довольным.
Спустя минуту дверь открылась и на папином лице была искренняя широкая улыбка. Мама же стояла, скрестив руки на груди, и хмуро на него смотрела.
– Дочь, мы с мамой не забыли о твоем празднике. Ты сама в этом году не хотела устраивать никакого торжества, а в твой день я был на работе. Мы с мамой тебя очень любим и поэтому вот, с днем рождения, солнышко, – папа протянул мне фирменный пакет с надписью ювелирного магазина и букет красивых ярких тюльпанов.
Поставив цветы в воду, я открыла пакет и увидела большую красную коробочку в форме сердца. Открыв ее, я ахнула.
Там был ювелирный комплект из золота. Небольшие сережки, цепочка с крестиком и колечко. На кольце и сережках красовалась фигурка балерины. Еще в прошлом году, гуляя с папой по торговому центру, я случайно увидела этот набор. А папа не забыл.
– Папуля, я тебя обожаю, – завизжала я и кинулась к папе на шею, поцеловав его.
– И я тебя, солнышко, – папа улыбнулся и погладил меня по голове.
– Может, сегодня сходим в кино? Все вместе, – мне пришлось перевести взгляд на маму. По ее лицу было видно, что она не испытывает особого энтузиазма от этой идеи. Честно сказать, я тоже не горю желанием.
Сейчас я осознала, что отдалилась от нее. И мне не хочется никакого сближения. Думаю, многие меня поймут. Ведь мама едва ли не самый главный человек в нашей жизни. Как говорят, мама самый лучший друг. С ней мы должны обсуждать ссоры с подружками, какое платье надеть на свидание, первую любовь, в конце концов. Но для этого главное – доверие, кторого у меня к ней совсем не осталось.
– Извини, котенок, не получится. Снова командировка.
– Я скучаю. Ты живешь на этой работе, – я почувствовала себя маленьким ребенком.
– Обещаю, эта последняя. А после я возьму отпуск.
– Ловлю на слове! – сказала я и счастливо засмеялась. Мама продолжала стоять у входа в комнату и со стороны наблюдала за нами. Честно сказать, я, да и папа тоже, практически забыли о ее существовании.
– Не задерживай отца, ему еще вещи собирать, – сказала она и, развернувшись, ушла из комнаты.
– Пап, – я оторвалась от его плеча и посмотрела в его лицо. В свои тридцать восемь он оставался привлекательным мужчиной. Я нередко видела, как на него смотрят посторонние женщины. Даже те, кому чуть за двадцать. – Когда ты женился, ты любил маму?
 
– Я… - он прочистил горло, явно удивившись такому вопросу:
– Только давай по-честному? Я не ребенок, можешь говорить правду.
– Хорошо. Твоя мама была привлекательной девушкой. Мы познакомились на одной из дискотек, как у вас это сейчас называется вечеринке, – папа усмехнулся. – Я служил в армии и не думал заводить никаких серьезных отношений…
– Значит, все было несерьезно?
– Можно и так сказать. Потом, через  пару месяцев появилась твоя мама и сообщила о том, что беременна. Я сделал ей предложение и мы поженились. А через полгода на свет появилась ты, – папа усмехнулся и поцеловал меня в макушку.
– Выходит, она тебя тоже не любила?
– Не знаю, милая, не знаю. Мы были молодыми. У твоей мамы были амбиции.
– А сейчас?
– Что сейчас?
– Почему ты живешь с ней? Зачем мучаете друг друга? Ради меня?
– Все сложно. Нельзя вычеркнуть из жизни восемнадцать лет. Привычка тоже чувство.
– Ты прав. Вам виднее. Застегни, пожалуйста, – я надела на шею цепочку и протянула ему застежку. Кольцо и сережки были уже на мне.
– Пойдем ужинать, ребенок, – сказал папа, и мы пошли на кухню.
  
Часть 14
 
Через час уже приехало такси, и папа стоял на пороге.
– Буду скучать, – сказала я и обняла его.
– Я тоже, солнышко. Не скучай тут, – он поцеловал меня и сухо попрощавшись с мамой, ушел.
Не знаю почему, но мне захотелось посмотреть альбом со свадебными фотографиями родителей.
Спросив у мамы, я получила краткий ответ, что она не знает. Скорее всего, они в комоде в спальне у родителей. Там хранятся все фотоальбомы. И правда, альбом я нашла там. На фото не стояла счастливая пара. На фото я увидела лишь молодого парня, с потухшим взглядом. Рядом стояла девушка в белом свадебном платье, у которой уже имелся небольшой живот. Девушка так же выглядела не особо счастливой.
За фотографией была свернута небольшая вырезка из журнала: «Мисс Столицей в этом году названа Маргарита Егорская. Думаю, этой девушке светит большое будущее в мире моды». Егорская – девичья фамилия матери. Дальше прочитать я не успела, потому что в комнату вошла мама.
– Что ты здесь делаешь?
– А что, не имею право? – безразличным тоном, поинтересовалась я. – Почему ты перестала участвовать в конкурсах? Многие молодые матери участвуют, – сказала я. Я действительно не понимала причину.
– Почему? Да потому что роды сделали из меня посмешище. Я поправилась на несколько килограмм. Ты, конечно, еще не знаешь, что после родов тело меняется.
– И что?
– Что? Да потому что моя карьера только шла в гору и тут появилось это, – под этим, видимо подразумевали меня. Сейчас, она будто бы ушла в прошлое и, смотря в стену, ровным тоном произносила самые ужасные слова, которые лишь может сказать мать. – Я хотела сделать аборт, но было уже поздно. Да и твой отец не позволял. Праведник, тоже мне. Он и женился на мне. Другой бы дал денег и до свидания, но не он.
Да, ее версия кардинально отличалась от папиной. Папа старался меня защитить от всего этого, его тоже можно понять. И в какой-то степени поблагодарить. Как же я его люблю, все-таки у меня лучший отец на свете. Положив альбом на место, я посмотрела на эту женщину и произнесла следующее. Да, именно женщину. Я не знаю, смогу ли я назвать ее матерью. Она дала мне жизнь, спасибо ей за это. На этом ее роль в материнстве закончилась.
– Когда у меня появятся дети, я сделаю все для того, чтобы они получили всю ту любовь мамы, которой у меня не было в детстве. Они никогда не усомнятся в моей любви к ним, – сказала я и вышла из комнаты. Я не ревела и даже не собиралась. Я лишь вспомнила, что договорилась встретиться с Нелли. Поняв, что до встречи осталось немного времени, я надела джинсы и мягкий вязаный свитер белого цвета с медведем на рисунке.