Вопреки (СИ)

- Спаси меня… - прошептала я тому, кто сейчас так далеко...
После того, как мы с Алей попрощались, я поехал домой. Уже приехав, заметил что на сидении что-то блестит. Приглядевшись, понял, что это сережка. Удивительно как она не упала за время поездки. Наверное, зацепилась и отстегнулась, когда мы ехали. Повертев ее в руке, я надел шлем и поехал обратно.
Уже подъезжая я подумал, что зря это делаю. Она, наверное, уже спит. Ладно, позвоню. А если что, отдам завтра в школе.
Припарковавшись опять же за углом ее дома, я пошел к подъезду, как на меня налетела бледная Алина.
Я придержал, практически падающую на меня девочку за плечи. Сюда же подходило и трое парней.
- Эй, парень. Девушка с нами.
- Сомневаюсь, - хмыкнул я и усадил Алину на ближайшую скамейку, видя ее неадекватное состояние.
Раскидать местных гопников не составило труда. Может, будь они трезвее и мне бы прилетело, а так – шансов ноль.
Что Романова вообще делала на улице одна в такое время для меня остается загадкой. Спрошу позже. Сейчас надо отнести ее домой.
Подхватив ее на руки, я посмотрел на дом.
- И в какой ты квартире живешь, солнышко?
Она только грустно на меня посмотрела и уставшим голосом прошептала:
- Забери меня к себе.
Прижав малышку к себе ближе, мне не осталось ничего больше, кроме как ловить такси и везти ее к себе.
POV Алина
Может, и правда, наши мысли материальны? Уже на грани сознания, я вдруг увидела Яна. Чуть позже он спрашивал меня о том, куда меня отвести.
К нему. В тот момент это единственное место, где бы я хотела оказаться. Оставалось надеяться, что он не скажет: «Эй, девочка, ты не ошиблась? Я тебе не нянька». Но он не сказал.
И вот сейчас мы поднимались к нему в квартиру. Всю дорогу Гордеев не отпускал меня со своих рук.
В квартире, поставив меня на ноги и убедившись, что я твердо стою на ногах, он стал скидывать верхнюю одежду и обувь. Координация меня еще слегка подводила, что он заметил, и сам снял с меня обувь и жилетку.
После, он взял мои ладони в свои. Его руки были горячими.
- Ты вся продрогла. Заходи, давай, - усадив меня на кухне, он быстро сделал мне горячий чай, а сам ушел.
Спустя пару минут мужчина вернулся.
- Я набрал тебе воду в ванной. Иди, тебе нужно согреться.
Кивнув, я направилась туда. Его вопрос догнал меня уже у двери:
- Помочь или справишься?
- Справлюсь, спасибо, - ответила я.
Именно сейчас, в этом вопросе не было никакого другого контекста. Он действительно беспокоился. С одной стороны – мне было приятно, а с другой – мне не нравилось, что я являюсь фактором, беспокоящим его.
Вода была достаточно теплой. Не было никакой пены, как обычно я привыкла принимать ванну дома. Ну конечно. Он же мужчина. Зачем ему это?
На полочке стояли шампуни, гели для бритья и гель для душа. Когда я понемногу согрелась и вода стала остывать, я быстро приняла душ и оделась. Надевать джинсы и свитер не хотелось, и я раздумывала. Выходить в одном полотенце будет нелепо, да я и не решусь, скорее всего. На машинке рядом с полотенцами лежал большой длинный халат. С минуту сомневаясь, я все же надела его. Он практически волочился следом за мной, а рукава пришлось закатывать несколько раз.
Выйдя из ванной, я застала Яна курящим и разговаривающим по телефону.
- Спасибо, друг. Должен буду.
В этот момент он обернулся и увидел меня. Скинув вызов, он пояснил:
- Попросил друга пригнать мотоцикл сюда.
- Ты не против? - я подняла руки со скатывающими рукавами вверх.
- Да, пожалуйста. Лизка на двадцать третье февраля подарила. Я его надевал один раз, и сразу понял – не мое, - хмыкнул он.
Я только улыбнулась.
- Скажи мне одно. Ты что ночью делала одна в такое время? - спросил Гордеев и затушил окурок. Отвечать совершенно не хотелось. Но он помог мне, он имеет право знать.
- Я... мама не пустила меня домой, - мой взгляд уперся в плитку на полу.
- Как она могла тебя не пустить? - он нахмурился и непонимающе сдвинул брови.
 
- Вот так. Она сказала мне быть дома к десяти, а я опоздала.
- На пару минут… , - подсказал он.
- Да.
- И из-за такой ерунды она тебя оставила ночевать на улице? Это ее причина? Это такая хреновая причина, что ее и причиной не назовешь.
- Она заботится..
Он поморщился и сказал:
- Не надо, Алин. Ты сама понимаешь, что это не забота, а какое-то помешательство. Ты защищаешь ее, потому что так надо. Потому что она – твоя мать. Но в глубине души ты знаешь, что это самый паршивый поступок, который мать могла совершить по отношению к своему ребенку.
Я не нашлась что ответить. Именно так. Все в точку. Потому что она – моя мама. Если эту ситуацию взять примером, я бы сказала так: «Эта женщина совсем не любит своего ребенка? Как она может так поступать? Где ее материнский инстинкт?!».
- Ты прав. Спасибо, - не смотря на банальность, произнесла я. Страшно подумать, что было бы, если бы он там не появился. – А что ты там, кстати, делал? Ты же уехал.
Он вытащил что-то из кармана и подошел ко мне. Откинув влажные волосы назад, он повернул мою голову вправо и спустя минуту уже отошел. Я прикоснулась пальцами и почувствовала сережку.
- Ты ее выронила, наверное, когда мы ехали.
- Спасибо, - улыбнулась я и еле сдержалась, чтобы не заплакать.
- Не за что, Алина. Не за что, - Ян прижал меня к себе и стал гладить по голове, как маленького ребенка. – Давай на будущее договоримся. Чтобы ни случилось у тебя. Такая это будет ситуация или похожая, ты сразу же звонишь мне, - он поднял мое лицо и удерживал мой взгляд на себе. – Понятно?
- Да, - я слабо кивнула и продолжила смотреть на него.
Я понятия не имею что такое любовь или влюбленность. Вероятно, к нему я чувствую что-то из этого. Иначе как объяснить, что несмотря ни на что он для меня самый лучший? Я вижу то, чего не видят другие. Для всех он любитель клубов, выпивки, меняет девушек, как перчатки. Но они не видят его настоящего. Например, того, какой он заботливый; как когда он хмурится, то выглядит настолько милым, что хочется его пощупать и потрогать эти ямочки на подбородке; что у него небольшой шрамик над левой бровью; и что, когда он злится или же раздражается, его глаза приобретают темно-синий, почти черный оттенок.
В этот момент до меня только дошло, что он также пристально разглядывает меня.
- Не смей, Алина. Даже. Не смей. В меня. Влюбляться, - по слогам произнес Гордеев и покачал головой. – Я никакой не чертов супергерой из романтических фильмов и не рыцарь, который спасет принцессу от дракона и злой мачехи.
Я только кивнула и прижалась к нему. Что мне ответить? Что для меня он герой несмотря ни на что? Ведь это правда. Своего любимого человека мы всегда идеализируем. Где-то мы приписываем ему лучшие качества, в чем-то оправдываем, но для нас он навсегда остается героем. Так и он будет для меня всегда самым лучшим. Моим героем. Даже тогда, когда он решит оставить меня.
Домой идти, желания не было абсолютно никакого, но и напрягать своим присутствием Яна тоже. От вчерашних событий меня до сих пор слегка потряхивало. У порога квартиры заметила мужские ботинки. У меня буквально открылось второе дыхание и быстро разувшись, я залетела внутрь квартиры:
- Папочка, - я с визгом кинулась на папу. Он в это время сидел на кухне и пил кофе.
- Алинка, привет. Неужели, соскучилась? - папа тепло улыбнулся.
Я, продолжая обнимать его, кивнула. Мама же стояла у стены и с безразличным видом наблюдала за всем со стороны.
- Мама сказала, что ты у подруги ночевала.
Я не хотела расстраивать папу или устраивать дома скандал, поэтому согласилась. Умолчав лишь о том, что не у подруги, а у… друга.
- Да, у подружки. Уроки поделали, фильм посмотрели.
- Я рад, что у тебя все хорошо.