Статус B (СИ)

— Понимаю, — усмехнулся я.
— Но это так, ностальгия. Раньше и народу в игре поменьше было. А сейчас в биомах толкотня. И техники всякой развелось сканирующей. Лига отмирает потихоньку. Так, одно название осталось. Но, правда, когда нужно найти что-то действительно редкое — все-таки следопыты из Лиги незаменимы. Если это, конечно, настоящий следопыт.
— А настоящий — это какой?
— Как я, например, — без тени смущения заявила Айя. — Вот, значок видишь? Это у нас что-то вроде элитного клуба.
Она указала на небольшой золотистого цвета медальон у нее на шее, с изображением стилизованного глаза, окруженного листвой. Этот уже не было похоже на опознавательный знак. Скорее действительно дорогая вещь, демонстрируемая только своим.
— Мы так себя и называем — Следопыты. Вот с этими ребятами я и правда готова и в огонь, и в воду.
— Те трое, про которых ты до этого рассказывала — тоже из их числа?
— Да. Но мы давненько не пересекались, правда. Да нас вообще мало осталось, человек двести-триста, может, в активе. Остальные… Кто на других персонажей перешел, кто вообще игру забросил. Следопыта отыгрывать сложно.
— Почему?
— Ну, ты правильно заметил — это же небоевые персонажи. Тут надо в Восприятие вкладываться, в ущерб всему остальному.
— Примерно как мулы вкладываются в Грузоподъемность?
— Угу. Только мулы-то у кланов нарасхват. А от прокачки следопыта прибыль нестабильная. Каждый поход — авантюра. То, бывает, куш сорвешь. А бывает, неделями на мели. Да и вообще, приходится качать такие навыки, от которых поначалу пользы — вообще пшик да маленько… Так, тсс!
Она вдруг прижала палец к губам и замерла, прислушиваясь и принюхиваясь. Я-то ничего подозрительного не слышал. Но, вероятно, это как раз тот случай, когда оправдываются вложения в Восприятие.
— Под нами — множественные пустоты, — подсказал Седьмой. — И я чувствую в них движение.
— Какие-то пещеры?
— Не совсем. Скорее трещины в скальной породе. Очень глубокие.
Я огляделся, будто надеялся увидеть подтверждение его словам. Но под ногами стелился лишь плотный ковер травы и мха.
— Чуешь? — тихо шепнула Айя. — Чем-то тухлым тянет. И дымом.
Я принюхался и покачал головой.
— Не-а. Но я помню, что иногда что-то такое унюхивал здесь, пока шел. Дохлятина какая-то?
— Сероводород. Капсула, конечно, все богатство запахов не передает, но и слава богу. Тут, похоже, вулканические газы на поверхность выходят где-то. Если так, то я была права.
— В чем права-то?
— Что полезла в эту долину. Я ее еще во время первой своей высадки увидела, с высоты. Тут глубокая впадина на склоне и лес такой… Как будто туманом подернут. Так и подумала, что тут выброс может быть. Просто в подсказках по Проклятому лесу намекают, что заражение как-то связано с самим вулканом.
— С извержением?
— Ну да. Кто-то вообще поначалу на пепел грешил. Но потом, когда поизучали зараженных зверюг разных стадий, стало понятно, что заражение вызывают какие-то паразиты. Точнее, симбионты типа червей. Но вот откуда эти червячки берутся…
— То есть никто до меня не видел заразителей? Уже ведь несколько дней прошло с открытия биома.
— В общем доступе эта инфа пока не проскакивала. И в каналах Лиги тоже. Даже у Следопытов. Так что — тьфу-тьфу-тьфу, боюсь сглазить — но, возможно, мы и правда где-то недалеко от одного из эпицентров… Так, тсс!
Она снова шикнула на меня и затаилась. Даже, кажется, дышать перестала.
— Какой-то шорох… Под землей!
Я по-прежнему ничего не слышал, поэтому мысленно воззвал к мимику.
— Опасности нет, — успокоил он. — Какие-то живые объекты движутся по трещинам, но от поверхности их отделяет толстый слой почвы. Я удивлен, что этот игрок что-то смогла расслышать.
— Что за объекты?
— У меня нет данных. Судя по звукам — средних размеров, мельче человека. Но их много. Десятки. Они мигрируют на юг вдоль трещин. Кажется, их что-то вспугнуло. Я чувствую жар под землей. Похоже, в скальные слои под нами просочилась раскаленная лава.
Хм… Возможно, это часть механики этого биома. Вулкан просыпается, и подступающие потоки лавы постепенно выгоняют на поверхность заразителей, дремавших до этого глубоко под землей. И если так, то растревоженный выводок этих тварей под нашими ногами сейчас ищет выходы на поверхность. А раз я уже встречал неподалеку одну из них — значит, выход точно есть.
 
Я повернулся на юг, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за зарослями.
— Там какой-то шум. Даже я слышу. Айя?
— Вода. Тут неподалеку ручей течет по дну расщелины. Я там уже проходила.
Ноги уже сами собой несли меня вперед. Не особо разбирая дороги, я продрался сквозь кусты и едва успел остановиться на краю заросшего травой обрыва. Глянул вниз, на узкий, но шумный поток, стиснутый внизу руслом. Но чем выше поднимались склоны расщелины — тем более рыхлыми они становились. Здесь уже не сплошной камень, а вперемешку с почвой. Кое-где наружу торчат оголившиеся корни деревьев.
— Ты куда рванул-то? — проворчала Айя, догоняя меня.
— Туда смотри, — кивнул я. — Ты глазастее меня, может, различишь что-нибудь.
Девушка присела и на четвереньках подобралась к самому краю обрыва, заглядывая вниз. Я тоже вглядывался в поток, даже маску снял, хотя она вроде бы не мешала обзору.
— Седьмой?
— Правее. Вниз по течению.
— Вон там! — едва не в голос вскрикнул я.
В паре метров над водой в скале чернела темная трещина, из которой одна за другой вываливались наружу черные змеевидные твари метра в полтора длиной. Айя их тоже заметила, выдав какую-то замысловатую тираду наполовину на испанском.
— Это оно! О, хвала святой Марии Лионсе, все-таки этот день не такой уж дерьмовый!
Заразители сыпались в ручей, будто рыбины из прохудившегося невода. Их действительно было несколько десятков. Ныряя в поток, они неслись вниз по течению.
— Ты это засняла?
— Да. И я знаю, куда этот ручей ведет. Эта местность уже немного разведана. Километра через три-четыре он впадает в небольшое озеро. И там тупик — скалы вокруг. Так что они там как в садке будут. Не успеют быстро расползтись.
— Отлично!
— Да это просто бомбически! Все, извини, а теперь мне пора сваливать. Надо кое с кем переговорить…
— Ты же говорила, что спать собираешься, — усмехнулся я.
— Да какой там спать, ты обалдел, что ли? Такие разведданные — ценный товар. Но, к сожалению, скоропортящийся. Так что надо поторопиться. Коси сено, пока солнце светит.
Не успел я и глазом моргнуть, как следопытка исчезла, оставив меня на краю обрыва в одиночестве. Телепортировалась к репликатору.
Да уж… Ну, как говорится — не благодари, обращайся, если что.
Я уселся прямо на краю, свесив ноги вниз и наблюдая за потоком. Заразители из расщелины больше не сыпались — похоже, весь выводок уже десантировался. Это сколько же они зверья могут перекусать….
Айя, опомнившись, постучалась в голосовой чат.
— Фрост, забыла совсем! Спасибище тебе огромное! Что вытащил, что наводку дал, да и вообще… Ты классный. Пока даже ума не приложу, как я смогу тебя отблагодарить за все. Но увидимся же еще?
— Надеюсь. А насчет благодарности… Ты говорила, что ты и эти твои Следопыты много чего могут найти. Меня интересуют схемы реликвий. Я сейчас сброшу тебе список. Посмотри, как освободишься. Интересно мнение профессионалов.
— Поняла. Да, конечно, чем смогу — помогу. Ну все, пока-пока, я побежала.
Отключилась она, не дожидаясь моего ответа. Я невольно улыбнулся. Мы провели вместе от силы час, но мне кажется, мне будет ее не хватать. Сам я не очень разговорчив, а порой и мрачен. Но люблю находиться рядом с такими, как она. Противоположности притягиваются.
Я полез в интерфейс, сделал несколько скриншотов с описаниями схем промежуточных реликвий, необходимых для создания Грани Абсолюта, и отправил Айе. Особо выделил схему Бездонного резервуара. Реликвия класса «редкий», или, на жаргоне игроков, синька. На аукционе таких пока нет, но в целом добыть ее не должно составить большого труда. А вот в игре эта реликвия может мне здорово помочь.