Сидящее в нас. Книга третья (СИ)
– Мы уже почти вернулись, – упав в кресло, пояснила королеве Ютелия в ответ на удивлённое шевеление её бровей. – Вот и столкнулись почти рядом с вашей горой. Могли её и не посылать, – покосилась ревнивица на Лалию.
Та не заметила неудовольствия соплеменницы: не до пустяков. Едва обретя человеческий облик, Лалия была атакована мелким завоевателем мира и его неутомимо болтливым конём. Оба мальчишки снова ворвались в кабинет и тотчас взмыли под потолок, оглашая покои нестерпимо резкими звуками.
– Пойдём ко мне, – досадливо морщась, предложила Двуликой Диамель.
Каюри кивнула и направилась вслед за ней к дверям. Висевшая на шее Челия с гиканьем сорвалась в полёт, врезавшись в клубок из детей и щупалец. Взрослые – включая Ютелию – поспешили удрать с места битвы. Дабы её участники не увязались за ними и не перетащили битву в покои королевы.
– А ты не говорила, что придёт твой отец, – попеняла Двуликой Ютелия, едва компания заговорщиков водворилась в спальню Диамель.
Каюри передёрнула плечами, сделав последний шаг к креслу, в которое намеревалась упасть. Девушка медленно обернулась к демонической подруге. И неодобрительно уставилась на её прекрасное безмятежно улыбающееся лицо.
– Об этом уже все знают, – отмахнулась Ютелия и прилипла к столу, на котором лежала незнакомая ей книга.
Диамель тихо порадовалась, что успела её дочитать, прежде чем распрощается надолго: чтение утомляло Лиат и потому растягивалось на недели и даже месяцы.
Каюри опустилась в кресло и посмотрела на Лунхата, что так и замер на полпути к соседнему креслу. Лицо любимого дядюшки напоминало обиженную детскую мордаху: хотел сам всё преподать ей, как можно, мягче. А болтушка Лиата обрушила новость на голову его девочки словно каменный обвал.
Диамель сочувственно покосилась на своего распорядителя, но не нашлась, что сказать. Она прошла к тахте и уселась на неё: выгнать из собственного кресла Ютелию всё равно, что прогнать прочь грозовую тучу.
– Садись, пожалуйста, – мягко попросила Каюри, нарочито спокойно улыбаясь дядюшке. – Иначе мне придётся встать. А я очень устала.
Лунхат засопел, зло зыркнул на Ютелию. Но слова обиды так и не сорвались с поджатых губ старика. Он сел, поёрзал, ища слова, с которых стоит начать. Не нашёл и окончательно сник.
– Не нужно расстраиваться, – всё так же мягко пожурила его Каюри. – Явился и хорошо. Наконец-то, узнаем о судьбе Чахдура. А если ты беспокоишься, что этот человек, – подчеркнула она, – обманом вовлечёт меня в беду, то зря. Никуда я с ним не вовлекусь. Я знать его не желаю. И никогда не прощу за то, что он с нами сделал.
Она потёрла пальцами виски, хотя Двуликих никогда не донимала головная или какая-то иная боль.
– Милая, да ты же голодная! – спохватившись, подпрыгнула Диамель.
– Нет-нет, – остановила её Каюри, благодарно кивнув. – Ваше величество, я ела. Честное слово.
– Честное слово, – недовольно передразнила Ютелия, перелистнув страницу. – Можно подумать, мы о ней не заботимся.
– Конечно, заботитесь, – предвосхитила Диамель её ворчание, подошла к Двуликой и уселась прямиком на подлокотник её кресла: – Каюри, если устами нашего дорого Лунхата говорит не обида, а истина, твой отец… не слишком приличный человек, – взяла она быка за рога.
– Он мерзавец, – подняла на неё сосредоточенный взгляд девушка. – Не станем умалять его достоинства, ваше величество. Я действительно не помню своих братьев. Так, какие-то обрывки. Но мама перед смертью всё плакала и твердила, что те не желали следовать за отцом. Однако подчинились его воле. А уж муки мамы я помню отчётливо. Поэтому верю рассказу дядюшки о том, как всё происходило. Моя собственная обида давно изжила себя, – опустила она ладонь на руку королевы. – Осталось безразличие к этому человеку. И желание найти братьев…, – осеклась она и поправилась: – Теперь уже последнего из братьев. Если, конечно, этот человек не лжёт. Но это мы узнаем легко.
– Лиаты, – согласно кивнула Диамель, гладя свою любимицу по растрепавшейся в демонических прогулках голове. – Их ему не обмануть. Я так понимаю, ты собираешься отправиться на поиски брата.
– А вы бы не отправились? – явно искала её одобрения Каюри.
– Обязательно, – вздохнула Диамель. – Мы с тобой никогда не обманывали друг друга. Мне совершенно не нравится, что тебе предстоит путешествие в Империю. Так и тянет отговорить. Предложить иные способы найти Чахдура. Но на твоём месте я понеслась бы сама. И немедленно. Кто знает, может, дорога каждая минута. Однако меня здорово беспокоит и другое.
– Челия, – вздохнула Каюри.
– Челия, – вздохнула королева.
– Бесполезно, – хмыкнула Ютелия, оторвавшись от книги. – Эту колючку от подола не отодрать. Тоже, нашли заботу.
– Да уж, заботу, – едко подтвердила Диамель. – Не тебе с ней возиться. А у Каюри и без вас проблема: как отыскать брата в такой огромной Империи? Это тебе не Суабалар.
– Я тебе что, дура? – привычно обиделась Лиата. – Я что, карту не видела? Тоже, умница выискалась.
– Не брюзжи, – отмахнулась Диамель.
– Челию не уговорить, – резонно заметила Каюри. – Значит, так тому и быть. Она, конечно, шалопайка. Но умница. И хорошо понимает, когда можно баловаться, а когда нет.
– Умница, но не помощница, – категорично заявил Лунхат. – Тебе нужен надёжный спутник. Защитить тебя, понятно, и твои подруги смогут, – уважительно кивнул он Ютелии.
– А то, – состроила та жутко ответственную мину. – Пусть только тронут, паскуды. Я им пол Империи спалю.
– Однако, – воздел к небу палец старик, – в житейских проблемах нужен иной помощник. Тот, кто хорошо знает повадки воинов. Те непременно вами заинтересуются. А убивать всех подряд вам не с руки. Шум поднимется, а оно вам не надо. Нужно по-тихому.
– Ты кого-то имеешь в виду? – иронично усмехнулась Каюри.
– Его самого, – тотчас набычился дядюшка. – И нечего мне тут ухмыляться. Я тебе его не сватаю. Нужна ты ему теперь. За ним девки табунами бегают. Не о том речь. Я ему доверяю, а более меня ничего не волнует.
– Это племянник Унбасара? – уточнила Диамель. – Из тех молодцев, что вечно пропадают с Саилтахом? Из его своры дружков?
– Соратников, – хмуро указал ей старый распорядитель на значимость такого положения.
– Прости, оговорилась, – как ни в чём не бывало, покаялась королева. – Что ж, лично я его плохо знаю. Но Саилтах кого попало к себе не приблизит, – посмотрела Диамель на закатившую глаза Двуликую. – Прекрати. Он что, тебе неприятен?
– Мне всё равно, – отмахнулась Каюри.
И опустила глаза. Кажется, этот мужчина ей нравится – заподозрила Диамель, но в душу лезть не стала. Ни к чему. Особенно теперь, когда решается судьба столь важного дела.
– Лунхат, я хочу его видеть, – приказала королева. – А то мы за него тут решаем. Вдруг Каймат не захочет или не сможет сопутствовать нашим девочкам? Пошли за ним кого-нибудь.
– Захочет, – заворчал старик, поднявшись и самолично направившись раздавать указания. – Куда он денется. Будут они мне тут ещё…
– Можешь взять с собой кого-нибудь другого, – предложила Диамель. – Думаю, даже двоих.
– Зачем? – удивилась Каюри. – Тюки с барахлом таскать?
– А хоть бы и тюки, – щёлкнула спорщицу по лбу королева. – Ты же не только порхать будешь, но и ножками гулять. Это тебе не на охоту слетать да вернуться в собственную постель. Откуда мы знаем, сколько вам придётся блуждать? А быстренько слетать туда-сюда не выйдет.
– Да, Лиаты не знают тех земель, – досадливо поморщилась Каюри. – Это здорово осложняет дело. Долететь стрелой у нас выходит лишь в те места, которые им уже известны.
– Полетим не стрелой, а птицей, – разумно напомнила Ютелия. – Это, конечно, медленно и скучно. Зато видно, куда летишь. И что внизу делается. Чего вы о пустяках тревожитесь? А два воина – это правильно. С двумя лучше, – задорно оскалилась она, сверкая глазками. – Будет Челии, у кого на шее висеть. А то она Каюри совсем заездила.