Аксерион: сага первая (СИ)
— Я не понимаю логики. Ведь ты — хранитель баланса. А я — потенциальный его уничтожитель. Почему тебе просто меня не убить?
— Не в моих полномочиях убивать людей. Я могу убить, но только не их. — Он снова устремил взгляд на миллионы мучеников. — Их я могу только сдерживать. Убивать людей может только мой брат Алсаз. Абсолют Смерти. С его Вестником ты уже знаком.
— Не понял.
— Вы называли его Сайбритом. Но его настоящее имя — Джет Хоуст. Алсаз помог привести тебя ко мне. Скрывать тут нечего.
Человек выдохнул и задал последний волнующий вопрос:
— Что это за великаны?
— Это титаны — человеческие модифицированные тела. Немного их осталось, Алсазу пришлось умертвить большинство. Мы пришли.
Они оказались посреди октагона, в центре которого был постамент с мощным и мускулистым телом одного из людей, и головой зверя. За его спиной были расправлены четыре огромных рваных крыла. В когтистых руках он держал черную сферу. Под статуей красовалась надпись, она гласила: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо число это человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть».
— Это ты? — Спросил парень в черном, глядя на статую.
— Да. — Ответил Бракус.
— Не такой ты и страшный.
— Это лишь традиционное изображение, как и имя. Настоящая моя внешность — глубинный ужас каждого взирающего мой лик.
— Что за сфера?
— Моё Око и Сердце — Сфера Ужаса. Готов ли ты заключить со мной сделку? Готов ли ты стать моим Вестником?
— У меня есть выбор?
— Да.
— Что, если я откажусь?
— Умрешь здесь от действия препарата, который тебя съедает.
— Я даже забыл про него… Но ты же не можешь меня убить.
— Ты сам себя убьешь.
— И то верно. Выходит — нет у меня никакого выбора. Что мне делать?
— Возьми её.
Хэл протянулся к сфере и аккуратно вынул из рук статуи. Бракус подошел к парню в черном и положил руку сверху, на гладкую поверхность шара. Все вокруг затрясло, плазма вскипела и снизу раздался многомиллионный треск молний.
— Волей, данной мне людьми, как Абсолютного Ужаса, одного из семи Абсолютов и единственного в своем роде, наделяю тебя, человек по имени Алан Хэл — Властью Носителя и Вестиника моей Воли, Воли каждого из людей и абсолютной мощью оков страха, незыблемостью Инферно и бессмертием рода человеческого. Имя тебе — Хэлдайзер. Имя тебе — Вестник Ужаса.
Хэла пробил разряд молнии огромной мощности. Рот и глаза засияли красным светом. Черные отметины, которые будто полноводные реки, уже разлились по всему телу, потом отступили, и его кожа стала по здоровому чистой. Он упал на четвереньки без сил.
— Разыщи Вестника Смерти. Он скажет, что делать.
Это было последнее, что слышал человек, которого Бракус назвал Хэлдайзером.
Эпилог
Легкий, но в то же время прохладный ветерок ознаменовал его пробуждение. Он открыл глаза, и увидел над собой скудно освещенный свод пещеры. Не так много раз в своей жизни он видел подобный свет. Сперва, оторвав от пола голову, Хэл поднялся и сел. Перед ним был проход, в который светили невероятно яркие лучи.
Он закрыл ослепшие на несколько секунд глаза рукой… Которая вновь оказалась на месте. Алан осмотрел её.
Конечность была не его собственной — черная твердая кожа со светящимися разломами делала очевидным, что это — подарок Бракуса.
Он почувствовал, как его переполняют силы. Рядом с ним лежали боевые нарукавники, которые парень оставил на входе в святилище Аспектов. С приятным удивлением, он поднял оружие и встал. Два шага навстречу свету — и в лицо ударила холодная свежесть гор.
Белизна макушек утесов с непривычки слепила взгляд, а пробивающиеся сквозь атмосферу силуэты космических модулей «Акита» соперничали с четырьмя спутниками Аксериона за место на небе. Желто-зеленая туманность Двух Цепей придавала картине более теплых красок.
— Алан Хэл. Он так меня назвал. — Сказал сам себе человек.
После, он услышал взрыв и падение чего-то, летящего вдалеке. Взорвавшийся объект издалека был похож на летательный аппарат. Черная полоска дыма протянулась меж двух склонов, неподалеку.
Буквально соскользнув на пятой точке вниз по заснеженным склонам, Алан с удивлением быстро добрался до места крушения рухнувшего челнока.
И лишь усмехнулся про себя, когда увидел, как дверь пилота вылетела со свистом, после которой в открывшийся просвет выглянула сверкающая белыми, как снег вокруг прядями, голова.