Аксерион: сага первая (СИ)

Из-за разбитых плафонов ламп и горелой проводки можно было и так определить, что свет чинить не имело смысла. Зато вот аварийные настенные лампы, отдающие оранжевым отражением, вполне еще могли работать. Они обладали толстым и довольно прочным стеклом, которое сложно было разбить даже из пулемета. На эти то лампы Сайбрит и рассчитывал — парень в черном понимал это по рубильнику, на который тот указал. Над ним зияла полу-затертая надпись «аварийный свет».
Хэл узнал о таких деталях еще будучи рабом в «котле» — эта система освещения зачастую использовалась именно там, да и вообще была распространена на любых индустриальных предприятиях. Еще он начал вспоминать разного рода ручные машины для добычи пород — память последнего полугода спонтанно возвращалась к нему урывками. В ней были люди, которых он знавал и ранее. Он не мог вспомнить их имен, но помнил образы… Один из них был стар, другой — молод, и носился со стариком, как с умирающим отцом…
«Отец? Жив ли он еще? И что он хотел донести своим посланием в моей голове»?
Парень был просто не способен найти ответы на все эти вопросы. Пока что не способен. Сейчас перед его взором стояла только оранжево-черная диагональная полоска расцветки промышленных швеллеров и двутавровых балок, из которых была сделана конструкция подземного промышленного комплекса «Сайлайн». И эти ворота, которые молча вгрызлись в решетчатый пол, и упорно не хотели пропускать группу без помощи энергоснабжения. Они были вдвое шире предыдущих, и вдвое выше. Чтобы рассмотреть их верхний край, парню пришлось напрячь свой «сумрачный взор», после обильного света фонарей винтовок. Под углом от основных ворот были и другие — поменьше. Те двери, что справа — были помяты чем-то массивным с той стороны, и возможность пройти туда была мизерная. Оставалось только надеяться, что помявший их был более недееспособен…
— Нам туда. — Сайбрит встал и указал на другой проход, свободный от всяких преград.
— Недурно. — Маркус выглянул за перила винтовой лестницы, по которой группа спускалась. Чего, собственно «недурного» он там увидел, для Хэла осталось загадкой. Помещение представляло из себя цилиндрической формы градирню, и пространство внизу уходило во тьму. На дно градирни группа и спускалась. «Внутренняя градирня» как сказал Сайбрит, по факту была очередной ямой, каких Хэл навидался в двадцатом отсеке. На спуск компания убила еще десять минут.
«И додумались же сделать проход к реакторным помещениям именно через нее».
— Во времена, когда такие градирни работали, то помимо отвода остаточных газов они сообщали сети дорог для транспортировки материалов. — Сказал Сайбрит вначале пути. — Не удивляетесь, если увидите рельсовые разъезды. Таких в «Сайлайн» полно.
Хэл не тешил себя иллюзиями и понимал, что спуском на дно градирни их путь не закончится. Его уже начинало клонить ко сну, ведь пока все спали в прошлый раз — он сидел «на дежурстве». Если задуматься, то можно было принять на грудь и банку энергетика — благо Айзек напас их в столовой. Тогда его, Хэла, хватило бы еще на сутки. Он дернул товарища по несчастью за плечо и сделал жест рукой, означающий «пить», после чего тот ловким движением выдернул из своего заплечного рюкзака заветную банку.
«Подзарядку», в виде допитой банки, Хэл довершил как раз в тот момент, когда они наконец спустились вниз. Сайбрит не соврал — вокруг пустого бассейна, в котором по идее должны были быть испаряющиеся отходы и охлаждающийся материал, наматывались кольца из рельсовых разъездов, с пустыми тележками в некоторых местах. Один из монорельсов отводился в тоннель, и после недолгих раздумий и поисков пути, седовласый указал прямиком в этот проход.
Следующим этапом стал довольно длинный и прямой проход с одним единственным рельсом. Закончился он, как можно было ожидать, завалом. Намеренно ли подорвали этот путь, или случился несчастный случай, оставалось только гадать.
— Придется идти в обход. — Макрус первым обнаружил единственную за долгое время боковую дверь, уводящую из тоннеля.
 
Как оказалось, именно через эту дверь и лежал их путь. После еще двух ничем неприметных комнат обнаружился в поднятом состоянии лифт. Поднят он был слишком высоко, и между его площадкой и полом этажа возник зазор. Несложно было угадать, что и этот лифт работать не будет. Поэтому пришлось гуськом пролезть в зазор, к аварийной лестнице.
— На два этажа вверх. — Беловолосый проводник сделал жест пальцем тем, кто не услышал.
Окружение после спуска по градирне резко изменилось — в углах то и дело добавилось шестерен и элементов механизмов, решетчатой сеткой теперь был устлан не только пол, но и стены. Странные цилиндры с вентилями и погасшими индикаторами молчаливо стояли без работы вот уже десяток лет, покрытые пылью. Когда они вошли на этаж реакторного отсека, все это разбавилось обильно переплетенными друг с другом трубами разных диаметров и форм.
Хэл здорово не смотрел на прямой свет фонарей, поэтому у него еще осталась возможность рассматривать элементы конструкций в темноте. Открывшаяся перед ними комната была не самых крупных габаритов, но гораздо крупнее входа на тридцать второй ярус. Она была формы урезанного конуса.
— Вон там, я вижу. — Лите будто обрадовалась.
В этом отсеке под потолком была еще одна диспетчерская, похожая на ту, что над ареной. Только эта располагалась вдоль стены, и к ней вела лестница, напрямую опущенная к помостам, огибающим охладительные котлы реактора. Жидкость внутри котлов ничем не подсвечивалась, но Сайбрит предупредил сразу, что руки в нее совать не стоит.
— Это реакторный отдел. Аккуратно проходим и подымаемся по лестнице. Кто умрет в физ-растворе — тот сам виноват. — И направился к лестнице так, будто всю жизнь это делал.
На самом деле Сайбриту, по большому счету, было плевать на то, что кто-то может умереть. Для него было гораздо важнее сохранить стерильность физ-раствора в охладителях. По выражению лица Адель можно было понять, что думает она примерно об этом. Почти бесшумно прошагав по мостикам в сторону лестницы, остальные тоже начали подъем в нависающую диспетчерскую. Лестница со скрипом постанывала, и сверху донесся возмущенный крик Айзека, который гласил «по очереди»! Закончил эту нудную операцию парень в маске, являясь при этом замыкающим.
Обнаружил он следующее. Столпившуюся группу окружали пыльные кресла, за которыми располагались не менее пыльные пульты управления. Все, как один бездыханные и молчаливые, соответственно. Вся диспетчерская замыкалась шестигранным окружением потрескавшихся окон и тремя проходами. В один из них они и зашли, другой вел на металлический мостик, огибающий помещение реакторного отсека. Третий проход был скорее воротами, расположенными напротив окон и выводящими из отсека.
— И что дальше? — Маркус выстучал по воротам какую-то мелодию.
— Я не сильна в ядерной энергетике, но похоже это ключевое место запуска реактора. — Лите зачем-то повторила действие Маркуса.
— Да неужели. — Расхаживала Адель, говоря это.
Отмеченному уже давно надоел её пессимизм.
— Тут. — Тирг впервые за все время путешествия по комплексу подал признак речи, стоя у настенного терминала. — Чувствую целостность.
— Он что, экстрасенс? — Решил встрять Орис.
Сайбрит подошел к указанному месту без лишних вопросов.
— Надеюсь. — Прищурился Хэл, выглядывая из окна, и вспоминая слова слепца на спуске… Вместе со светящимися синими глазами.
— «Альбинос», дай сеть сигнатуры системы и распредели алгоритм запуска реактора. — Послышался шепот Сайбрита.
Он будто шептал себе под нос.
— Альбинос? Кто такой Альбинос? — Оэлли удивленно приподняла бровь.
В ответ раздалось лишь молчание Сайбрита — он обернулся, рассматривая помещение. Затем выглянул из окна и постоял так несколько секунд.
— Ау. Тебе вопрос задали. — Адель снова взялась за свое.
И напрасно, от седовласого не последовало никакой реакции. Вместо ответа он развернулся и зашагал обратно к компьютеру. После этого сжал левую руку в кулак, оставив указательный палец. Тот через секунду трансформировался в иглу, и на её кончике засверкали разряды белого электричества. Долго на воздухе это дело не задержалось и устремилось в разъем питания компьютера. Диспетчерскую озарил яркий свет монитора.