Ты, как снег на голову (СИ)

— Сигарыч, не знаешь случайно, куда испарились Дракоша с Троицким?
— Скоро будут, Андрей Павлович, — при остальных сотрудниках и Жека, и Игорь Сергеевич, и даже неугомонный Артем называли Андрея строго по имени-отчеству. Тот морщился, но терпел.
— А почему я нервничаю, Евгений Петрович? Что Троицкий задумал и на что подговорил Дракошу?
— Потерпите еще минут пять и все увидите. Терпение!
— Я сейчас Аркадия за валерьянкой пошлю, — проворчал Стаховский, возвращаясь на место. На сцене пели девушки довольно милую песенку, но Андрея волновало только отсутствие объекта своего наблюдения. Он сел и продолжил благодарно улыбаться, то и дело, оглядывая зал.
Вдруг, сразу после того, как раскланявшись, девчоночий дуэт спустился со сцены, в зале погас свет. Только два тонких луча скрестились на кончике сцены. И раздался тихий голос Артема в темноте.
— Только сегодня и только для нашего дорогого юбиляра. «Искушение».
В тишине зазвучали первые аккорды мелодии. Артем всегда умел находить для своих номеров необычную музыку. И эта мелодия не стала исключением. Медленная, пульсирующая, завораживающая она становилась все громче. Лучи света начали двигаться, пока не высветили тонкую, гибкую фигуру в белых тонких брюках. Светлокожий блондин стоял, подняв лицо вверх, расслаблено и спокойно. Казалось, что он был один, но… Вдруг, в такт с музыкой, дрогнувшей, словно биение сердца, из-за спины блондина появилась красивая смуглая рука с широким черным кожаным браслетом на сильном запястье, затем другая. Руки попытались обнять, но тело выгнулось и бросилось вперед, открывая глазам зрителей высокую, стройную, сильную фигуру одетую только в черные кожаные штаны. Тёмный поднял голову и все увидели подведенные черным карандашом выразительные зеленые глаза и накрашенные черной помадой искушающие губы, на спине у блондина нарисованы белые крылья. Ангел и Демон, Светлый и Тёмный. Фигуры закружились по сцене в вихре захватывающего танца. Разбег, и Светлый взлетает вверх в сложной поддержке, а Тёмный двумя руками держит его над головой, словно пушинку. Движения Тёмного гибки и хищны, Светлого — нежны и плавны. Постепенно танцоры движутся к центральному пилону, блондин отрывается, словно от погони и взлетает на самый верх пилона, в немыслимой фигуре зависая вниз головой. Брюнет не медлит и повторяет его движение в зеркальном отражении. Гибкие фигуры сплетаются и зависают параллельно, удерживаясь на тонком металлическом стержне просто чудом. Вот Тёмный высоко взбирается и, повиснув вниз головой, двумя руками удерживает лёгкое тело Светлого. Блондин изворачивается в его руках то ли пытаясь вырваться, то ли обнять. Мгновенный разворот, и вот уже Светлый наверху, благополучно приземляется на ступни разведенных в полушпагате ног Тёмного, который удерживает тело блондина, уперевшись головой и руками в пол, выгнув гибкую сильную спину. Вместе с Демоном танцует и двигается в такт движениям мышц и его зелено-желтый Дракон. Он словно смеется над завороженными взглядами зрителей. Напоследок мелодия взлетает вверх, вместе с ней Ангел падает вниз, попадая в страстные объятия Демона. Музыка оборвалась, стихла. Светлая рука взметнулась, и обняла своего искусителя за шею, а Демон вдруг поднял голову и его горящий зелёный взгляд нашел новую жертву. Синие глаза неотрывно смотрели и тонули в зелёном искушающем, зовущем взгляде.
Номер закончился. Стефан, тяжело дыша, помог подняться Артёму. И в этот момент, притихший зал разразился аплодисментами. Громом аплодисментов. Глаза Артёма сияли, не хуже софитов, а Стефан насмешливо улыбался. У него в душе бушевала буря, он хотел сейчас схватить Андрея за руку и утащить куда-нибудь, где они будут только вдвоем. Это сумасшедший танец разбудил в нем такие эмоции, что затушить их мог только один человек. Человек, для которого он танцевал. Они с Артёмом поклонились и ушли со сцены, смывать грим и принять душ. Хотя Стефан сомневался, что душ поможет ему успокоиться.
— Твой Дракоша — это нечто! — Кирилл явно был восхищен.
— Угу. Красный диплом МГУ, 1 дан в карате, знание, как минимум, нескольких иностранных языков, два гражданства и дедушка-миллиардер в придачу. И это еще с целой кучей скелетов в шкафу!
— Ты еще не все их вытащил? — поинтересовался Влад.
— Примерно половина еще осталась. Но они такие интере-е-е-сные, — пропел Андрей. Ему срочно захотелось тихо и надолго слинять с этого праздника жизни. Взгляд со сцены его личного Демона не давал ему покоя. Он воспринял его, как приглашение, и очень не хотел ошибиться.
— Кирюша, ты мне друг? — тот недоуменно уставился в ответ.
— А как ты думаешь?
— Прикроешь меня на часик? Народ созрел для танцев, выпивки полно.
— И куда ты собрался, юбиляр? — улыбался рядом Влад.
— Развернуть свой подарок, пока он не передумал, — пробормотал Стаховский и, почти как Копперфильд, слинял из зала.
Стефана шатен перехватил уже у дверей гримерки Артёма. Увидел все еще горящие глаза, чуть влажные после душа волосы и не удержался. Прижал свое сокровище к стене и впился в губы бешеным поцелуем. Вышедший из комнаты блондин деликатно покашлял. Стаховский с трудом оторвался, крепко ухватил брюнета за руку и обратился к его другу.
— Тёмыч, сделай так, чтобы нас никто не искал. Хотя бы час?
— Сделаю все, что в моих силах, — шутливо приложил руку к груди этот охламон. — Только час?
— Тёма, — простонал Стефан.
— Иду уже! — и был таков.
— Идем? — и Стефан просто кивнул.
Короткая дорога к коттеджу полностью смазалась из памяти Стефана. Как они влетели в теплоту дома, как сбросили верхнюю одежду, как и когда Андрей успел разжечь камин и набросать диванных подушек на любимую шкуру, парень тоже не заметил. Все его сознание было поглощено ожиданием, предвкушением чего-то нового, неизведанного. И это совсем не касалось секса, хотя в таком ключе и он был внове для Стефана. Сейчас парень прекрасно понимал, что такого накала чувств, которые он сейчас испытывает к этому конкретному человеку, никогда раньше он не испытывал ни к кому. Он думал, что влюблялся раньше, но то были лишь детские шалости. Нынешнее чувство, словно цунами, сметало перед собой все преграды, все сомнения. Их больше просто не было. Как не было больше и страха, что для Андрея Стаховского он просто увлечение. Даже если отношений не получится, Стефан будет знать и помнить, что испытал в своей жизни такое сильное чувство под названием — любовь. И для него она больше не выдумка, не сказка. Стефан не готов еще признаться и открыть душу Андрею, но он готов отдать ему себя. Здесь и сейчас.
Прикосновения горячих губ к обнаженной шее вернули парня на грешную землю. Андрей вновь, как когда-то, умудрился уронить его на шкуру своего зверя дизайнерской породы. Стефан вновь зарылся пальцами в длинный пушистый мех. Андрей путешествовал по его телу, снимая последние покровы и метя территорию. «Он еще заурчал бы», — усмехнулся парень, выгибаясь под прикосновениями, как дикий гибкий кот. Он был уже совсем обнажен и почти заласкан. Сильное движение, и теперь Андрей под его телом. Стефан чувствует каждую мышцу, каждый изгиб. На мужчине только джинсы с расстегнутым поясом. Один сильный рывок и эта деталь туалета улетает в неизвестном направлении. Стефан скользит по гладкому сильному телу вниз, туда, куда его манит и зовет его желание. Ровный розовый ствол манит к себе, просит приласкать. И Стефан уступает ему. Проводит языком по всей длине, вызывая хриплый стон. А затем берется за него всерьёз, заглатывая, посасывая и дразня поцелуями. Андрей поглаживает руками его волосы и спину.
— Стефи-и, хватит, — взмолился Андрей и потянул брюнета к себе. Углубился в рот языком, вылизывая, наслаждаясь. Он снова оказался сверху и тихо спросил, боясь услышать отказ.
— Ты этого хочешь?
— Стаховский, что же ты такой сегодня не решительный? Из нас двоих только ты знаешь, что надо делать. Действуй, давай, — глаза зеленоглазого искушения блестели. Стефан облизнул пересохшие губы, и это движение острого розового языка сорвало чеку у Андрея. Он протянул руку и достал где-то из-под подушек смазку и презерватив. Первые влажные касания, первое проникновение чужого пальца не вызвало особо приятных чувств, но и совсем отрицательных тоже. Второй палец, третий, горячая волна потихоньку наполняет тело, укачивая и играя. Касание нужной точки, и вот он — первый всплеск наслаждения. Само проникновение горячего гладкого члена Стефан воспринял тоже спокойно. К боли он привычен, тренировки боевых навыков не проходят без синяков и мелких травм. Проникновение — не та боль, чтобы истерить и биться. Он постарался расслабиться, и она отступила. Андрей — прекрасный любовник, опытный и чуткий. Он, словно ловил каждое желание своего партнера и, как джин, исполнял его. Стефан сам не заметил, как обхватил сильными ногами Андрея за талию, и стал плавно двигаться ему навстречу. Зато это оценил Андрей, наклоняясь и даря лавину поцелуев. Он продолжал двигаться, все быстрее вбивая парня в пушистый мех, наслаждаясь всеми красками эмоций на любимом лице. Именно — любимом! Теперь он знал это! Все быстрее, быстрее, быстрее! Смуглое гибкое тело вдруг выгибается дугой и застывает на миг, чтобы с протяжным стоном рухнуть вниз. Сильные пальцы оставляют следы на коже. Андрей чувствуя, как сжимаются внутри мышцы, улетает следом. Сумасшедший улётный оргазм! Никакой наркотик не идет в сравнение с экстазом, разделённым на двоих. Двоих, если они не безразличны друг другу.