Ты, как снег на голову (СИ)
Время близилось к семи, душ был принят, осталось только одеться и в путь. Стефан выбрал из своего гардероба простые черные джинсы, нашел кожаный пояс с небольшими металлическими заклепками, и плотную темно-зеленую рубашку. Вечера были уже прохладными, но пиджак надевать не хотелось совсем. К тому же Андрей позвонил и предупредил, что ужинать они будут на террасе в неформальной обстановке. Парень даже вздохнул облегченно. От этого господина можно было дождаться ужина со свечами и официантами в смокингах. Хотя Стефан прекрасно чувствовал бы себя и в смокинге с бабочкой, и даже на приеме в каком-нибудь посольстве. Все-таки его с детства дрессировали две очень воспитанные леди: мама и Мари.
Стефан тихо подошел к коттеджу и остановился. Зрелище было непривычное: высокий задумчивый шатен, не в деловом костюме, а в светло-голубых джинсах, белой футболке и серой, наброшенной на широкие плечи вязаной кофте, хозяйничал возле переносного газового гриля. Отблески огня играли на сосредоточенном лице, а в воздухе витал аромат только начинающего поджариваться мяса со специями. Андрей почувствовал его присутствие и поднял взгляд. Широкая улыбка засияла на лице.
— Привет!
— Привет! Неплохо пахнет.
— Стараюсь! Это единственное, что я умею готовить сам, — нехотя признался Андрей.
— Зато, насколько я слышал, у тебя неплохо получается строить дома.
— Да! Это я люблю! — Андрей ловко перевернул мясо и обратился к парню, указывая в сторону небольшого столика неподалеку. — Дракоша, если не трудно, налей нам по бокалу вина. Выпьем, поболтаем, пока мясо доходит!
Стефан подошел к накрытому темно-красной скатертью столику. Там стояли тарелки с разными сырами, овощами, хрустящим и ароматным хлебом, явно Гришиного производства и, что удивительно, бутылкой дорогого французского вина. Стефан взял бутылку в руку и посмотрев внимательнее, хмыкнул. Chateau Margoux винтаж 2004 года. Очень достойное вино с богатым ароматом, отличающимся нотками фиалки и черной смородины, переплетающимися с капелькой ванили и чего-то еще. Это красное сухое вино имеет мягкий и продолжительный вкус. Его любила мама Стефана, самому парню оно тоже нравилось, хотя любил он другое. Парень быстро управился с заданием и, подхватив бокалы, подошел к Стаховскому. Тот взял свой бокал, словно невзначай коснувшись пальцами руки парня.
— Французское вино? Мне казалось, что ты предпочитаешь коньяк.
— Я да, а ты любишь французское красное вино.
— Тёма сдал? — мужчина кивнул, не отводя взгляда от огня.
— Хотел спросить, откуда такие познания во французских винах? Тёмыч сказал, что ты хорошо разбираешься. Кстати, как вино?
— Хорошее вино, но я люблю другое. Похожее по вкусу, но чуть другое.
— Какое?
— Chateau Mouton Rothschild, тоже винтаж 2004 года. Мне нравится в нем аромат с нотками ежевики и красной смородины, а еще кофе и шоколада.
— Ты говоришь почти как сомелье.
— Да нет. До настоящих сомелье мне далеко, просто я люблю хорошее вино, а чувствовать и различать вкус меня научила мама. У ее семьи есть свои виноградники.
— Странно. Твои родители венгры, а ты говоришь так, словно твоя мама урожденная француженка. — Стефан засмеялся, и Андрей удивленно посмотрел на него.
— Только не говори, что у тебя нет моего полного досье с перечнем родственников до пятого колена!
— Представь, нет! Я мог его получить, у меня шеф безопасности старой еще школы, друг отца. Это была бы не проблема. Просто — мужчина отвел глаза, — я хотел услышать это от тебя. Глупо, наверное, но мне разговор по душам ближе, чем холодные факты, изложенные на бумаге.
— Хочешь душевный разговор? — задумчиво промолвил парень. — Пока мы говорим в одни ворота.
— Спрашивай, я отвечу.
— Игра в вопросы-ответы? Откровенно?
— Да, — Андрей прямо посмотрел на брюнета, больше не пряча взгляд. В вечерних сумерках глаза были почти черными, как ночное небо.
— Принимается! И я сразу отвечу на вопрос о родителях. На момент моего рождения оба моих родителя были гражданами Франции, по рождению.
— То есть у тебя французское гражданство, — удивился Андрей. Он видел в личном деле ксерокопию российского паспорта.
— У меня два гражданства. Французское гражданство, полученное по рождению, и российское, полученное после двенадцатилетнего возраста, когда я переехал сюда жить. Так было проще оформить опеку, учебу и многое другое.
— Прабабушка у тебя, как я понял — русская, а мама — наполовину венгерка?
— Снова вопросы только в мою сторону, — напомнил парень, шутя, салютуя бокалом. Они пили маленькими глотками, наслаждаясь вкусом.
— Ну, любопытно же!
— Хм… Мама у меня наполовину француженка, а отец, да — венгр, только его родители после событий в Будапеште эмигрировали во Францию, где и родился отец. Мои родители уехали оттуда, когда мне было три года.
— А кем была твоя мама до встречи с артистом цирка, неужели тоже работала в цирке?
— Твоя очередь! Твой первый проект?
— У-у… Усадьба! Это мой первый последипломный проект.
— Почему ты взялся за него? Здесь ведь были почти руины?
— Да, — мужчина поморщился. — Наше варварство. Эта усадьба была построена в 1900 году для большой купеческой семьи, но после всех революционных потрясений никого не осталось. Я смотрел старые фотографии перед реставрацией и переделкой. Здесь было красиво! Мы с отцом мимо ездили на озеро, на рыбалку. Я из года в год смотрел, как здесь все приходит в упадок. Когда закончил учебу, то уговорил отца помочь мне восстановить усадьбу, для личных нужд, так сказать. Вот так возникло это место!
— Несмотря на то, чем занимаются в клубе, здесь очень уютно!
— Ты так сказал, как будто здесь подпольный цех по производству амфетаминов, — обиженно буркнул шатен. Мясо было уже готово, и ловко подцепив его вилкой, Андрей наполнил тарелки. Вручив одну парню, он пошел к столику.
— Только не говори, что здесь институт благородных девиц, — хмыкнул Стефан, садясь напротив Стаховского.
— Не скажу, — нехотя проговорил Андрей. — Здесь люди хорошо проводят время, отдыхают, слегка специфически, но извращенцев здесь не приветствуют!
— Ладно! Прости, был не прав!
— Прощаю! И возвращаюсь к вопросу о твоей маме, — сказал Андрей, отправляя в рот кусочек сочного стейка. Стефан тоже попробовал, и остался полностью доволен кулинарными стараниями хозяина.
— Мама училась в балетной студии. Правда, балериной она быть не хотела. Это ее мама, закончившая балетное училище в Москве, но не ставшая балериной из-за удачного замужества, пыталась свою мечту реализовать через дочь. А мама всегда очень любила цирк! Представь — дочь известного французского промышленника на арене цирка! Ее отца такие мечты приводили в весьма нервное состояние!
— Французского промышленника?
— Да. У ее семьи много магазинов, свое производство. Это довольно популярная и известная в Европе марка. Они производят одежду, ювелирку и, кажется, мебель. Я не знаю точно, особо не интересовался. Мы не общались.
— А какая марка? — Андрей сделал глоток вина из вновь наполненного бокала.
— Сен-Пьер. — Стефан небрежно пожал плечами, а Стаховский внезапно чуть не подавился кусочком мяса. Он вытер губы салфеткой и переспросил.
— Марсель Сен-Пьер твой дед? — парень настороженно поднял глаза от краешка бокала.
— Вы знакомы?
— Не совсем. Я видел его в Париже, на какой-то вечеринке. Импозантный мужчина.
— Может, сменим тему? Ты обещал рассказать о Кирилле.
— Обещал. Давай доедим наш ужин, я сварю кофе. Это еще одна вещь, которую я делаю не плохо. — Стаховский за непринужденностью попытался скрыть растерянность. Он ведь не только знал Марселя, тот был именно тем заказчиком, к которому он летал в Париж. Смена темы была очень кстати. Андрею нужно было привести мысли в порядок. У его Дракоши оказались такие ошеломительные скелеты в шкафу!
Пить кофе решили на террасе, где стояла пара удобных плетеных кресел. Кофе действительно был отменным. Как минимум в жарке стейков и приготовлении кофе Андрею нельзя было отказать в мастерстве, решил Стефан. Он с нетерпением ждал рассказа.