Принцесска: Никому не верь (СИ)

Еще все же чуточку интересно, что за удивительные перемены произошли в жизни Мерира за такой короткий срок. Я не рада за него, но и не огорчена. Я не испытываю к нему сестринской любви, и он неплохо для этого потрудился, но… То, что даже у него все сложилось таким образом, дает некоторую надежду и мне. Может быть, когда-нибудь и я надену подвенечное платье и соединю свою жизнь с любимым человеком.
Странно, но в такие моменты, когда я думаю о подвенечном платье) мне всегда вспоминается Аран. Я не могу сказать, что люблю его, но на роль самого близкого человека он точно подходит лучше всех. Иногда в моих снах у алтаря древним богам меня ждет Аэрт, и тогда я просыпаюсь в холодном поту. Он не стал мне неприятным, нет, не ушла от моего внимания его вышибающая дух красота, но… Я ему не доверяю и ничего не могу с этим поделать. Это ничем не обоснованное чувство, которое каждый раз заставляет меня стараться избежать его общества. При этом вторая моя половина все так же млеет от мысли об Ивесе в роли моего мужа. Да и свою преданность он уже доказал мне не раз.
Девичьи грезы, вызванные приближением чужой свадьбы, с завидной регулярностью сменяются беспокойством о кольце. Где же ты, Аран? Почему-то я уверена, что никто не сможет уничтожить мой талисман, но вынужденная разлука с моим воином делает меня нервной и подозрительной. Я практически не ем и не пью, в каждом, кто предлагает мне угощения, я вижу отравителя. Даже Хидо и мите Морос после предательства Лео не кажутся мне безопасными. Раньше со мной был Аран, который мог предупредить об опасности, сейчас же, когда я осталась одна, даже спать я практически не могу. На ночь я баррикадирую дверь, придвигая к ней почти всю имеющуюся в комнате мебель. Но и это не ослабляет моей паники, которая подкатывает к горлу каждый раз, когда за окном или в коридоре раздаются шорохи и звуки.
К десятому дню без моего призрака я стала похожа на привидение больше, чем Аран в тот день, когда я его видела в последний раз. В зеркале отражается бледное, уставшее, измученное существо с тусклыми волосами, постоянно бегающими глазами, под которыми темными провалами зияют круги. Я понимаю, что долго так не выдержу, но ничего не могу с собой поделать. Жизнь без постоянной защиты оказалась слишком трудной для меня.
Исчезновение Тиборда связывают с проникновением в крепость огненного кота, и только мы с Аэртом знаем правду. Смерть Лео списали на пьяную драку. Внешне это выглядит как закономерность: кадет, который нарушает устав и самовольно покидает корпус ради развлечений, рискует быть убитым в пьяной драке. И никого не волнует, что на пьяную драку произошедшее похоже так же, как я на принцессу сейчас. Тело моего друга детства так и не вернули в крепость. Поговаривают, что родные забрали его прямо из «Веселой Ивы». При мыслях о Лео слезы всякий раз наворачиваются на глаза. Я даже не знаю, кто мог забрать его тело. Были ли у него братья и сестры или только родители? Насколько большой и дружной была его семья? Что я вообще знаю о людях, которые меня окружают? Выходит, что ничего. Ни о тех, кто меня окружает, ни о себе самой.
Я с нетерпением (как никогда ранее) жду возвращения домой, потому что знаю — там мой покой. Там меня ждет Аран.
29
Долгожданный день отбытия из Крепости наступает слишком неожиданно. Начинаю собираться за несколько часов до выезда. Надеваю полюбившиеся за годы обучения в Корпусе черный свитер с высоким горлом и узкие штаны из эластичной ткани. Обуваюсь в кадетские ботинки, тоже черные. Волосы привычно заплетаю в неряшливую косу, из которой то и дело выпадают пряди. Их я заправляю за уши, что не добавляет мне шарма, но вопрос внешности в последнее время в моем сознании уступил место более насущным проблемам. Например, вопросу моего выживания.
Погода достаточно холодная, поэтому приходится надеть короткую теплую куртку из черного меха — такие есть у всех кадетов корпуса имени мастера Шедоху. Я приготовила ее заранее и теперь нетерпеливо сжимаю в руках, глядя, как за окном медленно закатывается за гору солнце. Было решено выезжать в ночь, чтобы избежать излишних досужих разговоров и косых взглядов. Хотя, конечно, наше отсутствие в любом случае не останется незамеченным. Но пусть об этом говорят после моего отъезда.
 
Небо за окном заливает чернильной краской, дверь в мою комнату открывается, и я нервно оборачиваюсь на звук. Словно пробудившись ото сна, я растерянно оглядываю погруженную в густые сумерки комнату: задумавшись, я совсем не заметила, что в спальне уже не хватает света.
Хаган держит в руке керосиновую лампу, по его лицу скользят тени, и он смотрит на меня этим своим взглядом. Так смотрел все эти десять дней. В нем было все: от откровенной жалости до искреннего непонимания. Меня раздражает этот взгляд. Я не хочу, чтобы меня жалели. Я хочу к Арану.
— Пора, — голос легендарного полковника набатом звучит в стенах моей спальни.
Я киваю и быстрым шагом пересекаю отделяющее меня от двери расстояние.
— Ты ничего не берешь? — Ирэ дотрагивается до моего плеча, но я отшатываюсь.
— Я еду домой. Там есть все, что может мне понадобиться, — мягко говорю я, стараясь сгладить свою реакцию.
Хаган ничего не отвечает, пропуская меня вперед. В коридоре уже ждут Аэрт, Рот и Инди. Видеть их без Лео непривычно и больно, поэтому я спешу отвести взгляд. Аэрт пытается перехватить мою руку, но я прохожу мимо, сделав вид, что не заметила его движения. Мне сейчас не нужно все это.
— Ждите нас у входа, — неожиданно говорит Хаган в своей жесткой приказной манере, и удерживает меня за локоть.
В этот раз я не вырываюсь, и мы ждем, пока остальные члены отряда скроются из виду. Хаган молчит, и, хоть мне и хочется его поторопить, я тоже молчу. Наверное, ему нужно собраться с мыслями, и уж не мне ему в этом мешать.
— Пройдемся?
Киваю. Я уже немного заинтересована тем, что он хочет мне сказать. Надеюсь, это будут не душевные признания. Моя личная жизнь не выдержит чего-то подобного. Я слишком зациклена на призрачном воине и том, что без него я не живу.
Мы идем не спеша, словно нам некуда торопиться. Хотя я точно знаю, что билеты на единственный паровоз до столицы уже куплены. Я не знаю, куда меня ведет мастер Ирэ, но, когда мы сворачиваем к комнатам кадетов, сердце неожиданно делает кульбит.
— Куда мы идем?
— Прощаться с Крепостью, — отзывается полковник и меня пробивает дрожь.
— Ты считаешь, мы не вернемся? — я впервые пытаюсь поймать взгляд Хагана и на мгновение мне это даже удается.
— Кто знает.
Заходим в мою старую комнату, и в этот раз я даже не оглядываюсь по сторонам. Вслед за мастером выпрыгиваю из окна на покатую крышу бывшей комнаты Лео. Она непривычно не убрана и заброшена. Чувствую, что не хочу тут находиться, но продолжаю переставлять ноги, двигаясь вслед за куратором. В полной тишине мы вскарабкиваемся на вершину стены. Кажется, будто сейчас вся Крепость замерла и наблюдает за нами.
Ветер бьет неожиданно ровно в тот момент, когда я выпрямляюсь на стене. Бьет резко и больно. Так, словно мечтает меня сбросить вниз. Я пошатываюсь, делаю неосознанный шаг назад, неуклюже взмахиваю руками, и… Упираюсь спиной в каменную грудь полковника Ирэ. Первый порыв бьется в солнечное сплетение — хочется отскочить, отодвинуться на максимально доступное расстояние. Сильная рука ложится на мою талию, прижимает крепко — не сбежать.
Ничего такого. Ничего личного. Но и от этого прикосновения меня всю коробит. Я не хочу обижать Хагана. Не хочу, чтобы он думал, что не приятен мне как человек. А большего он и не требует. Поэтому я возрождаю в голове единственный образ, который хочу сейчас видеть рядом с собой. Представляю, что это рука моего призрака лежит на моей талии, его сбитое дыхание шевелит волосы на моем затылке, его грудь служит опорой для меня…
И вдруг я расслабляюсь. Даже не замечаю, как это происходит. Просто неожиданно для себя, и уж точно для Хагана, я выдыхаю и откидываю голову на его плечо, только теперь замечая, какой восхитительный закат сегодня нам попался. Я вытягиваю руку вперед, наслаждаясь тем, как алый луч окрашивает контур ладони, очерчивая пальцы.