Принцесска: Никому не верь (СИ)

— Аэрт, — я оборачиваюсь к Ивесу, как кстати здесь он все-таки. — Ты не мог бы поднять меня? Так, чтобы я смогла рассмотреть тот документ.
— А что конкретно ты хочешь там найти? — осторожно уточняет он.
— Ты можешь или нет?
Вздыхает, присаживается немного, легко подхватывает меня и усаживает на свое плечо.
— Так нормально?
— Отлично, — лицензия находится прямо передо мной. — Спасибо.
Я прикладываю письмо к стене рядом с документом, желая найти похожие слова или хотя бы буквосочетания. Пары слов обнаруживаются быстро: «учебное заведение», «нашей Империи», «достояние» в документе можно легко сравнить с «учебного года», «нашего рода», «достойной» в письме. И чем больше я сравниваю, тем больше я убеждаюсь — письмо писал не отец. Почерк невероятно похож. Человек, написавший это письмо, очень хотел, чтобы я не заметила разницы, но все же некоторые крючочки и палочки совершенно другие — похожие внешне, но с абсолютно разным нажимом, направлением написания букв и прочим. Я продолжаю сравнивать еще какое-то время. Мне так хочется, чтобы я ошиблась. Так хочется, чтобы отец все же любил меня…
Не в силах сдержаться я вдруг скулю, как раненый зверь. Сама пугаюсь этого звука, но не могу взять себя в руки.
Аэрт сбрасывает меня со своего плеча таким образом, что я сразу оказываюсь в его руках. Он крепко прижимает мое дрожащее от рыданий тело, и держит до тех пор, пока я не успокаиваюсь, сдерживая мои хаотичные и абсолютно инстинктивные порывы вырваться, подставляя свое плечо в качестве носового платка.
— Что ты теперь собираешься делать? — спрашивает он, когда я немного затихаю.
Я молчу некоторое время, боясь озвучить вслух то, что уже и так засело в моей голове. Огненный кот не торопит меня, давая собраться с мыслями.
— Я знаю своих врагов, — произношу я. — Теперь я хочу узнать моих друзей.
— Я твой друг, — убирая прядь волос с моего лица, тихо говорит Аэрт.
— У тебя будет возможность это доказать, — обещаю я. — Как считаешь, сколько часов до рассвета?
— Не менее двух, — пожимает плечами он, совсем как мой воин.
— Значит, мы должны успеть еще в одно место.
26
В старую столовую, закрытую ныне на ремонт, я вхожу с содроганием. Кажется, из каждой тени сейчас может выйти сумасшедший Тибо. И, когда он выйдет, сделает меня слабой, унизит, разрушит саму суть моего представления о безопасности, о себе, о том, что допустимо в отношении меня, а что нет. Я судорожно вздыхаю, и неожиданно для себя беру Аэрта за руку. Он сжимает в ответ мою ладонь, и я успокаиваюсь. Призраки недавнего прошлого разлетаются вновь по темным углам, показывая, что они еще подождут, нападут попозже, когда я буду одна. Им, призракам, спешить некуда.
— Зачем мы сюда пришли?
— Мне нужно кое-что здесь забрать, — туманно отвечаю я. — Только ты должен мне пообещать, что никому и никогда не расскажешь о том, что здесь увидишь. Договорились?
Ивес усмехается:
— Мне кажется, это и так очевидно, с учетом того, что ты знаешь обо мне.
— Кстати, об этом… — я мнусь, боясь спугнуть его, но раз мы уж об этом заговорили, было бы неправильным откладывать этот разговор. — Хаган Ирэ знает, кто ты.
— Откуда? — немного помолчав спрашивает Аэрт, чуть сильнее сжав мою руку, от чего моим пальцам становится больно.
— Догадался.
— И решил об этом поведать тебе? — недоверие в его голосе меня не смущает.
— Да, решил. Еще вопросы?
— Никаких, — Аэрт смотрит в сторону. — Кроме того, не знаешь ли ты случайно, что он собирается с этим делать?
— Насколько я поняла, пока ничего.
— Это уже радует.
Он замолкает, чему я несказанно рада, ведь мне нужно собраться с духом, чтобы спуститься в подземелье и забрать там необходимые бумаги. Сделать это важно прямо сейчас, потому что когда Аран снова будет со мной, он всеми силами постарается помешать моему погружению в древние документы. В этом нет сомнения.
Как и в прошлый раз, я нахожу керосинку на лесах, прошу у моего спутника нож (мой, похоже, остался в комнате) и полосую по руке. С замиранием сердца жду, когда отъедет каменная плита. Мне страшно. Только теперь я боюсь не неизвестности, которая таится под землей, я боюсь собственных страхов. Боюсь, что сейчас войду туда, и все они оживут. А вдруг оживет и Тиборд? Совершенно глупые мысли лезут мне в голову, и я никак не могу их оттуда выгнать.
 
— Хочешь, я пойду первым?
Я благодарно киваю, и Аэрт делает первый шаг.
— Здесь пахнет кровью. И страхом, — огненный кот оборачивается, освещая мое лицо светом от керосиновой лампы. — Твоим страхом.
— Я знаю.
— Зачем мы здесь, Мари? — он тянется ко мне рукой, но я инстинктивно отстраняюсь. Не здесь. Здесь меня трогать нельзя никому. Почти никому. — Неужели тебе так необходимо здесь находиться?
— Да, необходимо, — говорить трудно, потому что горло все сильнее сдавливает плохо контролируемый страх. — Давай просто как можно скорее соберем все бумаги, которые тут есть, и уйдем.
Аэрт смеряет меня обеспокоенным взглядом:
— Я соберу все сам. А ты побудь здесь
Я хочу запротестовать, потому что мне кажется, что как только я останусь здесь одна, я тут же сойду с ума.
— Я буду с тобой говорить. Все время. Обещаю, — голос Ивеса спокойный, размеренный, и я соглашаюсь.
И он сдерживает обещание. Словно призрачная тень, блуждая между столами, он ни на секунду не замолкает. Он говорит и говорит. О природе в его краях, о смешных случаях из детства, об истории и прочитанных книгах, обо всем на свете. Я слушаю его, сидя на ступенях винтовой лестницы, и страх постепенно отступает, Аэрт сумел увлечь меня своими рассказами о далеких странах, о которых я не смела и мечтать. А потом он выходит, передает мне лампу, снова спускается и возвращается уже со стопками аккуратно уложенных пергаментов.
— К тебе нести?
— Нет, в библиотеку, — качаю головой я.
Мите Морос спит, как и все нормальные обитатели Крепости, поэтому мы беспрепятственно проходим в каморку, которую по доброте душевной мите отвела под мои нужды. Все добытое я обещаю себе изучить в ближайшее время, а сейчас я просто валюсь с ног.
Аэрт доводит меня до двери, больше не сделав ни одного поползновения в сторону моей девичьей чести. Даже ни разу не взял меня за руку. Меня это с одной стороны устраивает, а с другой — я чувствую некоторую обиду: кажется, его страсть была всего лишь спектаклем. Дружески поцеловав меня в щеку, он удаляется, а я вхожу в свою комнату.
Первый луч солнца только начинает пробиваться сквозь оконное стекло. Мое кольцо так и лежит на кровати, и вновь игла вины перед Араном колет мое сердце. Оттягивая неизбежный момент объяснения с ним, я иду в ванную, причесываюсь, укладываюсь в кровать, аккуратно разложив влажные волосы по подушкам.
Наконец, приходит черед кольца. Немного помедлив, я надеваю его на указательный палец.
— Привет, — улыбаюсь я. — Я же обещала, что вернусь к утру.
Аран не отвечает. Обиделся?
Я поворачиваю кольцо, но мой призрак не появляется. Странно… Кручу кольцо во все стороны, но ничего не меняется. Тревога затапливает меня, лишая способности соображать.
— Аран, — ушах стучит, а я вою, как вдова, которая только что получила «похоронку». — Где ты? Аран! Ты же не можешь меня бросить!
Слезы льются из глаз непрекращающимися потоками, но это не имеет никакого воздействия на кольцо — Арана в нем нет.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — умоляю я неизвестно кого.
Я рассматриваю талисман до боли в глазах, пытаясь понять, была ли подмена: кольцо идентично моему. Но пустое. Отчаяние рвется из меня, и я уже не могу его сдерживать.
— АРАН!!! — мой крик прорезает рассветную тишину…
27
Я бегу по ступенькам, не обращая внимания на боль в ноге. Травма требует большего покоя, чем я могу себе сейчас позволить. Навстречу мне уже попадаются первые кадеты, которые с утра пораньше спешат на дополнительные занятия. Они шарахаются в стороны, пугаясь моего безумного вида, но мне все равно. Я бегу, чтобы посмотреть в глаза единственному в крепости человеку, кто знает об Аране и, скорее всего, причастен к подмене кольца.