Принцесска: Никому не верь (СИ)

Его нет! Треклятого кольца с древним воином внутри нет!
Забыв об осторожности, я вскакиваю с кровати, и, коротко постанывая, шарю руками по светло-зеленым простыням. Где же оно?
— Что-то потеряла? — его голос не выражает интереса, вновь лишь тень привычного раздражения.
— Нет, то есть, да, — став на колени, я засовываю голову под кровать. — Кольцо, подарок отца.
— Его не было на тебе, когда я тебя нашел, — сообщает Ивес.
— Ты уверен?! Ай! — выбираясь из-под кровати, задеваю ноющую спину.
— Ты сомневаешься в моей внимательности? — Аэрт всем своим видом показывает, что именно он думает об этих сомнениях.
— Аэрт, мне нужно в подземелье! — решительно заявляю я сразу же, как только предстаю перед ним в полный рост.
Несколько секунд он смотрит на меня тяжелым взглядом.
— Нет.
Ну, на быстрое согласие я, положим, и не рассчитывала.
— Мне обязательно нужно забрать кольцо, — пытаюсь объяснить я. — Оно очень важно для меня.
— Нет, — кадет Ивес все так же невозмутимо смотрит на меня. — И сейчас ты вместе со мной идешь на лекцию полковника Ирэ, если ты еще об этом помнишь.
Я молчу, но в голове со страшной скоростью крутятся шестеренки. Оставить кольцо в подземелье я не могу, потому что Аран все-таки неплохой помощник, и с ним я не чувствовала себя одинокой. Да и папенька советовал кольцо не снимать ни в коем случае. Как оно могло вообще слететь? Оно же так плотно сидело!
Отправиться за ним прямо сейчас я тоже не могу. И не только потому, что кадет Ивес не выпустит меня из своих цепких лап в стремлении направить меня на путь обучения. Немалую проблему составляет и мое физическое состояние. Аэрт, конечно, поставил меня на ноги в нереально короткие сроки, но я понимаю, что если я сейчас встречусь в подземелье с тем, с чем мне пришлось столкнуться вчера, то часы мои будут сочтены.
— Хорошо, — я поднимаю руки в знак капитуляции. — Но пообещай мне, что после всех важных дел ты спустишься со мной туда, чтобы я смогла забрать свое кольцо. А если ты со мной не пойдешь, — предлагаю я альтернативу, видя скептическое выражение на лице Ивеса. — То ты должен знать, что я все равно туда отправлюсь, только одна, и все, что со мной может там случиться, будет полностью на твоей совести.
Под конец своей пламенной речи я настолько распаляюсь, что, уперев руки в бока, делаю пару воинственных шагов в сторону сверкающего глазами собеседника.
— Не нужно ставить мне условий, — Аэрт устрашающе понижает голос и идет в контратаку. — Или ты решила, что я вечно буду спасать твою шкуру? Хочешь сгинуть в этом подземелье — твое право, нам всем станет только лучше от того, что на заданиях не придется тебя нянчить.
— Так зачем же ты вытащил меня? — мне обидно. — Оставил бы там! Как ты там сказал? Всем бы лучше было?
И это в его голосе я слышала заботу? Да этот чурбан не способен на такие проявления. Злость срабатывает лучше любого обезболивающего средства, а еще отключает важнейший для обеспечения безопасности орган — мозг. Я замахиваюсь, чтобы ударить обидчика в челюсть, но он ловко уворачивается, и, перехватив мою руку, дергает на себя.
— Не забывайся, — Аэрт выдыхает мне прямо в лицо. — Я не Тибо, который смотрит на тебя глазами больной собаки, и не Лео — милый друг на побегушках. Думаешь, я тебя пожалел? Не оставил там только потому, что не хотел отвечать за то, что с тобой, дурой, могло приключиться. Это было просто мое дежурство, не забыла? Так что не придумывай себе глупостей о том, что можешь себя так со мной вести.
Он грубо отталкивает меня и направляется к выходу.
— Лекция в третьем учебном классе, — бросает Ивес через плечо. — Не придешь — скажу, что не видел тебя.
  
28
 
Дверь за ним захлопывается с оглушительным грохотом, заставив меня вздрогнуть всем телом.
Вот же хам какой! Разве можно так разговаривать с девушкой?
Я негодую, это придает мне сил и помогает раскрыться черным крыльям мести за спиной. Ну и что такого, что он меня спас? Это не дает ему права так со мной разговаривать. И вообще — он для себя старался. Если бы со мной случилось что-то более серьезное, пострадала бы его репутация.
 
Наскоро надев чистые вещи, которые, судя по всему, Аэрт взял в моей комнате, я спешу удалиться из его апартаментов, но находясь на пороге, вдруг оборачиваюсь.
Могу ли я доверять Аэрту Ивесу? Нет, нет, и еще раз нет. Тогда с чего мне верить в то, что мое кольцо осталось в подземелье? Я изучающим взглядом окидываю комнату. А что если он сам снял с меня кольцо, пока я была без сознания? Нет, я не думаю, что желтоглазый мог сделать подобное ради корысти, но, чтобы просто насолить или, преследуя какие-то другие цели, — вполне возможно. А вдруг он каким-то образом смог увидеть Арана?
Я не могу не воспользоваться тем, что Аэрт ушел. Вернуться обратно так, чтобы не опоздать на занятие, он не успеет, поэтому у меня есть время ненадолго здесь задержаться. Если что — у меня совершенно случайно укатилась сережка. Я расстегиваю небольшое колечко у уха, закрываю глаза и наугад бросаю его за спину. Проверяю, не лежит ли «утерянный» предмет где-нибудь на виду. Сережка затерялась добротно. Даже когда я прохожусь по комнате, бегло оглядывая все поверхности, не могу ее обнаружить. Ну и отлично.
Я не считаю кадета Ивеса глупцом, но все же первое, что я проверяю в поисках кольца, — прикроватная тумбочка. В ней ничего интересного, как и в резном комоде с вещами, а также в шкафчике ванной комнаты. И во всей остальной мебели тоже.
Я как раз приступаю к простукиванию половиц, когда в ответ на мой стук раздается точно такой же, но в дверь.
— Кадет Ивес, откройте, мне необходимо с вами поговорить, — раздается из коридора голос любимого куратора.
«Боги, ну, не зайдет же он в комнату!» — успеваю подумать я, прежде чем дверь, скрипнув, поддается и начинает медленно открываться вовнутрь.
Я задыхаюсь от страха! Что делать? Что делать?! Если он увидит, как я лазаю по полу, он заподозрит неладное и расскажет Аэрту. А тот все поймет и сотрет меня в порошок. И вот тут еще надо дважды подумать, чей гнев меня пугает больше. Нужно срочно состряпать достойное оправдание моему здесь пребыванию. Например…
Все эти мысли проносятся в моей голове за долю секунды, и, стоит сознаться в собственной глупости, об утерянной сережке я даже не вспоминаю. Не придумываю ничего лучше, чем с разбегу нырнуть под одеяло и притвориться спящей.
— Кадет Ивес? — Хаган Ирэ шагает в комнату и замирает. — Мари?!
Ах, вот так, значит? Теперь я опять Мари?
Я демонстративно выгибаю спину, потягиваюсь и притворно зеваю. За зевотой я пытаюсь скрыть стон боли.
— Мастер Ирэ? Что вы здесь делаете? — «сонно» щурясь, спрашиваю я.
— Это ВЫ что здесь делаете?! — полковник смотрит на меня ополоумевшим быком, и я, по правде сказать, пугаюсь, что придает мне невиданной ранее дерзости.
— А какие, собственно, у вас варианты?
— Вы разлагаете дисциплину всего отряда! — очередная лекция не заставляет себя долго ждать. — Я поселил вас рядом с кадетами не для того, чтобы вы прыгали по койкам!
От негодования я вскакиваю, совершенно позабыв о том, что люди редко спят одетыми.
— Так надо было поселить меня на своем этаже, чтобы я прыгала только в вашу койку! — напоминаю я ему события предыдущей ночи.
— Да вы бы и там нашли способ… Вы что — спите одетой?
— Не ваше дело, мастер Ирэ, как я сплю! — я закидываю на плечо нечесаные волосы и гордой походкой шествую к двери, но, проходя мимо полковника, решаю поделиться только что пришедшей в голову версией событий. — Между прочим, я не могла уснуть от страха и обратилась к кадету Ивесу с просьбой побыть со мной, пока я не отойду в мир сновидений. Кадет любезно предоставил мне свою комнату и не сомкнул глаз до самого утра, охраняя мой покой. Он разбудил меня перед своим уходом, но я потеряла серьгу. Пока искала ее, я так устала, что меня вновь сморил сон. Видимо, сказывается пережитый стресс.