Принцесска: Никому не верь (СИ)

…Их пятеро. Судя по одежде, наемники. Ну, надо же! Они лежат кругом в разных позах и, похоже, даже не успели отойти от своих укрытий. Эти люди пришли, чтобы убить меня, и, если бы не мой призрачный спаситель, сейчас бы я лежала на полу в такой же луже. От этой мысли в глазах плывет туман. Мне, конечно, всегда жилось не скучно, но в последнее время веселье и вовсе бьет ключом.
Оказывается, умирать мне совсем не хочется. Перевожу взгляд на кровать и сперва не верю своим глазам. На краю моей постели сидит незнакомый мужчина и деловито вытирает узкое лезвие старинного меча краем моей простыни. Первое, что стоит о нем сказать, — мужчина полупрозрачен. Это поражает меня сильнее, чем пять мертвых тел в моей спальне.
Он странно одет. Не так, как одеваются у нас в Империи. Кожаные коричневые штаны, кожаная куртка того же цвета с капюшоном и пластинами защиты на груди, животе и плечах, высокие сапоги на шнуровке. Я уже видела такие одежды. В это невозможно поверить! Промелькнувшая догадка даже невероятнее полупрозрачного человека в моей комнате.
Лицо незнакомца трудно назвать красивым: растрепанные короткие волосы, хищный прищур (цвет глаз не определить), нос с легкой горбинкой, губы спрятаны за призрачной довольно отросшей щетиной, которой не мешало бы придать форму порядочной бороды. И, тем не менее, в нем что-то притягивает. Такие лица обычно называют мужественными и такие, вопреки логике, всегда нравятся женщинам.
Внешность гостя кажется мне знакомой. Будто я его где-то уже видела. Почему-то перед глазами возникает галерея в доме моего папеньки. Может быть, это призрак моего предка, и его портрет висит среди других таких же?
— Нравлюсь? — не очень вежливо спрашивает незнакомец, но в его глазах плещется почти мальчишеский задор, которому невольно хочется подыграть.
— Да не то, чтобы… Вот думаю, кто же ты такой, — я склоняю голову на бок и демонстративно окидываю его взглядом. Задерживаюсь на лице. Какие знакомые глаза… Нужно обязательно наведаться в галерею предков в родительском доме.
— И какие есть идеи? — незнакомец наслаждается ситуацией информационного превосходства, а оно у него, несомненно, есть.
— Ты — древний воин? — первое предположение самое фантастическое, однако оно кажется самым логичным.
— Почти, — хитро улыбается он.
— Как это возможно? — хочу подойти ближе, дотронуться.
— На досуге как-нибудь расскажу, — он вальяжно поднимается и направляется ко мне.
Воин высок, широкоплеч и грозен. Но я его не боюсь.
Он подходит совсем близко. Я слежу за тем, как медленно поднимается его рука, пальцы тянутся к моему лицу. Прикосновение призрака к моей щеке ощущается как дуновение ветра.
— Поднимай тревогу, — вкрадчивым голосом дает указания призрак. — Скажи, что на тебя напали. Со всеми справилась сама. Не помнишь как — испугалась очень, такое бывает в бою. Вон тем ножом.
Он указывает на валявшийся на полу острый клинок. Папенькин прошлогодний подарок, которым я ни разу не воспользовалась.
— Почему я не видела тебя во время драки? — протягиваю руку, чтобы прикоснуться к призрачному плечу, но в последний момент отдергиваю.
— Считай, что за наше свидание я заплатил их кровью, — усмехается он.
— А ты защищаешь всех страждущих? — я обхожу воина по кругу, с удивлением разглядывая сквозь него комод. Ну, надо же! Все видно!
— Нет, я защищаю только одну страждущую.
— А остальные тоже могут тебя видеть? — не унимаюсь я.
Кладу руку на широкую грудь, и она тут же провалилась сквозь призрачное тело, не встретив не малейшего сопротивления.
— Нет, но могут почувствовать и догадаться, — мой спаситель не препятствует удовлетворению моего любопытства. — А это нам ни к чему. Поэтому сейчас ты повернешь кольцо по часовой стрелке, и я исчезну.
Исчезнет? Так скоро? Не хочу снова оставаться одна!
— Ты сможешь меня слышать, — смотрит исподлобья прямо мне в глаза. — Когда все уйдут, повернешь кольцо обратно, и я появлюсь. Все поняла?
Я киваю. С другой стороны, даже если он не вернется, я запомню его, как самое прекрасное начало сумасшествия.
 
Если ты вообще что-то запомнишь.
Одергиваю внутренний голос и беру себя в руки с четкой уверенностью, что даже если мне придется забыть собственное имя, древнего воина я не выпущу из своей головы.
— Ну, вот и умница, — призрак чуть склоняется и целует меня в лоб — очень похоже на мои видения, только без ледяной руки и моего парализующего страха. — А теперь делай, что я сказал.
— Еще один вопрос, — я уже дотрагиваюсь до прохладного металла украшения, когда вспоминаю, что так и не узнала имени спасителя.
— Называй меня Аран, — древний воин вновь улыбается, а я поворачиваю кольцо.
  
19
 
Комната мгновенно пустеет. Кажется, Аран занимал собой большую ее часть, и теперь, когда он исчез, места слишком много.
— Испачкай кровью свою одежду, — хриплый голос призывает меня к действию.
Я делаю все, как велит призрак — пачкаю вещи и клинок, даже рву штаны, беру в руки отцовский нож, дергаю за веревку колокола тревоги и сажусь посредине комнаты в ожидании посетителей.
Как и предполагалось, первым в комнату влетает куратор. Влетает, и так и застывает передо мной в величайшей степени изумления. Следом за ним несутся Лео, Тибо, Аэрт, Рот и Инди. Прекрасно! Вся команда в сборе. Парни не успевают затормозить вовремя и врезаются в мощную спину полковника. К слову, Хаган Ирэ даже не пошатнулся от напора пяти немаленьких кадетов. Могуч, подлец! Их лица в секунду приобретают то же выражение, что и физиономия куратора. Последним в комнату вваливается ректор, задыхаясь и держась за бок.
А я что? А я сижу. Нож в руках держу. Кстати, пора бы уже избавиться от него, а то так могу и порезаться.
Я плавным движением кладу на пол окровавленное лезвие. Почему-то после этого отмирает мастер Ирэ, а за ним и все остальные. Мастер одним шагом преодолевает разделяющее нас расстояние и быстро опускается передо мной на корточки. Темные глаза бегло осматривают мое лицо, выискивая признаки повреждений или страха, широкие ладони ощупывают мои руки и ноги с той же целью. Совершенно не стесняясь, он проходится пальцами по моим ребрам, проверяя, не сломаны ли те. Я не сдерживаюсь и хихикаю.
— Щекотно, — поясняю я хмурому куратору.
Парни в это время внимательно осматривают трупы наемников, попеременно бросая на меня настороженные и удивленные взгляды. И только ректор мнется у двери, стоит как неприкаянный. Мне его жаль.
— Да вы проходите, мастер Ринор, — приглашаю я. — Присаживайтесь.
Хозяйским жестом, не оглядываясь, я указываю на единственный стул. У ректора пару раз дергается нижнее веко, а рот открывается, как у рыбы. Мастер Ринор пытается что-то сказать, но давится, и, стремительно развернувшись, бежит вниз по лестнице.
Чего это он?
Я перевожу взгляд на указанный выше предмет мебели и досадливо вздыхаю. Стул полностью залит кровью, поэтому мое предложение, очевидно, выглядело как издевательство.
— Да-а, — раздается над самым ухом. — А ты умеешь находить с людьми общий язык.
Я невольно улыбаюсь, за что меня награждают прожигающим взглядом всезнающего куратора.
— Что здесь произошло, Мари? — вкрадчиво, но без угрозы, спрашивает он.
Надо же! И снова я Мари! Похоже, для доброго полковничьего слова мне просто необходимо находиться на грани смерти. Ничего не могу с собой поделать — куратор злит меня даже когда говорит вот так, по-доброму и с заботой.
Бодренько пересказав версию, наскоро состряпанную Араном, я обвожу взглядом присутствующих, которые уже окончили свой тщательный осмотр. Поверили или нет?
— Раны одного из нападавших нанесены катаной, — Аэрт смотрит на меня так пристально, будто бы хочет проникнуть в черепную коробку и прочесть мои мысли. — Оружие древних воинов.
Ловлю на себе внимательные взгляды. И откуда же ты, кадет, знаешь об оружии древних воинов столько, что можешь узнать его по характеру ранения? С этим я разберусь позднее, а сейчас я иду в атаку. Как известно, лучшая защита — это нападение.