Клубничная жвачка. Первая любовь (СИ)
Сколько вообще время? Дотягиваюсь до тумбочки, где лежит мой телефон. Вспыхнувший ярко экран оповещает о том, что сейчас семь утра! Семь утра, а такое чувство, будто легла только час назад.
Последнее, что хочется сейчас выяснить, это то, что же стало причиной столь раннего пробуждения. Закрываю глаза в надежде дальше провалиться в сон и прогнать головную боль прочь. Но не тут то было! В сознание нагло врезается знакомый голос.
- Демьяша!
Неужели я так быстро уснула? Проносится первая мысль в голове, и я резко открываю глаза. В комнате никого, но я отчетливо слышу отдаленные голоса, и среди них точно прослеживается очень знакомый мне голос. Наверное, показалось.
Покрутившись с боку на бок еще пару минут, я вдруг отчаянно осознаю то, что больше не смогу уснуть, а если буду и дальше так ерзать, еще и Катюху разбужу. Прогоняя зевоту, а вместе с ней и дремоту, нащупываю ногами у кровати тапочки.
Приблизившись к зеркалу, бегло осматриваю себя. Следов макияжа нет, так как я всю косметику смыла еще с вечера, и единственное, что сейчас выдает мой помятый вид - это спутавшиеся, торчащие, как иголки у ежа во все стороны волосы. Провожу аккуратно рукой, ровняя пряди, а затем тихонько, словно мышка, выхожу из комнаты и сталкиваюсь у лестничного проема с Максимом.
Не парень, а мечта. Максимка такой красивый даже на утро после бурной вечеринки. Вот только мешки под глазами размером с Африку говорят о том, что парень еще не до конца проснулся.
- Доброе утро, клубничка, - бормочет он, целуя меня в макушку.
- Тебя тоже разбудили голоса? - произношу я, но не успеваю услышать ответ.
Нас отвлекает резкий возглас Демьяна, раздавшийся где-то снизу. Если в такое раннее утро даже он не спит, значит, что-то случилось. Чувствую, как сердце трусливо сжалось в тревоге, которая передалась и Максу. Парень берет меня за руку и крепко ее сжимает.
- Дядя, ну я же просил. Почему ты мне не доверяешь? С того раза больше не было проколов с моей стороны. Зачем такую рань приезжать?! - где-то совсем близко от нас проносятся возмущения Демьяна.
Макс делает взмах головой, что нам пора вернуться обратно. Но на средней ступени лестницы я замираю, когда встречаюсь взглядом с третьим участником беседы, голос которого, мне казалось, был во сне. Отец сначала смотрит на меня, потом переводит свой ошарашенный взгляд на Максима, затем на наши сомкнутые руки и возвращает снова на меня. Его лицо трансформируется со скоростью света и становится похожим на закат во время заморозков, такое же багровое. Я вижу, как ему сложно совладать со своими эмоциями.
Я резко отдергиваю руку, а Макс если и почувствовал тревогу, то не выдал себя, разве что его грудь напряглась, но в целом парень держится ровно и даже пытается немного расслабиться.
Кажется, в комнате становится мало воздуха, а температура нагревается, как включенный на максимальном режиме утюг.
- Я прошу всех успокоиться. - произносит Демьян.
Ах.. Демьян. Если бы ты знал, но это нас не спасет.
- Алиса! - раздается нервный рык отца. - Собирай вещи, я жду в машине.
- Валентин Дмитриевич, Алису привез я и я ее верну домой!
- Молчать! - снова грозный рык.
Кажется, мой отец, когда в гневе, то совсем забывает человеческий язык. Я сейчас словно в мир животных попала. Больше не чувствую ни тревоги, ни раскаяния. Состояние что-то между «безразличие» и «будьчто будет».
- Валентин Дмитриевич, но почему Вы не дадите Алисе право выбирать самой. Она уже взрослая. Позвольте ей принимать самой решения в своей жизни, - твердо отчеканивает Макс.
- Не позволю! И тебе - он молниеносно приближается к нам и тычет пальцем в грудь Максима: - тебе тоже не позволю раздавать мне советы по поводу воспитания моей несовершеннолетней дочери.
- Папа, прошу… - почти шепчу я, стирая первые капли слез. - не трогай Максима. Прошу…
- Дочь… - тяжело дыша, произносит отец, - жду тебя в машине. - Эти слова он бросает, уже развернувшись к нам спиной, и быстро выходит на улицу.
- А ты говоришь, за последние полгода не одной осечки, - произносит дядя Алекс. От долгого молчания его голос немного охрип. Мужчина проходит к кухонному бару и наливает из графина воды в стакан.
Дядя Алекс задумчиво попивает водичку, Демьян в смятение, а Макс... Макс просто несется вдогонку за мной, когда я оказываюсь наверху и забегаю в комнату.
- Максим, подожди. Я переоденусь, - бросаю парню, захлопывая дверь перед его носом.
Яростно срываю с себя пижаму, натягивая футболку и шорты. Достаю из шкафа свою сумку и только сейчас замечаю спящую красавицу. Катя до сих пор спит, и ничто не потревожило сон маленького ангелочка. Потихоньку выхожу из комнаты, где нервными шагами измеряет территорию Макс. Парень подходит ко мне ближе.Его глаза, как мячики для пинг-понга[1], бегают из стороны в сторону.
- Алиса, постой.
Макс нежно обнимает меня и, уткнувшись в его футболку, я зажмуриваю глаза, мечтая о том, чтобы этот момент стал бесконечным.
- Позвони мне, как будешь дома.
Всю дорогу отец не проронил ни слова. Оказавшись в квартире у порога, нас встречает обеспокоенная мама. Слышу звонкий смех братишки, что льется из его комнаты. Егор у нас жаворонок и не любит долго спать, поэтому рано утром смотрит мультики. По квартире разносятся запахи еды. Мама готовит что-то вкусное. А я, как подбитая собака, стою у порога, опустив глаза в пол.
- Что случилось? - произносит испуганно мама.
Я стою, понуро опустив плечи, и ощущаю на себе колкий взгляд отца.
- Вы с Дашей поссорились? - строит догадки родительница.
- Алиса, может, ты расскажешь матери, как на самом деле зовут твою подружку? - произносит грозно отец.
- Да что случилось-то? Вы можете мне объяснить или нет? - переходит на повышенный тон мама.
- Раз наша дочь решила поиграть в молчанку, то расскажу я. Алиса вместо заявленной ночевки у подружки провела всю ночь в объятиях с этим…
- Папа! - взрываюсь я.
- Мы с Алексом ехали в «Айсберг» когда тот решил заехать по дороге в коттедж, проверить все ли на месте после вечеринки в честь дня рождения Демьяна, ну и поздравить заодно своего племянника. А когда мы вошли в дом, то я встретил там нашу дочь, которая, спускаясь по лестнице, мило держалась за руку со своим пареньком. Кстати, Алиса, а что вы там вообще делали, если ты не общаешься больше с Демьяном.
- Максим лучший друг Демьяна, - тихо бормочу я.
- Ах, вот оно что! - произносит отец. - Так, ладно. Разбирайтесь тут сами. Я уже и так опоздал.Телефон надрывается, в отеле форс-мажор, а еще вы тут со своими гормонами в пубертатном периоде.
За спиной раздается резкий хлопок входной двери. Отец покидает квартиру, оставляя после себя терпкий запах дорого парфюма, частицы воздуха, заряженного током и полное смятение на лице матери.
- Я пойду в свою комнату? - мама еще с минуту молча смотрит куда-то в сторону, а затем удаляется на кухню.
Прохожу в комнату, опуская сумку на пол, и падаю на кровать, зарываясь лицом в подушку. Даю волю слезам.
Слезы иногда это не источник радости, печали, а смесь всех базовых эмоций разом. Такие слезы я называюслезы облегчения. Зачастую мы сами не замечаем, как теряем контроль над своими эмоциями, и если не выплескиваем их, то подавляем.А это плохо. Очень плохо. Рано или поздно сосуд может быть переполнен, и тогда, возможно, произойдет взрыв. На самом деле нам просто необходимо уметь расставлять всё по полочкам, все, что впитывает разум, и не позволять эмоциям брать над собой верх.
В течение следующей недели родители ведут себя довольно странно, разговоры короткие и сухие. С Максимом я созваниваюсь каждый день, и несколько раз он норовит приехать. Погода в семье прямо противоположна погоде на улице, и поэтому, если посмотреть на мои натянутые отношения с родителями, приходится такие встречи отложить.
Чтобы совсем не сойти с ума, сидя дома, я пару раз составляю компанию братишке. По вечерам с Егоркой мы ходим на стадион играть в футбол. И как бы не томилось моё сердце по Максиму, как бы оно не рвалось к нему, холодная атмосфера в семье меня всерьез начинает беспокоить. Я отчетливо вижу то, что назревает серьезный конфликт. По-моему, пора вывести родных на разговор, ведь молчанием ничего не изменишь.