Прощай, одиночество!

— И почему же нет? — спросил Тэннер.
— Почему я не позволяю Милейн удочерить Эмбер?
— Ну да.
— Ты думаешь, я смог бы после этого себя уважать?
— Уважать? Ты о чем?
— Твои родители живы?
— Да. А что?
— Мои тоже. — Дрожа от холода и нервного напряжения, Крис обхватил себя руками. — Мой отец миллионер. Милейн тебе говорила?
Если даже и говорила, Тэннер забыл об этом.
— Что он делает?
— Инвестирует. Он знает рынок… Дело не в этом. Дело в том, что мне было трудно угодить ему. Ему и моей матери.
— А тебя не интересует рынок?
— Я не могу повторить успех отца. Я всегда знал, что пойду своей дорогой. Вот и иду. — В голосе Криса звучали одновременно гордость и уязвленное самолюбие. — Я пока не миллионер. Но еще несколько лет… Они мной гордятся. Ты должен знать. Они гордятся тем, чего я достиг.
— Я рад, — только и проговорил Тэннер, ожидая, что еще скажет Крис.
— Мои родители никогда не проявляли ко мне бешеной любви. Это не их стиль. И не мой тоже. — Он посмотрел на дверь. — Но Эмбер — моя дочь… Что скажут, если я ее отдам?
Крис ничего не сказал о любви бабушки и дедушки к внучке. К тому же Тэннер не помнил, чтобы Милейн о них упоминала. Крис назвал свою дочь «заботой». Может быть, они все так думали о восьмилетнем ребенке?
— И ты из-за этого…
— Тэннер, мои родители уверены, что я получил самое лучшее образование. И это правда. Если бы не они, я бы ничего не смыслил в бизнесе. Прагматизм — сегодня главное. И я должен вложить в мою дочь как можно больше знаний ради будущего успеха. Нет, я не могу ее отдать.
— Даже если для этого надо лишить ее человека, любящего ее как родная мать?
Крис напрягся.
— Тэннер, она моя дочь. Моя забота, если хочешь. Но я не могу забыть о карьере из-за того, что она хочет жить тут. Ничего! Она не умрет. И Милейн тоже. У нее теперь есть ты.
Милейн не хотела думать о том, что может произойти между Тэннером и Крисом. И не могла не думать. Она пыталась поговорить с Эмбер, но девочка была не в состоянии ни слушать, ни отвечать. Милейн не могла придумать ничего, что не вызвало бы у них обеих еще большие слезы.
— Я не поеду с ним! — вдруг сказала Эмбер. — Папа все время куда-то ездит. Все время. Можно мне остаться с тобой?
— Ох, родная! Ты же знаешь, что я больше всего на свете хотела бы этого. Но он твой отец.
— А я хочу, чтобы ты была моей мамой!
В горле Милейн застрял комок, который она никак не могла проглотить.
— Как я замерз! Не могу понять, почему я не выпускаю доски для серфинга и не живу в Сан-Диего?
Милейн заставила себя посмотреть на вернувшегося Криса. У него покраснел нос, и он весь дрожал, но ей ни чуточки не было его жалко. По его глазам она ничего не смогла прочитать. Тогда она повернулась к Тэннеру и поняла, что тот в ярости. Но, по крайней мере, у них не дошло дело до мордобоя.
Тэннер сел за стол, но пиво пить не стал. Он смотрел на Милейн потемневшими от клокотавших в нем чувств глазами.
Довольно долго все молчали. Милейн всегда приходилось уговаривать Криса, и она привыкла к этому, но сегодня ей не удавалось найти подходящие слова, потому что все ее мысли были заняты Эмбер.
В голове у нее мелькали планы, один невыполнимее другого.
— Думаю, есть никто не хочет, — наконец заговорил Крис. — Я бы лично подождал с разговором, но, увы, не могу отвечать за то, что срывается с языка моей дочери. — Он попытался прикоснуться к Эмбер, но она снова отшатнулась от него. Крис сжал зубы. И все же Милейн видела в его глазах не гнев, а смятение. — Я-то думал, что у нас есть случай посидеть всем вместе. Увы, я ошибся. Милейн, если хочешь уйти…
Он ей разрешает? Как будто она нуждается в его разрешении! Дело же не в этом. Крис искренне не понимал, что она не может уйти от девочки, когда у нее такие глаза. Он все еще ничего не понимал.
— Сейчас имеет значение только то, что хочет Эмбер. — Милейн четко произнесла каждое слово. — Это ее жизнь ломается.
— Вот именно, — сказал Крис и повернулся к Милейн. — Есть еще одна причина, по которой я хотел повидаться с тобой. В ближайшее время я буду чертовски занят. Надо перевести дело в Аспен. Найти дом. Мне бы хотелось не беспокоиться об Эмбер.
 
Он хочет оставить девочку у нее? Милейн ждала.
— Тебе, конечно, решать, — спокойно продолжал Крис. — Если бы она пожила у тебя две недели… Если это не нарушит твои планы… Ты бы могла с ней поговорить, объяснить, что у меня нет выбора.
— Ты хочешь оставить Эмбер у Милейн на две недели, а потом забрать ее насовсем? Ну и сво…
Тэннера захлестнула ярость, и Милейн, вся дрожа от непомерного напряжения, поспешила его остановить:
— Не надо, Тэннер. Не надо…
— Что не надо? Не говорить ничего, что может расстроить бедняжку Криса? А то он возьмет обратно свое «щедрое» предложение? Увезет Эмбер с собой?
Он может. Не в первый раз он использует ее.
— Я хочу, чтобы она осталась. Какие могут быть сомнения?
— Думаешь, я не знаю? — Милейн понимала, что Тэннер изо всех сил старается сохранить самообладание. — Скажи же, Милейн, — прошептал он. — Ты хочешь, чтобы я не лез не в свои дела?
— Я… я хочу Эмбер.
— На любых условиях?
Милейн кивнула. Две недели. Целых две недели она будет с Эмбер.
Тэннер повернулся к Крису.
— В присутствии твоей дочери я не буду говорить, что думаю обо всем этом. Она заслуживает лучшего. Но я никак не могу поверить, что ты устраиваешь для Эмбер и Милейн ад только потому, что это поможет тебе решить кое-какие проблемы. Они проведут вместе две недели, зная, что потом — ничего. Они будут считать часы, потому что с каждым часом будут все ближе к разлуке. Тебе не кажется, что порвать раз и навсегда все-таки гуманнее? Нет? Ну конечно же нет. — Тэннер привстал. — Ты не способен поставить себя на место другого.
— Тэннер, — только и могла произнести Милейн. — Тэннер…
— Нет, — отрезал он. — Я не собираюсь молчать. Наверное, я единственный, кто здесь лицо незаинтересованное. Милейн, я не хочу, чтобы ты разбила себе сердце. Себе и Эмбер. Но так будет, если ты согласишься на это безумие.
Тэннер прав. Это безумие. Милейн понятия не имела, как это началось. Она знала одно. Если Тэннер зайдет слишком далеко, Крис уйдет… вместе с Эмбер.
— Уйди. — Она смотрела на него сквозь слезы. — Немедленно.
У Тэннера стало такое лицо, словно она его ударила, но он не двинулся с места.
— Без тебя — нет.
— Что?
— Ты слышала! Я не уйду без тебя.
Боясь, как бы Тэннер не дал волю ярости, Милейн подчинилась. На подгибающихся ногах она подошла к Эмбер.
— Я знаю, где тебя найти. Жди меня утром.
Эмбер подняла на нее заплаканные глаза.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Надень пальто. Мы немного пройдемся.
Милейн удивилась, почему она сама не вспомнила о пальто. Ей было не до подобных мелочей.
— Ты не соображаешь, что делаешь. — Она скажет ему все. Только когда он шел рядом, ей было трудно сосредоточиться. Нельзя думать о нем. Ни в коем случае. — Ты чуть было не обозвал его сволочью.
— Если бы не Эмбер, я бы обозвал.
— Нельзя. — Милейн смотрела прямо перед собой и старалась думать о снежинках, а не о руке, обнимавшей ее. — Крис считает, что он прав. И я научилась никогда не забывать об этом. Пока я с ним соглашаюсь, он не выкидывает меня из жизни Эмбер.
— Да?
— Да. Неужели ты не понимаешь? — Милейн рискнула посмотреть на него, но, не увидев в его сверкающих глазах ничего для себя утешительного, отвернулась. — Он знает, что мы с тобой встречаемся. Уверена, Эмбер ему рассказала.
— Ну и что?
— Тэннер, он удачлив в делах потому, что знает, как бороться с соперниками. Он стоит на своем и никогда не уступает.
— А я не собираюсь боксировать с ним.
— Не делай из меня дуру. — Милейн смахнула с ресниц снежинку. Другая опустилась ей на щеку. Морозило, но у Тэннера была горячая рука… — Никто не может победить Криса. Он всегда идет напролом.