Ты моё всё (СИ)

Что это с ним?
— Не уходи, пожалуйста — повторяет он крепче обнимая — прости меня.
— Дим, что происходит? — немного отстраняюсь — вчера ты не хочешь, чтобы я была в твоей жизни, а сегодня просишь не уходить. Что случилось? Я не понимаю тебя. Я не игрушка тебе захотел пнул, захотел принял.
— Я знаю, прости — он тяжело выдыхает — я не знал правду, Лин я, поверил видео. Прости — по его щекам влажные дорожки.
— Какое видео? — не пойму ничего.
— На котором ты с Женей вчера целовалась.
Господи так он из-за этого вчера так завёлся.
— Я не целовалась с ним и вообще откуда видео?
— Мать прислала — говорит виновато — прости я поверил, потому, что потом посмотрел на домофоне тоже самое как мне показалось.
— И? — он всё должен был понять.
— Подумал, что ты действительно с ним встречаешься за моей спиной.
— Как ты мог такое подумать? Ведь ты знаешь меня? — поражает меня.
— Лин я не верил глазам, и ты не стала мне рассказывать ничего, когда я спросил вчера.
Так вот о чём он говорил. Господи. Дурачок мой.
— Я даже подумать про это не могла, так как для меня это ничего не значило и вообще-то если ты смотрел видео должен был понять, что я была против его действий и отталкивала его как могла.
— Я не досмотрел до конца — говорит очень виновато и опускает взгляд.
— Что?
— Я не мог на это смотреть — говорит тихо, по его щеке скатывается слеза.
Как же ему больно было вчера.
— Прости, что не рассказала тебе вчера всё. Я не хотела тебя расстраивать, а получилось…
— Я очень тебя люблю, я чуть с ума н сошёл вчера, когда увидел это всё. Я не верил до конца. Думал подставное видео, но, когда увидел всё в домофоне — он тяжело выдыхает — мой мир рухнул. Мне было очень больно и плохо от одной мысли, что ты предала меня сдохнуть хотелось. Поэтому я наговорил тебе всё это вчера. Прости меня, я не смогу без тебя, Лин — по его щеке соскальзывает слеза — ты очень дорога мне и без тебя меня просто нет. Не оставляй меня- он тихонько берет меня за руку.
Его пальцы оказываются ледяными. Он ведь сидит на холодной лестнице. Он же простынет.
— Тебе надо подняться, нельзя сидеть на холодном.
— Я не чувствую холода — говорит тихо и отпускает мою руку.
Поджимает губы и опускает взгляд.
Я поднимаюсь и иду за его креслом. Подкатываю его ближе к лестнице.
Дима подтягивается на руках на ступеньку, чтобы быть на уровне кресла.
— Давай помогу — подхожу к нему ближе — я приподниму тебя — объясняю.
— Я тяжёлый — говорит мне, когда подхватываю Диму подмышками и направляю его к креслу.
Он упирается в подлокотники присаживается в кресло.
— Спасибо — говорит скромно.
Он словно замкнулся в себе и не хочет разговаривать. Только смотрит так, что душу выворачивает.
— Ты больше не хочешь быть со мною, да? — вышибает почву из-под моих ног своим вопросом.
Его глаза блестят.
— Я тебя понимаю — опускает взгляд и немного отъезжает от меня — прости, что побеспокоил — говорит очень хрипло и разворачивается.
Да мне обидно за себя, за его слова, брошенные вчера в порыве. Но теперь я знаю причину всего этого. И не известно, как бы я поступила на его месте.
Дима поникший очень пытается развернуться на кресле.
— Я очень тебя люблю — говорю ему.
Он поворачивается ко мне. Он настолько растерян.
— И очень хочу быть с тобою — говорю ему.
Его лицо озаряет улыбка такая счастливая и открытая.
— Ты правда? — его голос садиться.
— Правда — подхожу к нему.
— Спасибо. Иди ко мне — он тянет руки и как только беру его ладони, он тут же притягивает к себе на колени.
Он крепко обнимает и целует в висок очень нежно.
— Я так скучал, Лин — говорит хрипло и целует в скулу, щёку, зацеловывает лицо.
Обнимаю его крепче.
— Ой я тебя испачкал — нежно гладит скулу и так счастливо улыбается.
Его пальцы ледяные он совсем замёрз.
— Не страшно — отвечаю ему — ты замёрз, давай поднимемся, тебе надо обработать ссадины. Больше ничего не повредил, когда упал?
— Нет — мотает головой — я очень испугался тебя потерять.
 
Он полез в карман и сильно сморщился у него же ладони содраны.
Он вытаскивает ключи, что я оставила и вкладывает мне в ладонь.
— Они твои Лин, поехали домой.
— Домой? — не понимаю его.
— Ну ты же теперь больше не моя соседка и… и переезжай ко мне пожалуйста. Я больше не могу быть с тобою на расстоянии. Я очень хочу, чтобы ты была рядом со мною всегда — сжимает ключи в моей ладони.
— Я приму их с одним условием. Ты научишься мне доверять и подобному вчера не случиться. Я больше не вынесу такого Дим. И прежде чем себе накрутить чего-то здесь — касаюсь его головы — разговаривай со мною пожалуйста, а не закрывайся от меня.
— Хорошо, Лин я уже это понял. Прости меня ещё раз, пожалуйста.
— Хорошо — отвечаю ему и быстро целую его в губы — пошли домой — хочу подняться с его колен.
Он притягивает к себе за затылок немного склоняется и касается моих губ своими, нежно трепетно, чувственно.
Затем опускается губами по скуле к шее. Утыкается носом в шею и жадно втягивает воздух, со стоном выпуская его из губ.
— Я так скучал по тебе, Лин, словно вечность не видел.
— Я по тебе тоже — только и могу ответить ему, прижимая его крепче к себе.
Какое счастье, что он вернулся в мою жизнь.
  
Глава 76
 
Лина.
— Идём, а то простынешь — отстраняюсь от Димы и поднимаюсь с его колен.
Он берётся за колёса и немного морщиться.
У него же ладони содраны.
— Давай я повезу — захожу ему за спину и тихонько качу его к подъезду, и он не сопротивляется и даже не ворчит на удивление.
Но конечно после такого эмоционального выплеска, что у него был, наверное, сил на ворчание не осталось.
Поднимаю его по лесенке и везу к лифту.
Не ожидала конечно, что его мать может так подставить меня. Возможно даже специально Женю, подговорила, потому, что его действия были вообще из ряда вон.
— Забыла какой этаж? — Дима поворачивается ко мне.
— Ой, прости, задумалась — жму на кнопку.
— О чём?
— Да так, о деяниях твоей матери. Мне кажется она специально подговорила Женю, потому, что он вёл себя так, как ему не свойственно. И теперь понятно, что он играл на камеру.
— Возможно — отвечает тихо — она вчера ко мне в больницу пришла после всего.
Господи он и так вчера на грани был, а она его добить решила?
— Пришла позлорадствовать — не могу удержаться.
Двери лифта раскрываются и вывожу Диму из него.
— Нет, хотела убедить не подавать в суд. к совести взывала.
Господи, как он только выдержал всё это вчера. И ведь если бы я сказала про Женю, всё могло быть иначе.
— Надеюсь не уговорила.
— Нет — мотает головой и опускает взгляд — я не в том состоянии был. Откроешь сама? — он указывает на дверь.
— Хорошо — первый раз сама открываю его квартиру.
Немного волнительно, но с ключами разобралась и раскрывая дверь шире прохожу в квартиру.
Дима заезжает следом. Закрываю дверь.
— Располагайся — говорит Дима хрипловато и начинает снимать куртку.
— Дим не шевели руками, пока не обработали, я сама.
Расстёгиваю на нём куртку и тихонько стягиваю с него, вешаю на крючок.
Свою куртку тоже снимаю и разуваюсь.
Дима в это время стянул ботинки.
— Давай в ванну, там промоем всё — говорю ему.
— Давай, вот дверь — указывает на право.
Раскрываю дверь, Дима подъезжает к порогу, он не переедет его. В ванной стоит два табурета. Один у раковины, второй у ванны.
Дима перетягивает себя на табурет. Обхожу его и открываю кран в раковине.
— У тебя где аптечка?
Он открывает шкаф над раковиной. Аптечка на верхней полке.
Достаю и раскладываю всё на стиральной машинке. Дима в это время моет руки и шипит.
— Подожди — присаживаюсь на край ванны и беру его руку вытаскиваю из-под струи — сейчас промоем.