Ты моё всё (СИ)

— Прости, я совсем не подумал предупредить тебя, ведь ты согласилась, и я подумал, что всё решено.
— Ладно я же сама согласилась — улыбнулась — я так понимаю прикасаться к Вам Дмитрий Алексеевич я тоже не имею права пока мы на работе?
— Лин не говори глупости. Я уже жалею, что предложил это тебе.
— Хочешь оставить Жанну — сжимает кулачки — она ещё не уволилась. Ей тоже нельзя было прикасаться к тебе при посторонних?
Ну о чём ты…
Неожиданно смотрит мне за спину. Оборачиваюсь Виталий застрял в дверях с растерянным взглядом. Тебя только здесь не хватало.
Лина разворачивается и демонстративно шагает вперёд.
Вот ну почему хочешь, как лучше, получается, как всегда.
— М, какая зачётная поп… ой простите Дмитрий Алексеевич. А Лина у нас надолго — слышу Виталия из-за спины.
Я по моему оглох уже на первых словах. Как же бесит этот масляный взгляд!! А!
— Лина моя девушка и подберите свои сопли! Чтобы больше никаких подобных высказываний в её адрес! — уже не выдерживаю и выпаливаю всё.
— Простите Дмитрий Алексеевич, больше не повториться.
Виталий пятиться и скрывается за дверью.
Господи никогда не орал на подчинённых. Невы похоже ник Чёрту стали.
Еду к своему офису.
Лина улыбается мне. Похоже всё слышала.
Подъезжаю и беру за руку, как мне этого не хватало.
— Теперь мы можем прикасаться друг к другу и не бояться, что кто-то увидит?
— Можем — отвечаю — мне так этого не хватало.
Подношу её кисть к губам и целую. Хочу, чтобы тоже успокоилась немного и поняла, что мне плевать на Жанну и остальных.
  
Глава 46
 
Лина.
Дима прикасается губами к моей руке и нежно целует, зажмуриваясь. Он нервничает конечно, но я рада, что он сразу обозначил, что я его девушка и надеюсь у меня проблем с этим Виталием не возникнет в дальнейшем. А также я могу прикасаться к нему, что собственно и делаю, ведь ему тоже нужно успокоиться. Присаживаюсь перед ним и беру его ладонь в свою.
— Ну, что идём, впереди самое важное.
Он кивнул и сжал мои пальцы.
— Что бы не произошло, я с тобою, Дим — обещаю ему.
— Спасибо — сказал хрипло, а его глаза заблестели.
— Идём — поднимаюсь на ноги, и Дима отпускает меня.
Открываю ему дверь, и он проезжает вперед.
За его столом сидит мать, а напротив неё Жанна и они так мило беседуют. Марина переводит взгляд на Диму, и Жанна оборачивается довольно улыбаясь. Они что-то задумали.
— О, кто же к нам пожаловал — ехидничает его мать.
— Я отозвал доверенность, так, что будь добра освободи моё место.
— Да, пожалуйста, только вот загвоздка, это место больше не твоё — оскаливается она.
Дима побледнел и сжал кулаки.
— Что ты несёшь? — отзывается Дима глухо.
— То, милый, что вчера вечером я продала твой сервис очень хорошему знакомому и за неплохие деньги.
— Что?! — Диму затрясло.
— Да, Николай согласился купить его вчера, и мы подписали договор. Сегодня он переведёт деньги.
— Договор, дай мне договор! — кричит Дима.
— Что ты так переживаешь? Его составили мои юристы, там всё проверено.
— Договор! — голос Димы садиться.
Не могу просто смотреть на это и подхожу ближе к нему. Кладу руку ему на плечо и тихонько сжимаю. Ощущаю дрожь под пальцами.
Его мать берёт со стола документы и подходит к Диме.
— Вот читай — она протягивает ему договор.
Дима вырывает его из её рук и дрожащими руками начинает читать текст.
Пролистывает несколько страниц. Всё это время его мать надменно наблюдает за ним.
— Зачем? — единственное, что произносит Дима.
— За тем, что ты не принял моё предложение, а мне нужен твой сервис.
Ничего не понимаю, зачем тогда продала?
— Да, Димочка. Николай перепродаст его мне, мы уже договорились и я открою салон как хотела.
— Салон!!! — Дима хрипит, его трясёт всего — откуда у тебя деньги на ещё один салон???
— Продам один, он всё равно уже не рентабельный.
Зачем она так с ним? Ведь это её сын. Дима почему-то никогда не говорит про отца. Видимо у него есть только мать. И, что она сделала?
 
— Почему Виталий не знает про этот договор? — спрашивает Дима.
— Потому, что я ему его ещё не показывала. А смысл, если он уже не работает здесь.
Диму затрясло ещё больше. Он тянется к колёсам, и я отпускаю его плечо.
Дима резко разворачивается и едет к двери.
— Не советую расторгать договор, задаток я уже взяла вчера, так, что тебе придётся вернуть его в двойном размере. У тебя есть пять миллионов, дорогой? М?
Такие суммы звучат, от которых становиться плохо.
Дима обернулся и с такой болью посмотрел на мать. Затем отвернулся и поехал к двери. Я поспешила открыть ему дверь.
Дима выезжает и едет прямо по коридору. Я не знаю, что сказать. Да и не нужно, наверное. Мне кажется сейчас он от любого слова просто взорвётся. Но не могу просто идти рядом.
— Дим — зову его.
Он останавливается и разворачивается ко мне. Его потрясывает. Он вопросительно смотрит на меня. Как же хочется просто обнять и успокоить его.
— Послушай — присаживаюсь перед ним и беру его ледяные, дрожащие пальцы в свои, сжимаю, пытаюсь согреть — сегодня нотариус говорила об опровержении доверенности. Если попробовать, тогда и сделка будет не состоявшейся, если доверенности не будет.
— Лин — он неровно выдохнул — я и не подумал об этом.
— Может посоветоваться с твоим знакомым, потому, что я не думаю, что Виталий будет сейчас что-то делать, прочитав договор.
— Возможно, я уже ничего не понимаю — он опустил взгляд на наши ладони.
Ну зачем она так с ним? С тем, что ему дорого. Ведь это её сын и ближе его никого не должно быть. Тем более после всего, что с ним произошло. Не понимаю я её. Неужели может быт что-то дороже собственного ребёнка? Легонько глажу его ладонь большим пальцем, может хоть немного успокоиться.
Как же я его люблю. Так хочется, чтобы не переживал так. Ведь ему восстанавливаться надо, а не переносить такие потрясения.
— Я хотел попробовать расторгнуть договор, пока все деньги не перешли на счёт — говорит тихо.
— Давай попробуем — говорю ему, и он поднимает взгляд- может получиться.
— У меня нет пяти миллионов, Лин! — во взгляде отчаяние.
— Давай попробуем, а потом оспорит доверенность и возможно ничего возвращать не придётся.
— Не знаю даже — ответил тихо.
— Держись, ещё не всё потерянно — захотелось поддержать его — у нас всё получиться.
— А если нет — очень хрипло — это всё, что у меня было — его голос срывается.
— Мы отстоим всё, что тебе дорого, солнышко.
Он не верит и отпускает мои руки.
Поднимаюсь на ноги. Опираюсь на подлокотник его кресла и наклоняюсь к нему ближе.
Он немного растерянно смотрит на меня.
— Я с тобою, родной, что бы не случилось — целую его в щёку.
— Люблю тебя — рвано выдыхает.
— А я тебя — быстро целую в губы и отстраняюсь. выпрямляясь.
Улыбнулся наконец-то.
— Идём- говорю ему.
— Хорошо — более уверенно в ответ.
Заезжаем в кабинет к Виталию и Льву.
— Почему за моей спиной, заключаются такие договора, а мои юристы не в курсе! — Дима кричит на Виталия и бросает на стол договор.
Виталий берет его в руки. К столу Виталия подходит Лев.
— И как это понимать, мы больше здесь не работаем? — спрашивает Виталий.
— Это можно расторгнуть? — спрашивает Дима.
— Да пока деньги не поступили на счёт — говорит Виталий — они не поступили?
— Вы меня спрашиваете? — звереет Дима.
— Но у меня нет доступа к вашим счетам — виновато оправдывается Виталий.
— Простите — Дима достаёт телефон и проверяет счета — нет только задаток пять миллионов.
— Хорошо, но задаток возвращается в двойном размере, вы же в курсе? И вернуть его нужно будет сегодня.
Только не это.
Дима тяжело выдыхает и зажмуривается. Что же делать.