Кошак (СИ)

Уютная комнатка озарилась светом, и внутрь прошёл мужчина в годах, облачённый в классическую форму охранителей, со знаками отличия командора. Я сидел в глубине помещения, в искусственно затенённой зоне, а потому охранитель не мог меня видеть. Как и предполагалось, офицер не обратил на меня никакого внимания, будто я был дополнением к двум притулившимся тут же креслицам и небольшому столику. Отработанным до автоматизма движением, за версту выдававшим военного человека, командор сбросил в стенную нишу приталенный китель, следом отправилась обтягивающая водолазка. Единственному свидетелю предлагалось полюбоваться обнажённым торсом. Что ж, за собой военный следил, это было хорошо. Мне совершенно не улыбалось имитировать пивной животик или ещё какие следы неспортивного образа жизни.
Мужчина меж тем направился в сторону ванной. Я ждал. Конечно, Нимфа в застенках отнюдь не развлекается, и как бы к ней уже не начали применять жёсткие методы допроса, но спешить в таком деле не стоило. Всему своё время в свете звёзд. Наконец военный закончил вечерний моцион и покинул душ, на ходу вытираясь. Быстро управился — как я и предполагал. Военные вообще отличаются привычкой всё делать чётко и быстро, без излишних рассуждений и умствований, не говоря уже о глубоко гражданской привычке понежиться подольше. Что только лишний раз подтверждало, что сам я ни разу не военный — по психотипам внешников. Когда у тебя целая стая валькирий под боком, быстро душ никак не примешь. Не дадут. Или сам не захочешь спешить к очередному раунду сексуального угара.
Стоило подпоясанному полотенцем мужчине оказаться по центру помещения, я подал голос, отчего тот на секунду замер; походил командор на крадущегося тигра, вдруг услышавшего подозрительный звук и обратившегося в слух:
— Господин командор, примите мои извинения: сегодня мне понадобится ваше тело.
— Что за бред? — гаркнул мужчина, отмерев. — Код красный!
Заряд из парализатора в моей руке заставил его вновь замереть.
— Ничего личного, командор. Хорошенько выспись сегодня, завтра тебе предстоит непростой день.
«Кошак, зачем этот трёп? Я еле успела блокировать тревожный сигнал домашней охранной системы!» — прозвучал в голове недовольный голосок фиалки.
«Умничка моя! Я всегда знал, что ты чудо, фиалка! — попытался комплиментом сбить накал страстей. — Командор не враг. Я не хочу использовать его втёмную, он достоин хотя бы пары фраз».
«Вот ведь!.. Опять это кошачье благородство!.. Какой ты после этого разведчик?!» — но видно было, девочка смягчилась, ей была приятна моя искренняя похвала.
Я же предпочёл промолчать, и так знал, что никакой. Вместо ненужных споров выбрался наконец из глубокого кресла. Поравнялся с военным. Его глаза, беспомощно крутившиеся в глазницах, полезли на лоб, когда он увидел моё лицо — зеркальное отражение его собственного. Сложенными щепой пальцами я нанёс своему собеседнику несколько ударов, отчего мужчина со сдавленным всхлипом осел на пол. Подхватив тяжёлую тушу тренированного бойца, перенёс его в кресло, которое до того занимал сам. Миниатюрным инъектором вколол чётко выверенную дозу снотворного. Теперь предстояло облачиться в запасной комплект формы — где он лежал, я знал.
Глянув в зеркало, постарался оценить новый облик. Пусть и не привычный комбез формы Экспансии, но одежда казалась переходным этапом от внешниковской военной униформы к республиканскому стандарту. Так вчерашним внешникам проще адаптироваться, да и местное население не шокируется чересчур эротичным обликом военных — а то обтягивающие комбезы не столько скрывают, сколько подчёркивают разнообразные их… кхм… достоинства. По фактуре же материала форма мало чем уступала привычной. Такая же эластичная и бархатистая, она ощущалась второй кожей. Эластичность, кстати, пришлась весьма в тему, ведь моё тело при всех попытках его маскировки всё же выбивалась из образа командора. Генетика, специализация, повёрнутость на боевых искусствах и несоразмеримо большие физические нагрузки делали своё дело.
 
Из квартиры в элитном коттедже я выходил быстрой агрессивной походкой, которую до того долго репетировал с фиалкой. Только благодаря этим урокам осознал, насколько отлично от простых смертных двигаюсь. Моя стелящаяся манера движений мало подходила под реалии мира недавних внешников. Легко можно проколоться. Вообще удивительно, сколько всего приходилось учитывать этой необычной женщине. Я лишь порадовался, что судьба свела меня с такой потрясающей боевой сестрой. Её финт с платьицем и кружевным нижним бельём не казался на фоне прочего чем-то из ряда вон. Даже вылизывание ствола электромагнитной пушки не казалось… С трудом удалось вытравить из мыслей эту навязчивую сцену, так и норовящую вновь предстать перед внутренним взором. Точно сниться теперь будет! Если кошки не забьют своими образами…
На улице я завернул в специальный закуток, где имелся небольшой раздвижной бокс под лёгкий катер. Командор любил сам управлять аппаратом, и его привычками не стоило пренебрегать. Через минуту я уже гнал по ночным улицам. Скорость неуклонно нарастала, а вместе с ней росла моя искренняя благодарность Старшей за науку — её первое задание по сбору «расползающихся» кошек позволило вызубрить схему транспортных развязок столичного мегаполиса. Следующей точкой ночной гонки должен был стать Казарменный комплекс охранителей, также расположенный за городом, как и Оперативная База стай.
А вот и они, здания Службы, частой гребёнкой невысоких строений возвышающиеся над охранным периметром. Непрозрачное ограждение из толстого усиленного армированной сеткой пластика протянулось на несколько километров. Настоящая крепость с кучей следящей электроники, с автоматическими орудийными системами на закуску. Брать её штурмом — то ещё удовольствие, хотя в составе стаи я бы с удовольствием сюда наведался. Но разведка идёт иным путём. Просачивается в дыры, а когда не находит их, создаёт новые — как в моём случае. Не буду говорить фиалке, что подобная тактика ближе… крысам. Обидится.
Проходной как таковой в комплексе не существовало. Была лишь диспетчерская, расположенная в глубинах охраняемой территории. А потому в месте, где дорога уходила за ограждение, мой аппарат принялись сканировать всеми доступными штарнцам средствами. Вот и первый тонкий момент. Ожидая результата, я поудобней устроился в пилотском кресле и прикрыл глаза. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох…
«Фиксирую обмен информационными пакетами с автоматикой катера. Видимо, наше решение выезжать из дома командора было верным, сложно найти, к чему придраться», — обнадёжила фиалка.
Действительно, я появился в коттедже не ради красивой сцены воинского «приветствия». Этот момент мы обсуждали и решили не рисковать. И сейчас узнаем, всё ли учли. Кстати, инт моего прототипа аж разогрелся от интенсивности инфообмена.
«Интенсивность обмена усил…» — голос разведчицы вдруг прервался, а вокруг аппарата возник непрозрачный для систем связи кокон подавителя.
От моего расслабленного состояния не осталось и следа. Было очевидно, что что-то пошло не так. Но и паники не было. Активировав собственный инт, я в считанные мгновения развернул голографический ряд программных пиктограмм инструментария Высших. Счёт шёл на доли секунды. Я быстро получил внешний доступ к системам — вполне легальный доступ, как могла любая другая Высшая. Вычленил причину резкого усиления досмотра. Поразительно, но ею оказался… наш с разведчицей информационный обмен! Местная электроника фиксировала даже скрытые каналы, зарезервированные для валькирий. Вот интересный сюрприз Илине будет! Вряд ли она в курсе, что её строптивые подопечные настолько круто окопались. Зачем им, спрашивается, контроль каналов валькирий?.. Впрочем, сейчас мне удалось пригасить интерес системы к этой частности. Экранирующее поле погасло.
 
— Назовитесь, — выдал диспетчер или его электронный помощник.
Что ж, это было хорошим знаком. Видимо, кроме странной активности на «враждебных» каналах никаких других претензий к личности пассажира у системы не возникало. Просто пришёл черёд проверки по голосу и эмоциям.