Бывшая жена (СИ)

Ругаясь себе под нос, я разворачиваюсь, чтобы свалить подальше от кафе и от маниакальной бывшей. Краем глаза замечаю, что она встаёт с места.
Заметила меня?
Нет. На этот раз Лиза сильно удивляет. Да так, что челюсть немеет, а глаза отказываются верить.
Моя бывшая жена ждёт в кафе далеко не меня. Кого? Одного хрена в костюме, чьё лицо вызывает дикое раздражение только потому, что он есть на этом свете и в моей жизни – в частности.
Она уединяется за столиком с Прохоровым. С тем самым, с которым Аня вчера ходила на свидание. А теперь он вон с Лизой…
Может, я чего-то не знаю, а этот тип мне мстит и хочет поиметь всех моих бывших?
Какого хрена?
Мне хватает несколько секунд, чтобы сложить «два плюс два».
Их дневная встреча больше похожа на деловую. Что может связывать этих двух людей? Аня. Думаю, Лиза опустилась до того, что сделала из одного человека – объект сделки. А из другого – исполнителя.
Я вспомнил её угрожающие слова насчёт Ани. Неужели её больная голова и вправду родила идею по соблазнению Ани видным мужчиной для того, чтобы отвадить её от меня?
Если так, то Прохоров – кусок продажного говна, не больше. И он сильно пожалеет о том, что прилип к Ане из-за чёртовых денег… Или что там пообещала ему Лиза?
Утихомирив свой пыл, я действую здраво и не бросаюсь к ним в кафе как безумный. Фоткаю на телефон двух заговорщиков, чтобы зафиксировать факт их встречи и прижать к стенке директора, если начнёт отпираться.
Скоро я с ним разберусь. И, конечно, поговорю с Аней. Пора бы раскрыть ей глаза на «мистера совершенство». Вот же дерьмо… Аня наверняка расстроится из-за этого гада! Придавлю клопа, чтоб больше не вонял рядом.
Временно глотаю всю злость, чтобы не перегореть раньше времени и, развернувшись, иду обратно. Наелся без еды. Надо переварить для начала мыслительную пищу, которая неожиданно упала на голову.
* * *
Эта судьба…
Роковая для Прохорова.
Вечером это же дня я поднимаюсь на этаж к Ане и вижу перед дверьми её квартиры этого нахохленного щегла в костюмчике и… с букетом цветов.
Ну сейчас я этот веник ему в жопу засуну… Глубоко, чтоб прозрел.
Получил новые рекомендации от Лизы и бросился выполнять, шкура дорогая и продажная.
– Какие люди! – всплёскиваю руками и подхожу ближе к куску говна. Экспрессия так и прёт из меня. – Чего забыли здесь?
– Добрый вечер, – строит из себя порядочного человека Прохоров и окидывает меня озадаченным взглядом. Встреча, действительно, неожиданная. – Я к Ане, собственно… Что-то не так?
– Нет-нет, а я смотрю ты подготовился? – пальчиками шуршу цветочной обёрткой. Гнев подкатывает к глотке всё выше. – М-м, розы с шипами… Очень хорошо.
– Да, я в курсе про её любимые цветы…
Ну всё.
– Слышь ты, – резко хватаю его за грудки и звучно вжимаю в дверь. – Аня ненавидит розы, а шипы очень кстати подойдут тебе. Уёбывай отсюда, если не хочешь ощутить их колкость внутри себя.
Прохоров – не хилый малый – это двухметровый шкаф. И ему хватает сил, чтобы вывернуться и одернуть с себя мои руки.
– А с какого хрена мне будет указывать какой-то недомужик, что делать, а что нет? Я зайду к Ане, и её тупые бывшие меня точно не остановят.
Пиздец, он выбешивает. Я ржу под нос, осознавая, что в воздухе веет мордобоем. И Прохоров даёт понять, что готов подпортить свой дорогой костюмчик и примять морду.
– Что тебе нужно от Ани? – смотрю ему в глаза, мысленно уничтожая. – Отвечай, как есть, раз строишь из себя благородного хрена.
– Она свободная женщина. И нравится мне. А вот между вами всё кончено, не так ли? – как склизкий слизняк переводит стрелки на меня.
– Не так ли! Нас как минимум связывает дочь, и я всю жизнь буду рядом. А ты, сука, возьмёшь ноги в руки и исчезнешь с нашего горизонта навсегда… – скрежеча, выплевываю в его непроницаемую мину. Актёришка сраный. – Если, конечно, не хочешь опуститься ниже некуда в глазах Ани…
Он пропускает мой намёк. Думает, что чист и гладок… Ну-ну.
– Мне твоя участь не грозит, – усмехается он. – Неугомонная ревность – удел слабаков…
 
– Удел слабаков – встречаться с женщиной из-за денег и прочих благ. Понимаешь, о чём я? – прищуриваю глаза.
– Не совсем.
– А вот врать нехорошо… – прицокиваю. Так и знал, что не признается.
– Слушай, я не в курсе, чего ты хочешь, но, если не успокоишься, я вызову ментов, и тебя загребут за проникновение в чужую квартиру. В мою – по документам.
А вот теперь стоп. Сейчас Прохоров не врёт. Слишком уж уверенно заявляет об этом.
– Аня живёт в твоей квартире?
– Именно. Она попросила, и я помог. Я всегда помогу ей и не брошу, в отличие от некоторых…
Охренеть. Я не знал. Так Аня просто связана его невидимыми верёвками … Постарался, ничего не скажешь.
– Повторяю второй раз, что тебе нужно от Ани? Пришёл просить плату за аренду? – язвлю я, хотя чешется далеко не язык. А кулаки.
– У Ани нет денег. У нас договоренность…
– Хочешь сказать, она расплачивается чем-то другим?
– Может быть. Но тебя не должно волновать, что творится у твоей бывшей между ног.
– Что, блядь….
Первый удар – прямой, в нос. Выбесил.
Прохоров быстро очухивается и выбрасывает букет в сторону, чтобы дать ответку. В отличие от него, я готов и уворачиваюсь от замаха.
– Мазила, сука…
Струйка крови, прорвавшаяся из его ноздри, тёплым мёдом смазывает мою душу.
В глазах Прохорова полыхает огонь. Мне нравится. Пусть снимет шкуру сраного пижона и хоть раз побудет нормальным мужиком.
Мы сцепляемся, и я пропускаю несколько крепких ударов.
– Я знаю про твой план, – сплёвываю и огрызаюсь. – И скоро Аня тоже всё узнает. Так что можешь сильно не стараться, ты уже проиграл…
– Твой бред она слушать не будет.
– Будет, – заряжаю ему с головы так, что у самого лоб трещит.
Пока он считает искры перед глазами, отпинываю его, и тот припечатывается прямо в Анины двери. Громко, всем своим бренным телом.
– Ты встречался с моей бывшей женой в кафе, она наняла тебя, так?! – гаркаю я.
– Не твоё дело, ублюдок… – кряхтит Прохоров и собирает свои кости с пола.
– Это мы ещё посмотрим, – готовлюсь к продолжению.
Мы сцепляемся вновь в тот момент, когда дверь квартиры открывается, и из-за неё испуганно выглядывает Аня.
Увидев нас, она немеет и раскрывает в изумлении рот. Её глаза стреляют то на помятого Прохорова, то на всклокоченного меня, то на затоптанный веник из цветов.
– Что тут происходит?! – выпаливает она. – Вы с ума сошли…
– Аня, послушай, что этот гад… – начинаю я.
– Аня, не слушай его!
– Заткнись, урод… Анечка, пусти меня, и я всё расскажу.
– Твой бывший напился, напал на меня и несёт ахинею, – врёт не краснея Прохоров, отчего хочется снова ему надубасить.
– Я трезв! И у меня есть доказательства!
– Так подотрись ими. Аня, он волосинки твоей не стоит…
Наши пререкание прерывает срывающийся голос Ани:
– Замолчите оба! Что вы устроили?!
Мы оба замолкаем. Вот же…. Всё из-за этого сукина сына.
– Проваливай отсюда, – предупреждающе шикаю, но Прохоров переходит в наступление. В хитрое – под стать ему.
– Анечка, прости меня, твой бывший не оставил мне выбора…
Вижу, как он хочет зайти в квартиру, но Аня не пускает его.
– Уходи, Сергей, – безжалостно посылает она мудака.
– Но…
– Тебе сказали, проваливай! Мне повторить? – чувствую преимущество и давлю.
– Оба уходите! – гремит Аня над ухом, спуская с небес на землю.
– Но, Ань… Я к Кате пришёл.
– Не сегодня, Артём. Посмотри на себя! Как петухи… Перьев не хватает.
Я сглатываю, опуская виноватый взгляд.
– Я позвоню, – встревает Прохоров и косится на меня. – Нормально поговорим, без этого…
– Я тебе руки вырву, если наберёшь её! Аня не смей отвечать ему, лапшу навешает, не заметишь…
– Испугал, – усмехается он.
– Надоели, – фыркает на нас Аня и захлопывает двери. – Детский сад, а не мужчины!