Бывшая жена (СИ)

– Ты прав, абсолютно идеальных женщин в мире не существует, но ты можешь найти идеальную именно для себя. Со сто процентной совместимостью во всём. Когда будешь гореть от одного только взгляда на неё, при мыслях о ней, которые не будут отпускать.
– Я уже нашёл. Она сидит напротив и пытается убедить меня в том, что она неидеальная и плохая. Боялась испугать меня своим откровением? Скажу честно, у тебя не получилось. Как раз наоборот, теперь я хочу твоего внимания и взаимности ещё больше.
Освобождаю руку из захвата и опускаю её на колено. Нет, Сергей не слышит меня. Поэтому говорю прямо:
– Во мне нет тех чувств, которые ты испытываешь ко мне.
– А что ты испытываешь рядом со мной?
– Благодарность, уважение, – уверенно начинаю перечислять. – Зачастую смущение от высоких слов и признаний. И неловкость.
– Ясно…
Мужчину не радуют мои слова. Он серьёзнеет на глазах и о чём-то задумывается. Наверное, Прохоров – единственный мужчина, которому я не врала и не вру про свои чувства.
Мой мобильник издаёт звук входящего сообщения. Артём написал. Что-то случилось? Машинально открываю сообщение и не сдерживаю смешка от увиденного. Это фотография разукрашенного Артема, узнаю руку мастера. Катюша постаралась, ничего не скажешь. Даже хвостики умудрилась сделать на мужских волосах…
– Что такое? – оживает Сергей, когда видит мою улыбку.
– Нет-нет, ничего особенного… – блокирую телефон. – На чём мы остановились?
– На том, что ты бесцеремонно отшила меня, – усмехается Сергей и замечает приближающегося официанта. – А ещё нам несут десерт…
– Неплохая новость…
– Ну да, в сравнении с предыдущей однозначно.
– Прости меня, Сергей… – вижу, как он расстроен, но хочет максимально это скрыть. Мне не по себе.
– Тебе абсолютно не за что извиняться, Аня. Ты сказала правду, и я уважаю это. Но уверен ещё кое в чём, отчего моя надежда не растоптана до конца.
– И в чём же ты уверен?
– В том, что женщина может передумать.
– Ах, вот как…
– Именно так.
– Не думаешь сдаваться?
– Никогда.
– А знаешь… – загадочно улыбаюсь. – Мне нравятся мужчины, которые идут к своей цели до конца.
– Я запомнил.
Не знаю, что на уме у Прохорова, но после нашего неоднозначного завершения разговора о чувствах, он больше не затрагивал эту тему. Мы болтали обо всём подряд, но только не об этом. И мне стало гораздо легче. Думаю, мы могли бы быть неплохими друзьями. Если, конечно, дружба между мужчиной и женщиной существует, в чём я сомневаюсь.
После ресторана и вечерней прогулки Прохоров отвёз меня домой, и я на ватных ногах доползла до квартиры. Вернулась я, конечно, позже, чем планировала.
У порога меня встречает Артём и его любопытный взгляд. Ладно хоть не осуждающий, и на том спасибо.
– Уже спит? – спрашиваю, закрыв за собой дверь.
– Да, только что уснула.
– Уф-ф-ф… – опускаюсь на тумбу и скидываю ненавистные туфли.
Ног не чувствую, пальчики онемели.
– Ох… Как же хорошо, – закатываю глаза от блаженства, когда ноги чувствуют свободу и касаются прохладного пола.
– И стоило оно того? – слышу вопрос сверху. Явно с сарказмом. – Жертвы не напрасны?
– Конечно, стоило. Тебе не понять, Бродский, наших женских заморочек.
Мне бы пройти мимо, гордо задрав голову, но до дивана я добираюсь, прихрамывая на одну ногу. Опять колено беспокоит.
– М-м, – постанываю, массажируя колено, расположившись на диване.
– Давай посмотрю, – не выдерживает докторское сердце мужчины. – Сильно болит?
– Не то, чтобы… – мямлю, но сразу сдаюсь. – Да.
– Где у тебя аптечка?
– В шкафу на верхней полке посмотри…
– Хорошо, а ты пока сними колготки, – даёт указание таким тоном, что возразить невозможно.
Артём быстро находит то, что ему нужно, и идёт ко мне, вооружившись средствами первой помощи.
– Ай, – колено дёргается, когда на него падает холодная капля геля. – Холодно…
– Нормально, – Артём начинает осторожными круговыми движениями втирать вокруг чашечки. – В будущем сто раз подумаешь прежде, чем надевать высокие каблуки.
 
Отчитывает как маленькую девочку. Но я не возражаю и внимательно слежу за тем, как бывший муж умело обворачивает колено эластичным бинтом.
– Желательно дать ноге полный покой, тогда скоро ей станет намного лучше.
– Покой мне только снится… – усмехаюсь и посылаю благодарственный взгляд бывшему. – Спасибо за заботу.
– Пожалуйста.
– А ногти ты так и не смыл, – замечаю и хихикаю, вспоминая фотографию.
– А, забыл… У тебя есть средство?
– Даже не знаю, дай подумать… – хочу поиздеваться чуть-чуть, но вижу измученное лицо Артема и передумываю. – Да, есть. На полке в спальне. Там же и диски ватные найдёшь.
Пока Артем оттирает ногти, я интересуюсь, как прошёл их вечер.
– Долго дочь тебя мучила в салоне красоты?
– На мой взгляд – вечность. Но потом мы переключились на блинчики.
– А я думаю, чем так вкусно пахнет… – стреляю глазками на кухню.
– Будешь? Они со сгущенкой.
– Спрашиваешь… Конечно буду, – хочу встать, но Бродский прижимает меня взглядом обратно к дивану.
– Я принесу, – кивает на колено. – Пусть нога отдохнёт.
Артём приносит поднос с едой. Вид ажурных блинчиков вызывает слюноотделение. Я складываю один треугольником и макаю в молочную сгущёнку. Боже, в ресторане такого точно не накрывают.
– М-м-м, – закрываю глаза в блаженстве и чувствую, как блин растворяется во рту вместе со сгущёнкой. – Как же вкусно-о-о… Я наемся на ночь, и меня разнесёт как шар. А, плевать…
Артём с полуулыбкой наблюдает за тем, как я поглощаю блины.
– Странно, что ты такая голодная. Твой директор, кажется, водил тебя в ресторан…
– В ресторан ходят не для того, чтобы наесться, – деловито говорю и слизываю с пальца сгущёнку. – Главное – это приятная компания.
– Ах, ну да… Голодные и разговорчивые. Хорошо провели время?
– Разумеется… Спасибо, я наелась.
Артём убирает поднос и садится рядом. Рассматривает меня, опускаясь на декольте, потом возвращается к глазам и спрашивает:
– Что делали интересного? Выглядишь уставшей и слегка… – он касается волос, потерявших идеальный вид, – потрёпанной.
– Много чего, – фыркаю, понимая его намёки. – Гуляли, например… Под звёздным небом.
– М, как романтично, – улыбается он натужено. – Целовались, наверно?
– Может быть. Отчитываться не собираюсь – не на допросе.
Хотя в этом сомневаюсь. Бывший смотрит на меня с видом следователя.
– И не надо, сам вижу, что помада вся съедена, – щурится Артём, а я облизываю губы. Очевидно, что съела её я.
– Ещё что видишь? Кроме своей ревности, которая прёт из тебя, разумеется.
– Почему ты уверена, что ревную? Я рад за тебя.
Не верю. Полное вранье.
– Да ладно? К чему тогда провокационные вопросы?
– Простой интерес. Ты можешь не рассказывать, если не хочешь.
– Конечно, не хочу, это ведь моя личная жизнь. И я не собираюсь делиться её счастливыми моментами с бывшим.
– О, так Прохоров и впрямь тебя осчастливил?
– Такой может осчастливить любую женщину, к твоему сведению.
– И что же в нём особенного?
– Он настоящий мужчина. Самодостаточный, уверенный в себе, умный, заботливый, надёжный… Я могу перечислять вечно.
– Повезло так повезло. Поздравляю.
– Спасибо! Каждая женщина мечтает о таком…
– Не сомневаюсь, Аня. Теперь я понял, почему мы с тобой развелись, ведь во мне нет и половины качеств идеального мужчины, да?
– Причина была иной. И ты знаешь об этом.
– Возможно, но рано или поздно ты бы пришла к этому, дорогая. Стоило бы только нарисоваться на горизонте этот ходячему шкафу с качествами настоящего мужчины. Всё познается в сравнении. Кстати, ты по всем аспектам умудрилась сравнить нас?
– Ах, Бродский, какой же ты… Нужно совершенствоваться, глядя на таких мужчин, а не плеваться в разные стороны.