Рыжий наследник (ЛП)

Квин шипел и плевался, как мокрый кот, и Лот оказался настолько сбит с толку, что не смог выдавить ни слова.
— Ты слышал слова Грейлорда, и…
Квин вывернул переднюю часть камзола Лота и сильнее прижал его к стене.
— Меня не волнует, что там сказал Грейлорд. Меня не волнует, что вообще там кто говорит! — глаза его заблестели, но, на этот раз, не от гнева, а от слез. И вот так просто вся ярость испарилась. Со сбившимся дыханием он привалился к Лоту. — Я не смогу… я не смогу сделать это в одиночку, Лот!
Рот Лота задвигался, открываясь и закрываясь, пока ему, наконец, не удалось заговорить:
— Ты не будешь справляться с этим в одиночку. Грейлорд будет тебя направлять и помогать править…
Квин издал разочарованный звук.
— Я не о правлении говорю. Грейлорд не сможет заставить меня смеяться. Не сможет заставить меня чувствовать себя живым и затаскивать в постель так, как ты.
— Уверен, если хорошо попросишь, он подумает…
— Я не Грейлорда люблю! — взорвался Квин.
Лот замер.
— Что?
Квин сморгнул слезы, выпрямился и выпятил подбородок.
— Ты меня слышал.
Кровь зашумела в черепе Лота, пока он пытался разобраться в словах Квина.
— Ты любишь меня, — повторил он. Квин кивнул. — Ты любишь меня. — Снова сказал Лот, просто чтобы убедиться, что это ему не послышалось, что все это не было сном. — Ты любишь меня?
— Прекрати произносить это так, словно все это какая-то шутка!
Лот моргнул, глядя на него.
— Шутка? Нет, в смысле, я… — У него защемило в груди. — Квин, я повторяю это, потому что не могу поверить. Потому что ты мог заполучить кого-то куда лучше нищего хромого писца с пристрастием к шарфам, понимаешь? Кого угодно спроси. Спроси Грейлорда, Аду, Калариана, Дейва. Черт, да даже моих родителей. Но ты… ты стоишь здесь и говоришь, что любишь меня.
— Так я и сказал, — выдержал Квин его пристальный взгляд. — Что-то не нравится?
Лот так и не оправился от новости о том, что Квин его любит. Каким-то образом, он упустил этот момент, но все было хорошо. Лучше, чем хорошо, потому что теперь он это знал и мог то же самое сказать в ответ. Протянув руку, он разжал мертвую хватку пальцев Квина на своем камзоле и переплел их вместе со своими, сделал крошечный шаг вперед.
— Нет, — сказал он тихо, прижавшись к его лбу. — Так получилось, что я чувствую то же самое, так что никаких проблем.
Улыбка Квина была ослепительной.
Лот выдавил дрожащую улыбку в ответ.
— Но я все еще не понимаю, как это решит проблему двух принцев.
Квин опустился на одно колено.
У Лота закипела кровь.
— Нет, предложение, конечно, хорошее, но ты уверен, что сейчас то самое время? Хотя нет, стой, чего это я. Для этого время всегда подходящее. Ты закрыл дверь? Мы ведь не хотим повторения того случая в…
— Лот! — Квин ткнул его в бедро. — Я пытаюсь попросить тебя выйти за меня.
У Лота открылся рот.
— Чушь собачья.
Квин вздохнул и поднялся.
— В тебе вообще нет никакой романтики?
— Это не мешает тебе меня любить, — сказал Лот, потому что мог это сказать, и это заставило его улыбнуться. — Зачем ты встал? Хочешь проверить, заперта ли дверь?
Квин закатил глаза.
— Я не собираюсь тебе отсасывать, идиот. Я серьезно. Я, правда, делаю тебе предложение. Им нужен законный наследник на троне? Они его получат. Хотят знать, кто это? Какая разница? Если обручимся, то и править будем совместно.
На мгновение мозг Лота заменил рой жужжащих ос. Потому что Квин предлагал не просто брак. Он предлагал Агилон. Он предлагал королевство.
— Это будет кража, — залепетал он. — Я в жизни не крал ничего крупнее карманов в шарфе.
Квин ткнул его в грудь.
— Ты ничего не крадешь. Я сам всем с тобой делюсь. И о какой краже ты говоришь? — у него расширились глаза. — Королевства или моего сердца?
Лот прыснул со смеху.
— Боги, ты прав. Прости, во мне, и правда, нет никакой романтики, потому что это, похоже, была самая приятная вещь, которую мне когда-либо говорили, а я взял да рассмеялся. Нужно сказать «да», пока ты не пришел в себя и не передумал.
 
— Так скажи, — произнес Квин с сияющими глазами. — Сделай выбор. Можешь вернуться к писцу без гроша в кармане, а можешь сказать «да».
— Да, — сказал Лот, почувствовав головокружение от переполнявших его эмоций. — Да.
Квин рассмеялся и наклонился для поцелуя. Жадного. А потом отошел, запер дверь и неторопливо вернулся с лукавым блеском в глазах.
На этот раз, когда он упал на колени, никакого недопонимания не случилось.
Глава Девятнадцать
Лот потянул за воротник своего камзола. Хотел бы он расстегнуть верхнюю пуговицу, да только мать снова подойдет и застегнет ее обратно, как застегивала всю ночь, ворча, суетясь и веля ему перестать ерзать. Вообще-то он не возражал — только не помня об их с отцом реакции на новость. Когда Лот рассказал о том, что они с Квином собираются пожениться и он станет совместным правителем королевства, мама посмотрела на папу и сказала:
— Говорила же. Все не так, как тогда с сыном лорда мэра. Или с его женой. Или с менестрелями.
У Лота было скрытое подозрение, что, на самом деле, родители предпочитали ему Квина, но, с другой стороны, он и сам предпочел бы себе Квина, так что оспаривать их вкус не собирался. Он снова потянул за воротник, и Квин его пихнул:
— Хватит, мама увидит, — потому что, конечно, теперь его мать стала их общей.
— Я правитель Агилона и могу расстегнуть воротник, если того захочу, — сказал Лот, притворившись обиженным. Сделал он это для того, чтобы Квин его поцеловал, и уловка сработала на удивление хорошо.
Церемония прошла как в тумане — Лот не переставал ждать, что кто-нибудь подойдет да ущипнет его. Но нет, вес короны на голове казался ощутимо реальным. Как и тяжесть руки Квина в его руке, успокаивающе сжимающаяся каждый раз, когда Лот вдруг понимал, что начинал ерзать.
Свадебная церемония, как и совместная коронация, прошли быстро. Но вот прием? Боги, Лот любил вечеринки, как и любой другой развратный нарушитель спокойствия, но этот прием был просто бесконечным! Не нужны были ему поздравления людей — он хотел затащить своего новоприобретенного мужа в постель и вытрахать ему все мозги. Неужели он просил слишком многого? Лоту так не казалось.
Лот посмотрел в сторону сира Грейлорда и Ады. «Леди Ады», — напомнил он себе. Казалось вполне логичным присвоить ей новый титул, поскольку она согласилась остаться и обучать рекрутов. Сир Грейлорд слегка покраснел, но Лот не смог расслышать, о чем тот говорил. Выпрямившись в кресле, Лот наклонился вперед, вот только это было лишним. Калариан со своими ушами-летучими мышами сидел рядом.
— Он сказал: «Я ловлю себя на том, что восхищаюсь вашей бородой, миледи. Она так ярко сияет».
— О? — слова эти вызвали в Лоте интерес, и он толкнул Квина. — Как думаешь, он знает о том, что означает похвала бороды леди-гнома? — тихо спросил он. — Поймет ли, когда она ответит?
— Поймет, — сказал Калариан, улыбнувшись еще шире. — Чуть раньше он уточнил у меня этот момент, хотел убедиться, что все правильно понял. — Наклонив голову, он проследил за губами Ады. — «Благодарю, хороший сир. Хотите взглянуть на рукоять моего топора?» — сир Грейлорд застенчиво улыбнулся и опустил голову.
Возможно, какая-то романтическая жилка в Лоте все-таки была, потому что ему и в голову не пришло толкнуть по этому поводу шутку. Или просто сейчас его занимали совсем другие толчки.
— Люди такие глупые, — громко заявил Бенжи, сидевший рядом с Каларианом. — Если ему так хочется сделать скользкого монаха с Адой, почему бы прямо не сказать об этом?
Бенжи дополнил список гостей едва ли не в последний момент, и все потому, что придворные посланники слишком боялись идти на Болото Смерти. В конце концов, Калариан вызвался добровольцем. Вернулся он через две недели — враскорячку, ошеломленный и довольный, как идиот.