Цветок яблони (СИ)

— Приказы?
— Ваши вещи, сиора. Нам собрать их? Сколько человек с вами? Когда мы планируем выехать? Предпочитаете путешествовать в седле или найти вам карету?
Шерон вытерла рукавом мокрый лоб, ощущая, как ткань платья липнет к вспотевшему телу.
— Я не обременена вещами. Лишь сумка да он. — Она хлопнула по мечу. — Со мной одна женщина и двое мутцев. Нам достаточно четырех лошадей. Что до отъезда... — Шерон бросила взгляд в окно. — Через час мы можем выехать.
С сегодняшнего дня он начальник её охраны по распоряжению герцога. Она не очень-то в этом нуждалась. Не видела причин для того, чтобы быть окруженной солдатами, но Мильвио сказал «не спорь с ним из-за пустяков», а Лавиани буркнула: «...охрана может быстро превратиться в надсмотрщиков или убийц, но Фламинго прав. Не спорь. В нынешние времена пригодятся».
— Вы командир роты, так?
— Да, сиора.
— Рота это сколько?
— Восемьдесят три человека, сиора. — Ответ прозвучал невозмутимо, а она на мгновение зажмурилась, чтобы осознать количество незнакомых людей, которые должны охранять ее.
Де Ремиджио расценил её реакцию иначе.
— Не волнуйтесь, сиора. Вы не обязаны платить нам жалованье. Это забота владетеля.
Шерон издала сдавленный смешок. Жалованье? Вот уж о чем она совершенно забыла. И зря. Ведь содержать роту дворян, восемьдесят с лишним солдат, стоит очень дорого... Думала она о шауттах и людях, которые лягут, встав между демонами и ею.
Сколько еще чужих жизней рухнет к её ногам?
Ужасная ответственность.
Мотыльки продолжают падать на уже треснувшее стекло. Она ничуть не заблуждалась в том, что еще ничего не закончилось.
Дар полон мрачных сюрпризов.
— Как много воинов в роте недовольны решением герцога?
— Сиора? — Он не понял или сделал вид, что не понял.
Она вздохнула с участью человека, которому предлагают принять участие в дворцовой игре — не замечать и не видеть то, чего не следует. Играть не хотелось. Не сегодняшним утром. Не в тот час, когда ей в руки попал Фэнико. Не тогда, когда где-то в тенях происходит то, на что указывающая никак не может повлиять.
— Сколько ваших людей считают, что охранять тзамас недостойно для них?
— Сиора... — Воин смутился. — Мы солдаты и...
Она посмотрела на него, и он осекся. Шерон подумала — когда у нее появился такой взгляд, что под ним бледнеют люди, способные свернуть ей шею одной рукой?
— Давайте, лейтенант, не станем начинать наше знакомство с недоговоренностей. — Она постаралась, чтобы её голос звучал дружелюбно. Так, словно разговаривала с рыбаками в Нимаде, которые знали её с колыбели. — Люди, которым нельзя доверять, могут подвести в самый неподходящий момент. Так сколько?
На этот раз он выдержал её взгляд и ответил твердо:
— Ни одного, сиора. Я ответственен перед вами за любые проблемы с моими воинами. Но их не будет. Гвардейцы знают свое дело. Не подведут.
— Хорошо. — Она не стала настаивать, предоставляя ему самому разбираться с этим. — Тогда не смею вас задерживать. Увидимся через час.
— Да, сиора. — Он смог сохранить лицо безучастным, лишь в глазах промелькнула тень благодарности. — Позволите ли вы дать совет?
— Полезные советы всегда в цене, сиор.
— Меч сиора де Ровери не очень удобен для вас. Я бы советовал подобрать что-то более легкое, под вашу руку. Если прикажете, я найду в арсенале подходящий.
— Благодарю, добрый лейтенант. Но теперь меня охраняют восемьдесят три меча, и в восемьдесят четвертом нет нужды. А этот я лишь храню до возвращения хозяина.
Он поклоном показал, что услышал и принял сказанное:
— За дверьми, на часах, останутся шестеро моих людей, сиора. Просто позовите, если что-то понадобится.
Лейтенант ушел, и Лавиани, сидевшая все это время на карнизе, забралась в окно, немного удивив Шерон.
Сойка склонила голову сперва в одну сторону, затем в другую. Указывающей она напомнила грифа, который с интересом рассматривает невесть как оказавшуюся перед его клювом еду.
— Ты выбрала довольно странный способ визита. Через дверь было бы проще.
 
— Там полно гвардейцев, и у них серьезные рожи. Проще стать королевой Пубира, чем пройти мимо них без трех десятков вопросов. А у меня голова болит, и я не выдержу даже дюжины от этих попугаев. Так что мой выбор — обходные пути. Ну и как твое самочувствие?
— Довольно скверное.
— Судя по тому, как ты крутила этой железякой, ты вполне крепко стоишь на ногах. Даже этот усатый пень выглядел впечатленным.
— Я смогла бы выиграть у кого-то из его людей?
— Ну... — Лавиани потерла подбородок словно бы в задумчивости. — Я никого из них не видела в деле. Но учитывая, что это гвардия герцога... Они треттинцы. Здесь лучшие школы фехтования в мире... хотя другие герцогства иного мнения. Полагаю, тебе удалось бы справиться с одним из них.
— Только с одним?
— Если бы он вышел против тебя после жутчайшей попойки, с больной головой и желанием дать себя убить первому встречному.
Шерон рассмеялась. Лавиани, что удивительно, не стала сохранять серьезную мину и рассмеялась тоже.
Когда смех отзвенел, сойка вздохнула:
— Что-то мне тревожно в последние часы. Бланка верит евнухам в юбках, Мильвио тоже. Я же верю своим глазам и опыту. Облако был редкостной дрянью еще во времена мелкой собачковости. Теперь же эта тварь влезла в тело великой волшебницы... или кто там влез... Как справиться со львом, когда не мог совладать с крысой? Наша новоявленная богиня вообще понимает?
— Нет. Но видишь ли... Ей это и не надо. Я помню, что случилось в Эльвате, когда она коснулась статуэтки. Помню её в даирате. И в Аркусе. В Аркусе тоже прекрасно помню, что у нее получилось сплести с искари. В ней спит прошлое, пускай Бланка и не признает этого. И оно помогает.
— То есть мы будем опираться на прошлое, рыба полосатая? Надеяться на то, что оно вывезет?
— Как говорит Мильвио, в прошлом скрыты бездны знаний. Почему бы Бланке не черпать из них благодаря тому, кто она есть.
— Мири. — Сойка скривилась, точно от горькой ягоды. — Вот мы уже несколько раз об этом говорили. Но все же. Ты веришь?
— Еще десять лет назад я не верила, что когда-нибудь покину Летос. Стану тем, кто я есть. Встречу великого волшебника. Полюблю его. А ты меня спрашиваешь, верю ли я, что рядом с нами Мири? Да, я хочу в это верить. Но во что я точно верю, так это в Бланку. Я видела, на что она способна, и эти дэво... Они обладают умениями, которые хранил Храм. И готовы ими делиться с ней. Так что очень надеюсь, у них все получится... Меня приглашает герцог.
— Я уже поняла. — Лавиани сразу насупилась. — Не горю желанием видеть этого ублюдка до поры до времени. Но придется пересилить себя. Есть подробности?
— Он в нескольких днях пути на запад от Рионы.
— А ты ему нужна в качестве ручной зверушки?
— Это была моя инициатива, увидеть его.
— Да ну? — Сойка сощурила глаза. — Ты решила его укокошить и сделать мне лучший подарок в жизни?
Указывающая посмотрела укоряюще, и бывшая убийца Ночного Клана сказала:
— Ладно. Я помню, что обещала Мильвио. Не трону его, пока все не закончится. Так зачем тебе Анселмо?
— Хочу получить разрешение.
Сойка несколько секунд ждала продолжения, но Шерон не спешила ничего объяснять.
— Какая ты таинственная. Ну и ладно. Кстати, город, куда мы едем, называется Твечче, и путь к нему тебе очень понравится.
— Отчего же?
— Тракт идет по самой границе Мёртвых земель. Можно будет насладиться прекрасными видами пустошей и вспомнить, как мы радовались одному тощему кролику на троих.
Она не привыкла к верховой езде, хотя и умела держаться в седле. Но столь долгое путешествие давало о себе знать: болью в спине, словно внизу поясницы забили маленький гвоздь, стертыми бедрами, судорогами в пальцах рук.
Они мчались на запад по пустому рассохшемуся тракту, и солнце здесь, далеко от столицы, непривычно яркое, первую половину дня жгло спину даже через одежду, а во вторую стало зло светить в лицо, слепя глаза, пока наконец не скатилось за низкие холмы.