Одержимый плейбой (ЛП)

— Я… совсем не… против. — Дэйкон превращает мои слова в тарабарщину, и легкий стон срывается с губ.
Дэйкон скользит вверх по моему телу и нависает надо мной.
Наши губы сливаются в поцелуе, и он шепчет:
— Как тебе твой вкус?
О… Мой… Бог.
Дэйкон достает презерватив из ящика прикроватной тумбочки.
На головке его члена блестит предсемя, и мне хочется его слизать.
Дэйкон не торопится надевать презерватив. А я практически извиваюсь на его кровати. Если он хотя бы дыхнет на меня — я немедленно воспламенюсь.
Между нами что-то есть, и мы оба это чувствуем. Нужно просто сдаться и принять происходящее, выложить все карты на стол, потому что несерьезные отношения с Дэйконом — не мой вариант.
Он ложится на спину и сжимает член в руке.
Ползу к нему, не в силах сопротивляться притяжению, вибрирующему в каждой клеточке тела. Поднимаю ногу и медленно опускаюсь на Дэйкона, вбирая его всего до последнего дюйма.
Он стонет, когда я сжимаюсь, и закатывает на короткую секунду глаза.
— Я умирал, как хотел тебя в моей постели, на мне.
— Теперь я здесь.
Мы двигаемся вместе в идеальном ритме, будто делали это миллион раз. В некотором смысле, так оно и есть. Прямо сейчас мы две души, которые всегда были связаны друг с другом. Я двигаю бедрами по кругу, наслаждаясь тем, как это действует на Дэйкона.
Он опускает большой палец прямо на клитор, поглаживая его, и наблюдает за моим лицом. Затем шлепает меня по заднице и стонет.
— Черт. Охрененно.
Я содрогаюсь от его слов, пальца, члена — всего его. Мне безумно нравится то, что я ощущаю, когда Дэйкон внутри меня, и мне также нравится знать, что я свожу его с ума. Что я могу удовлетворить его так же сильно, как он удовлетворяет меня.
— Кончи на мой член. Я хочу почувствовать тебя.
— О боже, Дэйкон! — оргазм захватывает, словно ураган.
Дэйкон ускоряет движения пальцем по клитору, и я плыву на волнах удовольствия, пока не перехватывает дыхание. Не знаю, как мне удается не рухнуть на него. Прямо сейчас полагаюсь на чистую решимость и силу воли.
— Я. Близко. — его взгляд остается прикованными к моему все время.
Наконец Дэйкон кладет обе руки мне на бедра и прижимает меня к себе, а я принимаю каждый его дюйм как можно глубже. Член пульсирует внутри меня.
— Черт, Куинн.
На короткую секунду я жалею, что Дэйкон надел презерватив. Хочется почувствовать его без защиты.
Подобная мысль невероятно безрассудна и глупа, но я ничего не могу с собой поделать. Мне хочется знать, на что это было бы похоже. Это должно пугать меня до чертиков, но не пугает. Я не могу сейчас мыслить рационально. Мой мозг — это беспорядочная мешанина оголенных проводов.
Падаю на Дэйкона сверху, и он прижимает меня к своей груди. Кажется, прошла вечность, но на самом деле минуло несколько секунд. Вспоминаю, что он все еще внутри меня с полным презервативом, и перекатываюсь на бок.
Мы оба лежим, тяжело дыша, уставившись в потолок.
Спустя несколько мгновений я говорю:
— Это было…
— Невероятно, — заканчивает за меня Дэйкон.
Я не хочу вставать. Никогда больше не хочу вставать с его постели.
В конце концов, мозг возобновляет свою обычную работу, и я, извинившись, иду в ванную.
Глядя в зеркало, брызгаю на лицо холодной водой.
Оглядываюсь вокруг, все еще не веря, что я с Дэйконом в его квартире. Это кажется нереальным после нескольких месяцев перепихона на работе. Три месяца назад, если бы кто-то сказал мне, что я буду встречаться с одним из братьев Коллинз, я бы умерла со смеху. И списала бы его со счетов как сумасшедшего.
Но вот я здесь.
Возвращаюсь в комнату, Дэйкон стоит перед шкафом и достает какую-то одежду. Бросает мне безразмерную футболку и идет в мою сторону. Останавливается и целует меня в лоб, затем проходит мимо в ванную.
Дэйкон такой… совершенный и чертовски мужественный. Его широкие плечи и мышцы бедер расширяются и сокращаются с каждым шагом. Походка выглядит почти напыщенной, но не потому, что он какой-то придурок, пытающийся выглядеть крутым. А потому, что его грудь невероятно широка, отчего руки свисают под необычным углом. Не могу удержаться и перевожу взгляд с его спины вниз, между ног. Толстый член покачивается из стороны в сторону.
 
Присвистываю Дэйкону вслед.
— Наслаждаешься видом? — спрашивает он через плечо.
— Угадал. — прикусываю нижнюю губу передними зубами.
— Подам в отдел кадров жалобу на сексуальное домогательство. — он закрывает дверь в ванную, смеясь.
— Оно того стоило, — шепчу я себе.
Натягиваю его футболку через голову, наслаждаясь тем, что она пахнет Дэйконом.
Он выходит из ванной, все еще полностью обнаженный.
Я краснею от его вида спереди.
И это несмотря на то, что мы только что занимались сексом в его постели.
— Мне нравится, когда ты краснеешь. — Дэйкон подходит и проводит пальцем по моему подбородку. — Голодна?
— Умираю с голоду.
— Дай угадаю. Самое твое любимое блюдо… яйца?
Ударяю его в грудь, твердую, как гранит.
— Заткнись. Ты умеешь готовить?
— Я могу делать с яйцами много вещей. — Дэйкон натягивает боксеры.
Иду за ним на кухню.
— Чем тебе помочь?
Он указывает на барный стул у кухонного островка.
— Просто сядь вон туда своей горячей маленькой попкой и смотри на меня. Я сам справлюсь. — он целует меня в нос.
— Уговорил, горячий мальчик. Давай посмотрим, на что ты способен. — сажусь на табурет.
— Хорошо. — он смеется. — Ты заняла место в первом ряду. Будет большое шоу. Возможно, стоит взять блокнот и карандаш.
— Чтобы написать рецензию на подгоревшие яйца?
— Ты пожалеешь о своих словах через несколько минут. Просто подожди. — Дэйкон достает лопатку с подвесной подставки для кастрюль и указывает ею на меня. — Вот увидишь.
Смеюсь и смотрю, как он готовит. Боже, какой вид. Есть что-то сексуальное в том, что мужчина готовит в одних трусах-боксерах. Его мышцы расширяются и сжимаются при малейших движениях. Клянусь, Дэйкон похож на живую скульптуру Микеланджело.
Он улыбается мне, доставая яйца и бекон из холодильника.
— Любишь омлет?
— Люблю. — люблю все, что связано с Дэйконом. Почему мне кажется, что весь воздух покидает помещение, когда он рядом? Он сводит меня с ума.
Не могу поверить, что он готовит для меня на своей кухне. Это похоже на сон. До сих пор весь этот день был потрясающим. Мне не хочется, чтобы он заканчивался, но я знаю, что, когда солнце сядет за горизонт, наступит реальность. В какой-то момент нужно будет пойти домой и позаботиться о папе. Я не возражаю. Просто хотела бы, чтобы существовал какой-то способ получить все желаемое сразу. Моя жизнь похожа на игру. Если я хочу проводить время с Дэйконом, то не получится находиться с папой. И наоборот.
Ненадолго задумываюсь о том, на что было бы похоже, живи мы все вместе. Безумие, знаю. Зато не пришлось бы разрываться между ними двумя. Пытаться быть в двух местах одновременно утомительно.
— Что происходит в твоей головке? — Дэйкон, должно быть, заметил отсутствующий взгляд в моих глазах.
— Гадаю, насколько ужасным будет омлет. — улыбаюсь и вздыхаю с облегчением, когда он смеется над моей ужасной шуткой.
Ни за что на свете не признаюсь ему в своих фантазиях. У меня в голове возникла яркая картина его реакции, от которой я едва сдерживаю смех. Она состоит из силуэта Дэйкона, убегающего за горизонт в лучах заката. Он бежит в одних труселях и не оглядывается. Ни разу. Оставляя за собой лишь облако пыли.
Не хочу его отпугивать, но мои чувства к Дэйкону невероятно сильные. Он делает меня счастливой. Счастливее, чем я когда-либо была.
— Моя леди. — Дэйкон делает какой-то средневековый реверанс и ставит передо мной тарелку, затем пододвигает стакан апельсинового сока.
Еда выглядит так чертовски привлекательно, что мне почти хочется сфотографировать ее на телефон. Откусываю кусочек пышного омлета с сыром и хрустящим беконом и, черт возьми, чуть не испытываю еще один оргазм. Шучу, конечно, но это невероятно. Достаточно невероятно, чтобы я издала легкий стон.