Одержимый плейбой (ЛП)

— И о чем же?
— Мне лучше переехать в одно из этих мест для престарелых. У тебя и так достаточно забот, ты чертовски усердно работаешь, еще и о моей старой заднице приходится заботиться. Не такой жизни я для тебя хотел.
Я улыбаюсь. Папа поднимает эту тему по крайней мере раз в неделю.
— Прекрати. Когда мама ушла, ты мог отдать меня в детский дом. Это было бы проще. Но ты этого не сделал.
— Это другое дело. Ты давала мне цель. Я старался стать лучшим человеком.
Я встаю и чмокаю его в щеку.
— Люблю тебя, пап. Больше никаких разговоров о переезде в дом престарелых. Ясно? — указываю на него ножом для масла.
— Ясно. Понял, малышка. Завтрак — это хорошо. — Его рука дрожит, когда он подносит кружку к губам, и я притворяюсь, что не замечаю. Папино здоровье сильно ухудшилось за последние несколько лет.
— Обед в холодильнике. Сэндвич с тунцом и фруктовый салат. — заканчиваю завтракать и споласкиваю тарелки в раковине. Бросаю взгляд на часы и замечаю, что прекрасно все успеваю.
Перед тем как уехать на работу, настраиваю для папы телевизор. Он любит классические виды спорта на ESPN, и там как раз показывают старую игру «Медведей».
Некоторые из моих самых теплых воспоминаний о папе связаны с бейсболом, когда я была ребенком. Его приятель Джо всегда ходил с нами на игры. Упокой, Господь, его душу. Я знаю, папа скучает по нему. Я тоже скучаю. Они были словно соучастники преступления. Каждый воскресный вечер они ходили выпить пивка и посмотреть игру, как только я стала достаточно взрослой, чтобы оставаться дома одной. Я переживаю, что папе одиноко. Прошел почти год с тех пор, как Джо скончался. Отцу нужен кто-то его возраста, с кем он мог бы общаться.
Целую его в лоб и собираю вещи.
— Вернусь к ужину. Держись подальше от неприятностей. — предупреждаю я.
— О, не беспокойся. Всего лишь приглашу парочку стриптизерш и парня Ронни из соседнего дома. У него лучшая травка.
Я качаю головой.
— Только не устрой пожар. И никаких сигар! — На прошлой неделе нашла у папы заначку, спрятанную в кресле. Ронни тайком приносит ему сигары, когда я на работе.
Как только добираюсь до своей машины, звонит Хизер, чтобы рассказать о страстной ночи со Стюартом.
— Кажется, он тот самый.
Я закатываю глаза.
— У тебя каждый мужчина — тот самый.
— Эй, просто кое-кому из нас нравится секс!
— У меня его предостаточно. Не волнуйся.
— Так вот куда ты испарилась в субботу?
— Меня вызвали на работу. — щеки краснеют при мысли о том, как Дэйкон наклонил меня над своим столом и взял во всех немыслимых позах. Интересно, разозлился ли он, что я оставила его со стояком после нашего телефонного разговора?
— Так вот как это сейчас называется?
— Прекрати. Мы не будем это обсуждать.
— Кайфоломка. Обязательно будем. Скоро. За выпивкой. Тебе стоит зайти в магазин в эту пятницу. У нас большая распродажа.
— Отключаюсь. Я за рулем.
— Пока, сучка.
Бросаю мобильный на пассажирское сиденье и сосредотачиваюсь на поездке на работу. Я определенно не думаю о Дэйконе Коллинзе по дороге.
  
Глава 14
 
Дэйкон
 
Выхожу из лифта на работе, а Текеры уже ждут меня с огромными ухмылками на лицах.
— С возвращением, профессор, — язвит Декер.
Тейт смотрит на меня злым взглядом. Клянусь, Декеру нужно трахать ее получше, потому что она постоянно выглядит взбешенной.
— Вы будете счастливы узнать, что лекция прошла успешно. Я им так понравился, что меня снова пригласили на следующей неделе. — брат улыбается так, будто он почти горд. — Но потом передумали, когда поймали меня с лучшей студенткой потока. Я стоял со спущенными штанами, а она губами обхватила мой… Ну, вы поняли. — подмигиваю я.
Лицо Декера ожесточается, и он прищуривается, глядя на меня.
— Надеюсь, ты, бля*ь, шутишь.
Мне нравится, что он сомневается. Поднимаю руки вверх, словно взвешиваю что-то на невидимых весах.
— Может, шучу, а может, и нет. — пожимаю плечами. — Ты же именно это хотел услышать, верно? Что все вышло дерьмово?
 
Мудак.
По правде говоря, я сорвал овации на той лекции. Все студенты без исключения подадут заявление в «Хантер Груп», когда закончат учебу.
Так что Текеры могут съесть пирожок с дерьмом.
Ухожу в свой кабинет, а они направляются в зал заседаний для телефонной конференции с Коулом Миллером и Уэстоном Хантером.
Уэстон — главный жеребец Далласа, который возглавляет нашу фирму. Я бы не сказал, что он тут всем заправляет. Они с Декером сохранили название при слиянии, но на этом все. Мы работаем все вместе в рамках большого партнерства. Уэстон — бывший босс Тейт и один из старых друзей Декера.
Тейт, боже, что за женщина! Мы поладили на какое-то мгновение, но я обнаружил, что она мне не так уж сильно нравится. Она слишком настойчива. Тейт и Декер — союз, заключенный на небесах. Бьюсь об заклад, по утрам они сидят и обсуждают планы на день. Или устанавливают расписание для каждой сексуальной позиции, которое заканчивается на второй по счету.
И мой брат собирается жениться на ней. Он сделал предложение, как только завершилось наше слияние с «Хантер Групп». Я должен стараться изо всех сил ладить с Тейт, но она все усложняет, полагая, что управляет фирмой, а это выводит меня из себя. Мы развивали наше детище десять лет, а эта дамочка ведет себя так, будто может прийти и начать командовать людьми!
Ну ее к черту!
Она даже не была гребаным партнером, пока не произошло слияние. Когда Декер основал фирму, предполагалось, что та будет только нашей — братьев Коллинз. А не братьев Коллинз и Тейт.
Понимаю, почему Декер на это пошел: ради Дженни. Рад, что он проводит с ней больше времени, но можно ж было придумать другой способ, не привлекая придурковатых клоунов из Техаса. Декер мог бы просто поговорить с нами вместо того, чтобы самому принимать окончательное решение и устраивать засаду.
Однако одну вещь я запомню. Декер решил подколоть меня, отправив читать лекцию в колледж.
Это не останется незамеченным. Прощать подобное — не в моем стиле.
Ухмыляясь про себя, вхожу в его кабинет и начинаю перекладывать все вещи, как делал, когда мы были детьми. Я переставлял местами игрушки Декера, а у него, черт возьми, чуть не лопался кровеносный сосуд.
Открываю Microsoft Office и меняю все настройки и шрифты, затем переключаю язык на африканский. Я его и сам не сразу узнаю. Уверен, Декер побежит просить Куинн или кого-нибудь из айтишников все исправить.
Планирую нанести достаточно урона, чтобы он разгребал его половину дня. Закончив с компьютером, полностью уменьшаю яркость монитора, пока экран не становится черным. Его тупая задница, вероятно, подумает, что тот сломался. Пока Декер обо всем догадается, пройдет много времени, а затем ему придется разобраться с настройками.
Затем я приклеиваю все его шариковые ручки скотчем к нижней части стула. Он, черт возьми, их там до пенсии не найдет.
Хихикаю про себя, смешивая скрепки и скобы со степлера. Да, детский сад, но мне плевать. Так ему и надо за то, что он втянул меня в ту дерьмовую лекцию.
Декер совсем не воспринимает меня всерьез. Если он хочет обращаться со мной как с надоедливым младшим братом, то буду вести себя именно так. Смотрю на стопку документов и задаюсь вопросом, сколько дерьма выслушаю, если их трону. Конечно, я мудак, но нельзя заходить слишком далеко и вредить клиентам. Оставляю бумаги в покое и вместо этого подхожу к книжной полке и переставляю все книги корешками внутрь.
Закончив, осматриваю дело своих рук и улыбаюсь.
Достаточно.
Выхожу из кабинета Декера и замечаю Куинн, разговаривающую с каким-то парнем с татуировками от шеи и до костяшек пальцев. Мне не нравится, как он на нее пялится.
Черт, она и реально выглядит горячей. На ней темно-синяя юбка с разрезом с правой стороны, в котором едва видны кружевные резинки чулок.