Эрсус. Преддверие (СИ)

— Вы ведь и сами догадались, зачем спрашиваете?
«Так я и сам не знаю, какая она эта древняя магия, но пофиг, надеюсь проканает».
— Она родная, уж на раны я насмотрелся. Но как у тебя еще не видал. А вот подобных, достаточно насмотрелся. И жив ведь! — недоверчиво уставился на меня старик.
— Повезло просто. Да и сами лечили, видели, какой был. Краше на смертном одре выглядят.
— Повезло, говоришь….Кому именно повезло? — с недоверием протянул старик. — И сколько их было, если не секрет?
Если не считать первые десять, с которыми я хоть и справился, но с трудом, то по итогу, люлей я получил, лишь от двоих. А дедок что-то стал меня раздражать, больно умный.
— Двое всего, — горестный вздох.
— Дрался с двумя обладателями древней магии и победил? — резко выкрикнула до сих пор немая Масти.
— Скажем так, у нас ничья, а повезло, думаю все же мне, я ведь жив остался.
— Это что значит, те сдохли? А сам угодил в мерцающий? Парень да ты откуда вылез?… Ах, точно, северянин ведь, — присвистнул старик, понятливо.
«История шита белыми нитками, но что поделать».
— Врешь, точно врешь! — не согласилась Масти, глядя с презрением. — Не может такого быть. Чтобы обычный воин и одолел двух владельцев древней магии, какой у тебя ранг кстати? — девчонка начала закипать, выплевывая слова.
Это что её так покоробило? А Бахус знатно так удивил.
— Знай свое место мокрощелка. И помни, с кем говоришь, идиотка. Хочешь, чтобы сюда не один, а целая орава его родичей заявилась? — рявкнул старик. — Что ты знаешь о нем, а? Чего молчишь? То, то и оно! Что ни хрена ты не знаешь! А я видел его ранения! Так вот, девочка, с такими ранами не живут. От древней магии умирают сразу. Так что не испытывай судьбу, — зло выдал старик, чем даже меня поверг в шок.
Я не ожидал, что Бахус так рьяно станет меня защищать перед своими коллегами и работодателем, он скорее тут в роли наемного рабочего, это я уловил сразу. Называется это так: «Наше дело маленькое, лечим, да и только».
А вот девчонка та совсем поникла, и присела на задницу, в прямом смысле этого слова. Даже отвернула голову в сторону, чтобы не видеть, как ее отчитывает старик. Неужели он тут и авторитет местный? Или у них вражда? Ладно, разберемся, где наша не пропадала.
— Ничего, Бахус, вот прибудем в Летэс, я посмотрю, как ты запоёшь. Стоит узнать моей матери, как ты себя ведешь по отношению к аристократам семьи Раудона, то сдохнешь! — вдруг выпалила девица, яростно взирая на старичка.
А искры летели уже во все стороны, в прямом смысле.
— Да чихал я с арены Летэса на твою мать и всех Раудона. Вы не пуп Илларана, а всего лишь занюханное баронство, по размерам может и графство. Есть разумные и посерьезней, — хохотнул Бахус, потягивая вино.
Видимо он, не особо боялся семейки Масти. И её угроз.
— Хватит уже, — резко запищал свин, хлопнув по подносу трубкой от кальяна, от чего раздался протяжный звук. — Я знаю, что ваши семье враждовали, хрен знает, сколько лет назад. И я устал от ваших склок. Это будете выяснять потом наедине, но не здесь. До конца пути я ваш работодатель, так что держите себя в руках при остальных.
Я честно выпал в осадок, какая экспрессия. Жаль, нельзя похлопать. Как понял, старик с этой девчонкой собачатся, стоит им увидеть друг друга. И чужое общество им вовсе не помеха.
— Мне если честно, без разницы, уважаемый Хаддад. Пусть продолжают, — на полном серьезе сказал я, скрывая улыбку за отрешенность.
Все трое разом посмурнели, сверля глазами друг друга.
— Я прошу прощения, дорогой друг, за данную сцену, — повинился старик на полном серьезе. — Старые склоки, её мать моя давняя головная боль, а эта точь-в-точь, как и она.
— Я также сожалею, что вам пришлось видеть меня в столь не подобающем свете, эс Белов, а также хочу сразу же пригласить вас в наше баронство, в знак моих добрых намерений и извинений.
Я даже опешил, вот так сразу и в гости. Как интересно получается.
— Ага! Удачи девочка, — буркнул старик. — Мечтай дальше.
— Прошу меня простить, эсса Раудона. Вынужден отклонить столь щедрое предложение, сами видите в каком положении я сейчас нахожусь, — указывая на себя и свой вид. — Но в любом случае буду об этом помнить. И если будет время, обязательно заскочу погостить.
 
— Этого достаточно, Пал, — прощебетала довольно девица, а старик скривился.
— Так я полагаю все решили свои разногласия? — поинтересовался я.
Подтверждающие кивки от девчонки и старика. А я даже выдохнул, моя тушка, вроде как отошла на второй план, как и моя история.
— В таком случае, кто ставил клеймо? — и двумя пальцами похлопал по шее. — И кто будет его снимать? Особой радости от него я не испытываю, стоит мне его снять и думаю более вы меня не увидите. Я мог бы и сам, но это лишь на родине получится, — между делом напомнил, откуда я «родом». — Сейчас возится с ним, нет желания, особого дискомфорта оно не приносит, но… вот эстетическая часть вопроса, оставляет желать лучшего, — я осмотрел каждого по отдельности.
Соврал, конечно, что не действует, действует и еще как, только под третью мощи справляюсь. А пройдет пара часов, так даже и не знаю, что будет. Хоть и пустыня, но нужно валить. Либо как-то дать понять, чтобы меня лишний раз не трогали, проколюсь и крышка.
— Давайте! — вновь заржал старик. — Объясните северянину. Кто теперь оправдываться будет?
А вот толстяк и серолицый разом побледнели, посматривая друг на друга. И мне это не понравилось.
«Неужели настолько меня опасаются, или «моих» родичей?»
— Понимаете, Пал. Клеймо ставил я, но его не снять, — заблеял Хольд, но сразу же, решил оправдаться, увидев мое выражение лица, хмурое, напускное. — Здесь в этих условиях не снять. А вот по прибытию в Летэс, то там без проблем, — с опаской поглядывая на меня, закончил тот.
— М-да, не хорошо, уважаемый Хольд, ой как не хорошо, не гостеприимно, — поохал я. — Шахан, а приказ ваш был?
Да и на самого купца было жалко смотреть, тот лишь как мог, втиснулся в окружающие его подушки, не теряя попытки стать интерьером мебели.
— Пал, может, договоримся? — жалобно пропищал свин. — Даже если вы каким-то образом меня убьете, клеймо подвязано на кровь, и все мое наследство достанется старшему сыну. А у меня их больше двадцати, и еще больше дочек.
За кого меня здесь считают? А, точно, загадочный северянин. Того гляди и сам пугаться начну, но мне все же стоило бы. Пользуюсь чужой репутацией как-никак, которая была наработана не за один день.
— Да Бог с вами, Шахан, я лишь уточнил! Понимаю, для чего вы так действовали, был бы на вашем месте, возможно, поступил бы подобным образом. И зла не держу, — быстро успокоил я его.
Знатно же потрепали то северяне, данные земли, если их боятся как огня. Да и глупо было сейчас идти на конфликт, а тут еще и маги. Меня может вообще тонким слоем сейчас размотает эта девица. Свои силенки я не испытывал еще, а надо бы. Денег нет, одет как голодранец. Еще это клеймо рабское. Придется оставаться? Думаю, сейчас выжму максимум из этого типа, благодаря опять чужой репутации. Надо все-таки полностью воспользоваться ситуацией.
«Не красиво по отношению к моим «родичам», но, а как иначе! Хочешь жить умей вертеться, рабом становиться не хочу».
— Косаар, прости если на «ты», позволишь? Тебе работники нужны в отряд? Ты ведь наемник? А я, думаю, воин неплохой, — обратился к бездействующему наемнику, который молчал все время.
— Особых проблем не вижу, можно и на «ты»! Я так понимаю, ты хочешь ко мне в отряд? — криво улыбнулся тот.
 
— До ближайшего города, а там посмотрим. Давно хотел отдохнуть, а тут такой шанс подвернулся. Возьмешь к себе? С жалованием и снаряжением, уважаемый Хаддад меня обеспечит до конца вашего пути, и лишний раз меня не будет беспокоить?
— Да конечно, без проблем, — быстро закивал торговец. — Я виноват и полностью искуплю свою вину, чем будете получать жалование? Камнями? Кристаллами? Монеты, возможно? Со снаряжением дам распоряжение, его вам доставят, либо сам Косаар его выдаст, место вам в караване отрядим, выдадим хасса. А по прибытию в город, я еще вам накину несколько подарков, а Хольд снимет клеймо. Обойдемся даже без обычного договора. А в конец пути мы прибудем через несколько дней, много времени это не займет, — льстиво объяснил мне Шахан, с дерганой улыбкой.