Эрсус. Преддверие (СИ)

— Жаль, Раечка, что я тебя не послушал и отпустил его, ты ведь предупреждала, а я дурак старый…
— Кто мог знать, что случится подобное? Вот именно что никто! Зато ты хорошо обучил своего внука, ведь он столкнулся с неизвестным, а как сражался? Прямо как ты в молодости! Помнишь? — женщина, взглянула на мужчину с теплотой.
— Он лучше, — хрипло прошептал мужчина. — Гораздо лучше меня и стократ сильнее! Он не мог погибнуть, ты права, Раечка! — более уверенно сказал Белов.
— Конечно, не мог! Он вернутся, скоро! — поддержала его жена.
— Значит, нужно все подготовить к его возвращению, — мужчина медленно поднялся с кресла, искра жизни вновь вспыхнула в груди у старика, и неуверенной походкой тот покинул рабочий кабинет.
Стоило покинуть Белову кабинет, как женщина вдруг зашептала:
— Прости Кеша, наш внук действительно жив, хоть я его и еле чувствую, но, думаю, сейчас, он уже не в нашем мире.
И следом за любимым мужчиной покинула разрушенное помещение, тихонько прикрыв за собой дверь.
* * *
Великий купец и работорговец Шахан Хаддад, впервые на памяти за почти восемьдесят лет своей жизни, чувствовал на себя всю жару великой Кстусы. А Улисс и её сестра Ссилу опаляли пустыню так, будто это был их последний день, и завтра наступит их вечный закат.
Торговца не спасали ни артефакт холода, ни артефакт ветра, прислонённые друг к другу. И также мало удовольствия он сегодня получал от одной из любимых рабынь Русты. Та склонилась над промежностью и доставляла небесное блаженство великому купцу. Тогда как её сестра-близнец Риста за всем наблюдала с серьезным выражением лица.
Очередное движение головой девушки, и со всех сил, которые имел толстый мужчина, он грубо схватил ту за волосы, прижал к своему паху как можно сильнее, протяжно вздохнул, из горла вырвался каркающий стон и Шахан расслабился, все-таки получив долю своего долгожданного наслаждения, хоть оно и было омрачено неуёмной жаждой и жарой.
— Будь проклят этот зной и вечная духота! Да благословит меня великий Хамус, скоро мы покинем земли жадных паршисов, и будем в месте нашего назначения, — проговорил купец, и обратив внимание на рабыню, которая так и не подняла головы, вздохнул:
— Ты сегодня хорошо постаралась, возможно, по прибытию в город я дам вам обоим увидеться с семьей, а сейчас принеси мне воды, с парой кусочков льда.
— Благодарю вас, господин, сейчас все будет исполнено, — прозвучал тихий голос юной девицы.
Руста отошла от купца, а Риста так и продолжала стоять рядом с господином с холодным выражением лица.
Еще раз поклонившись, та покинула шатер работорговца, оставив после себя терпкий запах луговых цветов. Купец мог себе позволить самые дешевые духи для своих любимых вещей. И ему это сильно нравилось, таким образом, он мог показать своим шакалам-врагам свой статус и положение.
— Да прервет темнейшая Ивара их жизненный цикл, и пусть будут они прокляты великим Хамусом, — вдруг сплюнул Хаддад.
Вспоминая своих извечных противников, ожидающих его в славном городе Летэс, который и являлся конечным пунктом его назначения. Настроение работорговца медленно стало опускаться, стоило вспомнить как много он должен одному из своих извечных противников.
— Господин Хаддад, для вас новости, вы изволите выйти взглянуть, или мне самому зайти к вам? — донесся с улицы мужской голос.
Голос принадлежал самому верному командиру наемников. Вот уже несколько лет он регулярно сопровождал купца в его странствиях. Да и всей охраной в караване заведовал также этот человек.
— Проходи, Косаар! Расскажи, что стряслось? — лениво отозвался торговец.
Откинув полог шатра, в него протиснулся мужчина лет сорока пяти, седоватые каштановые волосы, собранные в конский хвост. Цепкие глаза, ловившие взглядом все на своем пути, и шрам пересекающий скулу, доходил до самой шеи, а на голове находился кусок засаленной ткани, походивший на платок.
Наемник оглядел шатер купца, как всегда уютно и чисто, заслуга рабов, и самое приятное, что тут прохладно и веяло освежающей влагой.
 
Одет мужчина был в легкую кожаную броню без рукавов, и светлого покроя штаны, заправленные в высокие сапоги со шнуровкой.
— Четверть дня назад, я отправил на разведку, двух своих воинов, — усталым голосом стал вещать наёмник. — Отправлял я их к границе Мертвых Земель и Кстусы. Вы сами знаете, оттуда периодически приходят группы батарнов, они любители нападать на проходящие караваны. Торговлей они не занимаются, только разбоем. А вот человеческие ресурсы, да и сам «живой» материал у них в части.
— Подлые твари! — сквозь зубы буркнул купец.
И понятливо кивнул начальнику охраны, тем самым давай знак, чтобы тот продолжил.
— И вы также, скорее всего, помните почти разрушению крепость на границе между землями, она ранее вроде бы как форпостом была.
— Да! Лет пятьсот назад, там битва произошла, еще мой предок, да позаботиться о нем Ивара, вёл торговлю с той крепостью. Но после группового взрыва магов в Мертвечине, та почти разрушилась. Или там культисты были замешаны! Не знаю! А что с ней не так? — вопросительно приподнял бровь купец, ожидая ответа.
— Один из моих ребят, слабенький маг с крошечным даром, но хорошо видит магию, так вот на месте разрушенной крепости, в несколько сотен раз, был увеличен магический фон, который быстро рассеялся, и вновь стал стабильным. Урта и Скол, это ребята мои, взяли на себя смелость и решили краем глаза заглянуть. На территорию крепости они зайти не решились, Мертвечина ведь, а вот по окраине прошлись.
— Да превеликий Хамус! Косаар, скажи что случилось? — теряя терпения, взбеленился работорговец. — Они что-то нашли? Что найдете в пути это все ваша награда, у нас с тобой есть уговор, по которому мы с тобой работаем уже несколько лет, к чему мне эта информация?
Наёмник терпеливо выслушал слова купца, лишь кивая на все его замечания.
— Этот договор касается, каких либо предметов и сокровищ, а не живых существ, верно? — задумчиво спросил тот.
Купец резко спохватился от слов командира охраны.
— Нашли кого-то живого? Кого? — Шахан резко схватил того за руку, от чего наемник поежился. Ему никогда не нравились прикосновения жирного борова.
— Человек, мужчина, еле живой, ребята его только притащили, но сказали что он весьма странный, — отозвался Косаар.
— Хм, живой товар это хорошо! — улыбнулся торговец. — Золота мало не бывает, видимо сам Хамус благоволит мне сегодня. Пошли, взглянем на мою новую вещь, надеюсь, он не кусок мяса. Если он хорош сам по себе, целитель приведет его в порядок, а после его можно будет продать, либо использовать на боях, — нагло проговорил Шахан, поднимая грузное тело с подушек, от чего по всему телу толстяка, волной пошли складки жира.
Видя все действия купца, наемник скривился, но не подал виду.
* * *
— Так ведь он труп! — сплюнул Хаддад на раскаленный песок, рассматривая молодого человека, который лежал у его ног, по виду уже мертвого.
Черноволосый, лицо и тело было одной сплошной ссадиной. В глаза бросались две огромные раны на теле. И мужчина не дышал. Видимо у парня было жестокое сражение, и тот не выжил.
От досады и утери нового товара, Шахан даже сплюнул.
— Никак нет, господин Хаддад, он жив, сердце еле, но все еще бьется, даже не знаю почему! Живучий попался! — ответил звонкий голос девицы, с копной тёмных волос, и веснушками на лице, в аналогичной броне, как и ее командира, лишь женского покроя.
— Господин Хаддад, взгляните на одежду парня, — взял слово другой наёмник, не намного старше, девицы.
 
А ведь действительно, подобной одежды он никогда не встречал, а ведь он купец и торговец. Обувь тоже хорошего качества и видимо дорогая. Доспеха и оружия нет, что самое странное. Да и сам парень смахивает на какого-нибудь великосветского аристократа. Не похож он на тот сброд, с которым привык работать работорговец.