Риск (ЛП)

— У Эмбер есть номер психотерапевта первого уровня из Бирюзовой зоны.
— Звони, — сказала Руби. — Мы должны знать, есть ли энергия в других зонах улья, особенно в близких к нашей.
Я в панике взглянула на Аттикуса.
— Я не могу просто так позвонить человеку с первого уровня!
— Эмбер, ты не проходила обучение для старост, — возразил Аттикус. — И не понимаешь, как трагично может обернуться ситуация. Если отключение энергии охватывает такую территорию и длится так долго, то нам пора начинать волноваться о поступлении воздуха.
Я ахнула. В школе нам читали уроки на темы, как восстановленная вода и затхлый воздух очищаются на сотом уровне. Аттикус уже говорил ранее, что перерыв в подаче энергии остановит насосы, обеспечивающие нас водой. Я поняла: это значит, что замрут и механизмы в системе вентиляции, но смутно предполагала, вдруг свежий воздух продолжит поступать из соседних коридоров.
Если без электричества осталась вся Синяя зона, то сюда не будет приходить никакой свежий воздух. Когда же мы используем весь кислород…
— Насколько у нас хватит воздуха? — тут же спросила я. — Мы можем что-то сделать, чтобы…
— Сейчас у меня нет времени для объяснений по поводу аварийных систем, — перебил Аттикус. — Мы должны знать, есть ли энергия в Бирюзовой и Аквамариновой зонах. Звони психологу.
Глава 14
Мои пальцы дрожали, пока я просматривала в инфовизоре медицинскую выписку и набирала номер. Сперва испытала облегчение, когда на звонок ответили, а затем ужаснулась тому факту, что связь идет только посредством звука. Должно быть, Базз тоже перевела свой инфовизор в режим энергосбережения. Это был плохой знак. Очень плохой.
Я облизала губы.
— Базз, это Эмбер. У тебя есть электричество?
— Привет, Эмбер. — В голосе Базз прозвучала странная тревожная нота. — Почему ты звонишь мне с этим вопросом?
— Здесь энергия отключена. Мы знаем, что ее нет во всей Синей зоне, и глава моей чрезвычайной группы сказала позвонить тебе и спросить, есть ли свет в Бирюзовой. — Возможно, по моему голосу и так было очевидно, но я все равно добавила: — Я напугана. Все мы напуганы.
— А, точно. Я забыла, что ты живешь в Синей зоне. — Базз помолчала, словно что-то обдумывая. — Информацию рассылают с задержкой, поскольку для оценки ситуации такого масштаба требуется время. Скоро вы должны получить новости, но если сами уже сообразили, что перерыв в подаче энергии затрагивает всю Синюю зону, то ваш страх совершенно понятен, и я сообщу тебе некоторые детали.
Она еще помолчала.
— Произошло нарушение в седьмом ядре энергоподачи. Оно лишило электричества всю Синюю зону. Улей спроектирован так, что в каждой зоне существует свой энергетический центр, поэтому другие от отключения не пострадали. Системы безопасности инициировали автоматическое закрытие дверей Синей зоны, но волноваться совершенно не о чем.
Не о чем волноваться? На днях я наблюдала тестовое закрытие огромных межзональных перемычек. Сейчас они вновь отделили Синюю зону от прочих. Мы отрезаны от остального улья, и воздух на исходе!
Должно быть, Базз услышала мой невольный испуганный стон, поскольку успокаивающе повторила:
— Волноваться совершенно не о чем. Скажи лидеру своей чрезвычайной группы, что ремонтные работы займут какое-то время, но в Бирюзовой и Аквамариновой зоне электричество есть, и «Оазис» уже действует.
Я не знала, что такое «оазис», но зацепилась за ободряющий факт, что в Бирюзовой и Аквамариновой зонах энергия есть. Весь улей работает на общее благо. Бирюзовая и Аквамариновая зоны найдут способ нам помочь. Они должны нам помочь. Как только закончится воздух, мои друзья умрут, моя семья умрет, и я сама умру.
Базз продолжала говорить. Я постаралась отогнать кошмарное видение борющихся за глоток воздуха десяти миллионов людей и сосредоточиться на ее словах
— Служба здоровья и безопасности отправляет через аварийные проходы в межзональных перемычках группы из Бирюзовой и Аквамариновой зон для помощи в извлечении людей из лифтов и решения других проблем. Я вхожу в состав подразделения медицинской поддержки одной из этих групп.
 
— Ты сама отправляешься в Синюю зону? — поразилась я.
— Я уже в Синей зоне, Эмбер. И именно поэтому установила инфовизор в звуковой режим, сберегающий энергию. Сейчас мне пора идти. Моя группа только что открыла двери какого-то лифта, и я должна помогать пациентам.
— Понимаю. Спасибо. — Я завершила звонок.
— Что она сказала? — спросил Аттикус.
— Она…
— Нет, расскажи не только мне, а всем.
Аттикус нажал зеленую кнопку на своем коммуникаторе, я наклонилась и заговорила в аппарат:
— Базз сказала, что сломалось что-то важное в энергоподаче. Кажется, она упомянула ядро. В любом случае, электричества лишилась вся Синяя зона, и наши межзональные двери закрылись, но в других частях улья все в порядке. Базз просила сказать вам, что ремонт займет время, но в Бирюзовой и Аквамариновой зоне есть электричество, и что-то, называемое оазисом, уже действует.
Послышался голос Руби:
— Ты говорила, что Базз — психотерапевт с первого уровня. Естественно, она знает, есть ли свет там, где она находится, но откуда ей известен статус «Оазиса»?
— Базз сказала, что службы здоровья и безопасности отправляют в Синюю зону группы через аварийные межзональные проходы, и она в одной из этих групп.
— Твой терапевт работает на здоровье и безопасность. — Руби облегченно вздохнула. — Это значит, мы можем доверять ее информации об «Оазисе». Если он уже действует, ситуация не критическая, но мы должны быть готовы запустить протоколы вторичного реагирования и…
В ее речь вмешался перепуганный голос Джейсона:
— В Бирюзовой зоне есть свет и воздух. Нам следует забыть о протоколах вторичного реагирования и немедленно двигаться на север. Мы в районе 510/6120, осталось добраться всего до 510/5999.
— Ты всерьез думаешь, что мы попробуем дойти до Бирюзовой зоны, Джейсон? — спросила Руби. — Возможно, район 510/5999 и кажется не очень далеким, когда проносишься по улью на экспресс-ленте, но до него очень долго идти пешком по лабиринту абсолютно темных коридоров.
— Эти коридоры не могут быть темнее того, в котором я сейчас стою, — ответил Джейсон.
— Ты стоишь в темном коридоре, который очень хорошо знаешь, — возразила Руби. — В чужом месте мы бы быстро потерялись. Даже согласись я с тобой, сколько часов нам пришлось бы идти до перемычки между Синей и Бирюзовой зонами, и что бы мы делали, добравшись туда? Все межзональные двери закрыты. Если ты знаешь, как найти в них аварийные проходы и попасть в Бирюзовую зону, пожалуйста, расскажи мне, поскольку я не в курсе.
Она подождала, но ответа от Джейсона не последовало. Я скорбно вспомнила, как проспала лекцию о перемычках. Если бы тогда я прислушалась, то возможно, знала бы все об аварийных проходах.
— Оставим в покое поход в Бирюзовую зону и доверимся улью, — продолжила Руби. — Мы знаем, что «Оазис» уже действует. В какой-то момент в следующие пару часов нам скажут перейти в парк.
— Мы не можем пойти в парк уже сейчас? — спросил девичий голос.
— Нет, не можем, — твердо отрезала Руби. — Вспомни курс старост. Если все попытаются одновременно пройти по совершенно темным коридорам, пострадают люди. Приоритетные районы, вроде детских учреждений и медицинских отделений, эвакуируются в парк первыми. Затем общественные места, типа торговых районов. Затем жилые коридоры по очереди получают приказ двигаться.
 
— Но если произойдет ошибка и мы не получим инструкции? — вновь вмешался Джейсон. — На исходе четвертого часа мы начнем отмечать первые признаки…
— Не надо об этом беспокоиться, — перебила его Руби. — Если мы ничего не услышим к концу второго часа, я сама отдам приказ выдвигаться.
Она помолчала.
— Сейчас возвращайтесь в свои коридоры и предупредите друзей, что энергии какое-то время не будет. Вы не должны сообщать им, как велика площадь поражения. Не говорите ни слова и о проблеме с воздухом. Люди и так напуганы, нет нужды подталкивать их к панике. Я все время буду слушать групповую перекличку по своему коммуникатору, так что можете сообщить, если столкнетесь с какими-либо проблемами.