Извращенное Притяжение (ЛП)

 После душа я случайно взглянула на себя в зеркало. Я пропустила пятно засохшей крови возле виска. Потянувшись за полотенцем, я вытерла его. Мои глаза были спокойны, не полны адреналина или преследований, никаких признаков того, что я убила человека в кровожадной ярости менее часа назад. Отвернувшись от своего отражения, я вышла из ванной, мои волосы все еще были влажными, и только полотенце обернулось вокруг моего тела. Адамо разговаривал по телефону и кивал, слушая, что говорит человек на другом конце провода.
 — Хорошо, спасибо.
 Адамо поднял глаза и встал с кровати, прежде чем подойти ко мне. Он обхватил мои щеки своими теплыми ладонями, его глаза изучали мои, не говоря ни слова, казалось, целую вечность. Я позволила ему, обрела внутренний покой, потеряв себя в его взгляде. Жестокие события этого дня не оставили и следа в его глазах.
 — Ты в порядке?
 Я искала в себе чувство беспокойства, глубокого беспокойства, но была спокойна. Я покачала головой и прижалась к Адамо.
 — Я в порядке.
 — Это хорошо. Команда избавилась от тела и очистила каждый сантиметр магазина. Никто ничего не заподозрит. Пройдет некоторое время, прежде чем кто-нибудь заметит, что его нет, и, надеюсь, полиция решит, что он просто уехал, дабы избежать слухи.
 Я кивнула, но мои мысли уже перешли от человека, которого я убила, к следующему имени в списке.
 Адамо отстранился.
 — Давай я приму душ, а потом мы еще поговорим.
 Он направился в душ, но, в отличие от меня, не закрыл дверь.
 Я растянулась на кровати и включила телефон. Со вчерашнего дня я его выключила, чтобы не звонить Диме и отцу. Как и ожидалось, мой почтовый ящик был переполнен сообщениями от них обоих. Словно папа почувствовал, что мой телефон включен, он позвонил. Глубоко вдохнув, я ответила.
 — Динара, где ты, черт возьми? С тобой все в порядке? Тебе нужна помощь?
 Слова летели в меня на огромной скорости, и было трудно их понять.
 — Я в порядке. Мне не нужна помощь. Я занимаюсь делами.
  — Какого рода делами ? 
  — Тебе не о чем беспокоиться, папа. Честное слово. Я скоро вернусь в Чикаго. Просто дай мне немного времени и пространства. 
 Чем больше времени я проводила с Адамо, тем меньше мне хотелось возвращаться в Чикаго. Там я чувствовала себя не в своей тарелке, сейчас больше, чем когда-либо, и, хотя я скучала по Диме, за последний год мы с ним разминулись.
 — В последнее время я даю тебе много времени и пространства. Мало кто на моем месте позволил бы своим дочерям разгуливать по вражеской территории. Ты ведь все еще там, верно ? 
  — Да, но ты же знаешь, что мне ничего не угрожает. 
  — Серьезно ?  Ты охотишься за прошлым, а это всегда плохо. 
 — Никто не держит зла лучше, чем ты, папа, и никто так упрямо не цепляется за прошлое. Я поняла это от тебя. 
 Он издал недовольный звук.
 — Дима должен быть рядом. Ты не должна находиться одна. 
 — Я не одна, — сказала я.
 Папа усмехнулся.
 — Думаешь, Фальконе защитит тебя ?  Не совершай ошибку, становясь слишком дружелюбной с ними, Динара. Это скользкий путь. 
  — Что тебе сказал Дима ? 
— Я видел видео, где ты с младшим Фальконе танцуешь и целуешься.
 Последнее было сказано с явным презрением.
 Убедившись, что душ все еще работает, я сказала:
 — Ты не должен переживать. Между нами, ничего нет. Он средство для достижения цели. Не больше. Он помогает мне получить желаемое. 
 Чувство вины поселилось у меня в животе за то, что я так лгала отцу и говорила об Адамо, будто он ничего не значил, когда каждый день, проведенный вместе, он захватывал все больше моего сердца. Я была рада, что он не мог слышать моих слов. Несмотря на то, что Адамо не говорил по-русски, я не хотела, чтобы он был рядом, когда я извергала такую обидную ложь.
 — И что это тогда ? 
  — Расправа над прошлым. 
 
  — Не позволяй этому человеку увести тебя в темноту.  
 Если уж на то пошло, я вела Адамо в темноту. Но даже это звучало не совсем правдиво. Казалось, что мы идем по этому пути на равных, рука об руку, ведомые нашими демонами.
 — Обещай не посылать за мной Диму, или я выброшу свой телефон, и ты не сможешь со мной общаться, пока я не доведу дело до конца. 
  — Мне нужны ежедневные сообщения о том, что с тобой все в порядке, и я буду отслеживать твое местонахождение. Если ты не пошлешь мне весточку, я пришлю людей, даже если это будет означать войну с Каморрой. 
 Я вздохнула. Я знала этот тон и понимала, что бесполезно обсуждать с ним этот вопрос.
 — Хорошо.
 Душ в ванной выключился. К счастью, на заднем плане послышался стук в дверь. Папа на мгновение замолчал, словно прислушиваясь к кому-то.
 — Мне нужно идти, Катенька. Будь осторожна. 
  — Всегда. 
 Он повесил трубку, и я с глубоким вздохом опустила трубку.
 — Плохие новости? — осторожно спросил Адамо, стоя в дверном проеме с одним лишь полотенцем, обернутым вокруг бёдер.
 — Мой отец беспокоится обо мне.
 — Он отправил людей?
 — Нет, пока я ежедневно сообщаю ему, что жива, он не будет ничего предпринимать. Он доверяет мне.
 — Но определенно не доверяет мне, — сказал Адамо, подходя ко мне. — И никогда не доверится.
 Он был прав. Мой отец не из тех, кому легко доверять, и уж точно не членам Каморры.
 — Это не имеет значения. Пока я тебе доверяю, — сказала я.
 Адамо опустился рядом со мной.
 — Ты мне доверяешь?
 — Разве я была бы здесь с тобой, если бы не доверяла?
 Адамо пожал плечами.
 — Возможно, я твой единственный вариант.
 Я отрицательно покачала головой.
 — Я могла бы сделать это сама. Я знаю адреса всех людей в нашем списке, и после сегодняшнего мы знаем, что я могу пойти на убийство, так что, если бы это было действительно просто для удобства, ты бы мне больше не понадобился.
 Адамо невесело улыбнулся.
 — Тогда почему я все еще здесь?
 — Мне не нужно, чтобы ты убивал их, но я нуждаюсь в твоей поддержке, в твоем ободрении. Когда ты рядом, я просто чувствую себя лучше, увереннее в том, кто я.
 — Я тебе не нужен, но ты нужна, — пробормотал он.
 Я вздохнула.
 — Возможно, в этом нет никакого смысла.
 — Быть может, тебе просто нужно признать, что я тебе нужен. Сегодня ты действовала импульсивно и полностью потеряла контроль. Ты не обращала внимания на то, что происходило вокруг. Если то же самое случится в следующий раз, я должен буду убедиться, что ничего не произойдёт, пока ты находишься в своей фазе.
 — Например, причинить себе боль.
 — Или если кто-то зайдёт к тебе. Сомневаюсь, что ты заметила бы, если бы кто-то внезапно вошел в магазин.
 — Ты прав. Я словно была одержима. — я наклонилась ближе к Адамо. — Хорошо, ты мне нужен, но я не хочу, чтобы ты думал, что именно поэтому я хочу, чтобы ты был рядом.
 — Тогда почему ты хочешь, чтобы я был рядом?
 — Почему ты хочешь мне помочь? Почему ты делаешь это ради девушки, с которой занимаешься сексом?
 — Ты не просто девушка, с которой я занимаюсь сексом.
 — И ты не просто парень, с которым я занимаюсь сексом.
 Адамо криво усмехнулся.
 — Однажды один из нас должен быть храбрым и дать название тому, что у нас.
 — У нас? — прошептала я. Адамо лег на кровать и притянул меня к себе, обхватив одной рукой. — Кто нас заставит?
 — Возможно, в какой-то момент мы захотим определенности, или, может, в конце концов наши семьи захотят получить ответы, больше ответов, чем у нас есть на данный момент.
 
 — Сейчас я не хочу об этом думать. Я хочу жить настоящим. Сейчас я хочу сосредоточиться только на мести и на том, как заставить каждого человека из списка заплатить за то, что он сделал со мной и другими детьми.