Извращенное Притяжение (ЛП)

 — Думаю, это кровь Фальконе, не так ли? — тихо спросил я.
 — Это может быть проклятие или благословение, в зависимости от твоей точки зрения, — сказал Римо с кривой улыбкой. Он поднял стопку дисков и протянул их мне. — Мы конфисковали их, когда нашли Иден и ее дочь.
 Я поднялся на ноги и на мгновение испугался, что мои ноги не выдержат, затем подошел к нему и взял их. Я встретился взглядом с братом.
 — Вы положили конец этому.
 — Конечно, — ответил Римо. — Нино убил мерзкого ублюдка, которого мы застали перед камерой вместе с Динарой, а я отдал парня Иден Григорию, чтобы он мог отомстить, чего так отчаянно жаждал.
 Я молча кивнул.
 — Почему ты не отдал ему Иден? Она заслужила смерть после того, что сделала со своей дочерью.
 Рот Римо жестоко скривился.
 — Она заслуживает худшего. Но что бы это ни было, решать не тебе, не мне и не Григорию.
 Постепенно я начал понимать. Запутанная логика Римо разыгралась под влиянием наших собственных проблем с матерью. Я со страхом смотрел на стопку дисков в своей руке, зная, что каждый из них стоит на болезненный момент в прошлом Динары, ужасы, которые объясняли так много, но не все. Не то, как эта девочка на экране могла вырасти и стать сильной девушкой, с которой я любил проводить время.
 — Значит, все они показывают Динару с разными насильниками?
 — Да, — сказал Нино. — Некоторые из них записаны более чем на одной записи. Всего десять мужчин и одна женщина.
 Мои губы скривились от отвращения. Мне трудно было сдерживать свои эмоции. В прошлом тоска по передышке в виде наркотиков захлестнула бы меня в подобной ситуации, но теперь единственное, чего требовало мое тело, это кровь. В огромном количестве и как можно более жестоко изъятой. Я не был уверен, что смогу подавить это на этот раз — если вообще захочу.
 — Ее насильники, вы их тоже убили?
 — Шестеро мужчин и женщина все еще живы, — сказал Нино. — Мы только позаботились о том, чтобы они держали свои руки при себе.
 — Почему вы их не убили?
 Но я знал. По той же причине, по которой Римо не убил Иден и не позволил Григорию сделать это, потому что это не их право.
 — Скажи Динаре, — сказал Римо. — Мы знаем имена всех людей на записях и их местонахождение. Если они ей нужны, мы можем отдать их ей.
 — Но не мне, — криво усмехнулся я.
 И, черт, я понял. Впервые извращенная логика Римо обрела для меня смысл во всей своей жестокой чудовищности. Если он даст мне их адреса, я нанесу визит каждому из этих ублюдков и замучаю их до смерти. Желая быть лучше своих братьев? Чем моя природа?
 Невозможно.
 — Что, если Динара захочет с тобой поговорить?
 — Тогда она сможет поговорить со мной лично. Никаких телефонных звонков.
 Я прищурился.
 — Динара будет в безопасности в Вегасе.
 Слова прозвучали не как вопрос, как я намеревался, а скорее как утверждение с угрожающим подтекстом.
 Римо склонил голову набок.
 — Если бы я хотел причинить ей вред, то сделал бы это за те месяцы, что она провела на нашей территории. Я виню в твоем неуважении твои эмоции к девушке.
 — Что ты собираешься делать теперь? — спросил Нино.
 Я проглотил свой первый порыв поклясться отомстить и сразу же впал в ярость.
 — Все, в чем нуждается Динара.
 Римо встретился со мной глазами и кивнул.
 — То, в чем она нуждается, выведет тебя на дорогу, по которой ты поклялся никогда не идти. Этот путь хорошо знаком всем нам, Фальконе. Она вымощена кровью и смертью, и как только ты пройдешь по ней, никакая другая дорога никогда не будет достаточной.
 Я не отрицал этого, потому что зов моих внутренних демонов, требовавших крови и боли, был сильнее, чем моя тяга к наркотикам когда-либо. Зов обещал быть еще более благодарным, и мне не терпелось ему поверить. Я не зря избегал пыток и убийств. Я слишком наслаждался ими. Чувство вины поселилось позже — когда я оплакивал человека, которым должен был стать.
 Как бы я ни хотел отличаться от Римо, иногда мне казалось, что я больше похож на него, чем на любого из моих братьев. Нино пытал, потому что это было эффективным сдерживанием и наказанием, а также научным вызовом продлить смерть жертвы, причинив максимальный ущерб. Савио пытал, потому что это было необходимое зло в нашем деле. Римо мучил, потому что ему это нравилось, потому что для него это было связано с чистыми эмоциями... и для меня это то же самое.
 
 — Почему бы тебе не переночевать в особняке? Мы можем поужинать все вместе, и у тебя будет время, чтобы все уладить и успокоиться, — сказал Нино своим спокойным протяжным голосом.
 Я кивнул. Динара тоже еще не вернулась в лагерь, но даже если бы и вернулась, мне нужен еще один день, чтобы увидеть в ней девушку, которую я встретил, а не испуганную девочку. Может быть, одной ночи будет недостаточно.
 — Мне все равно нужно поговорить с Киарой.
 Нино кивнул. Киара подверглась насилию со стороны своего дяди, когда была ребенком, хотя и на несколько лет старше Динары, и, возможно, она могла бы пролить свет на чувства Динары.
 Находясь в одиночестве, в машине вспыхнули короткие проблески прошлого Динары.
 Я видел Иден жертвой жестокости Григория и Римо. Один мужчина презирал свою женщину, а другой ненавидел большинство женского пола. Это казалось логичным объяснением.
 Когда особняк появился перед лобовым стеклом, я вздохнул с облегчением. Впервые за долгое время я отчаянно нуждался в хаотичной атмосфере моего дома, в ее отвлекающей природе. Я не хотел оставаться наедине со своими мыслями.
 В тот момент, когда я вошел внутрь, дети столпились вокруг меня, разговаривая все сразу, желая рассказать мне о своих приключениях и услышать мои рассказы о последних нескольких гонках. Римо и Нино уже сидели за длинным обеденным столом со своими женами. Ни Фабиано с Леоной, ни Джемма с Савио не присутствовали. Может, они на свидании.
 Киара слушала, что говорит Нино, потом ее взгляд упал на меня, и она ласково улыбнулась. Фина встала и коротко обняла меня, ее проницательные голубые глаза изучали мое лицо. Я полагал, что выгляжу потерянным.
 — Ты не собираешься снова сорваться с катушек? — прошептала она.
 Я криво усмехнулся, вспомнив свои подростковые способы справляться с трудными ситуациями.
 — Я больше не мальчик.
 — Нет, — согласилась она и отступила назад, освобождая место для Киары, пока та вела детей к столу.
 — Почему бы тебе не помочь мне принести еду с кухни? — спросила Киара.
 Я кивнул и последовал за ней по длинному коридору в огромную кухню. В прошлом, когда были только мы с братьями, и наше питание состояло в основном из пиццы, комната казалась пустой тратой пространства. Это изменилось с тех пор, как наша семья расширилась, и девушки, которые иногда наслаждались здоровым питанием, присоединились к нам.
 Рискнув заглянуть в духовку, я сухо рассмеялся.
 Брови Киары поползли вверх.
 — Что случилось? Она сгорела?
 Она поспешила мимо меня и открыла духовку, проверяя, как там запеканка.
 — Нет, — ответил я. — Просто я совсем недавно рассказал Динаре о твоих макаронах с сыром после того, как она впервые попробовала блюдо из банки.
 Киара закрыла духовку и выключила ее, но не сделала ни малейшего движения, чтобы вынуть запеканку. Вместо этого она прислонилась к кухонному столу со слегка удивленным выражением лица.
 — Ты рассказал ей о нашей семье?
 Я пожал плечами.
 — Кусочки и обрывки. Немного. Но я обещал ей, что твои макароны с сыром убедят ее в правильности блюда.
 Киара попыталась подавить улыбку, но не смогла.
 — Вы двое проводите много времени вместе. Должно быть, это серьезно, если ты даже подумываешь о том, чтобы познакомить ее с нами.
 
 Я прислонился к стойке рядом с Киарой, но не смотрел на нее прямо.
 — Это не серьезно. Мы еще не определились со статусом наших отношений. Это больше похоже на ситуацию друзей с привилегиями.