Извращенное Притяжение (ЛП)

 — Это дело дурно пахнет, — пробормотал я.
 Мэри, серьезно? Эта девушка не Мэри. Единственный способ, при котором она могла быть похожей на Мэри, это стать Кровавой Мэри в стакане.
 Крэнк кивнул.
 — Фальшивые имена, определенно. У парня есть намек на акцент. Восточноевропейский или что-то в этом роде.
 Единственный раз, когда я имел дело с людьми с восточноевропейским акцентом, это была Братва, пытающаяся вмешаться в бизнес или убить меня. Однако гонки не были их главной целью. В конце концов, наркотики и проституция их самая успешная сфера бизнеса.
 Я отправился на поиски «Джона» и «Мэри».
 Квалификационная гонка начнется через час. Если эта девушка и ее спутник окажутся проблемой, я хотел узнать об этом заранее и убедиться, что они держатся подальше — если только это не забавный вид неприятностей. Рыжая все еще курила, прислонившись к капоту своей машины. К этому времени ее сигарета догорела до маленького окурка. Она стряхнула его пальцами. Учитывая красный цвет ее губ, я ожидал, что ее ногти будут такого же цвета, но ее короткие ногти были окрашены в темный, почти черный цвет.
 Парень рядом с ней с короткой стрижкой растоптал ее сигарету, когда она приземлилась перед его обутыми в ботинки ногами. Такое ощущение, что это их обычная динамика. Я направился к ним. «Джон» что-то сказал «Мэри», но она только улыбнулась мне. В ее глазах не виднелась нервозность, когда я остановился перед ними. Она закурила еще одну сигарету. Возможно, это небольшой признак беспокойства, но с этой девушкой трудно сказать наверняка. Обычно татуировка Каморры на моем предплечье заставляла большинство людей гадить в штаны, даже тех, кто хорошо меня знал, а они даже не регистрировались под вымышленными именами на моих гонках.
 — Мэри, Джон, — сказал я с жесткой улыбкой.
 Парень едва заметно кивнул.
 Девушка сделала затяжку, прежде чем раздавить ее тяжелым черным кожаным ботинком.
 — Какие чудесные имена...
 — Вообще-то, Динара.
 Фальшивый Джон бросил на нее предупреждающий взгляд.
 — Мэри, что...
 В его словах было что-то такое, свидетельствовавшее, что английский не был его родным языком..
 — Дай нам минутку, Дима.
 Она не сводила с меня глаз. Дима бросил на меня суровый взгляд, обещая возмездие, и что-то в его голубых глазах ясно давало понять, что он не новичок в причинении боли другим, но и я тоже.
 — Динара?
 Она одарила меня натянутой улыбкой.
 — Михайлова. Динара Михайлова.
 Она произнесла фамилию так, словно оно что-то значило или должно было что-то значить для меня. У меня не было привычки увлекаться всеми деловыми сферами Каморры. Организация и проведение гонок это работа на полную ставку.
 — Звучит по-русски.
 И не только это, это фамилия чертового Пахана Чикаго, королевской крови Братвы. Но Михайлова распространенная фамилия в России, так что это ничего не значит.
 — К чему эти фальшивые имена, если ты отказываешься от них при первой же возможности?
 Она пожала плечами.
 — Дима настоял, и это привлекло твое внимание.
 Как будто для этого ей понадобились бы фальшивые имена. Эту девушку тяжело игнорировать.
 — Русская фамилия произвела бы тот же эффект.
 Ее улыбка стала шире, белая на фоне сочных красных губ.
 — Ты не любитель русских?
 Я обошел ее машину, получше рассматривая краску. На пассажирской дверце было написано «Гадюка», а по капоту извивалась змея.
 — Просто какая-то русская.
 Она не сводила с меня глаз. Я не мог сказать, было ли это из-за беспокойства, что я что-то сделаю с ее машиной, или потому, что у нее имелись проблемы с доверием. Возможно, и то, и другое.
 — И что же это за какая-то русская?
 Я остановился рядом с ней и прислонился к капоту ее машины в откровенной провокации. Не трогайте чужую машину без разрешения и определенно не используйте ее в качестве стула.
 — Ты хочешь участвовать в гонках?
 Она ухмыльнулась.
 — Быстро соображаешь.
 Я подавил улыбку. Мне нравилась ее дерзость.
 — Это требует мужества. Немногие девушки доходят до конца. Это грубая игра. Люди страдают. Люди погибают.
 
 Она поднялась с капота, став выше меня. В ее глазах мелькнул гнев.
 — Я не такая, как другие девушки.
 — У меня нет никаких сомнений.
 Я тоже встал, вновь возвышаясь над ней. Это моя территория, и все подчиняется моим правилам, даже этой девушке придется этому научиться.
 — Удачи в квалификационной гонке. Не дай себя убить.
 — Меня трудно убить.
 Я кивнул и, ухмыльнувшись Диме, который ни на секунду не выпускал нас из виду, направился обратно к заправке. Он избавился от футболки, обнажив покрытую шрамами голую спину. После автомобильной аварии в прошлом году ожоги нанесли урон его спине и левой руке.
 — И? — спросил он, оторвавшись от одного из ноутбуков.
 Wi-Fi мог тормозить, но мы старались следить за входящими ставками. Нино и пара бухгалтеров следили за большой частью ставок, но, если дела шли слишком медленно, иногда нам приходилось прикладывать силы и усложнять гонки, поднимая волнение людей.
 — Как мы и подозревали. Не их настоящие имена. — Крэнк поморщился и взял их регистрационные бланки. — Так что ты хочешь сделать? Вышвырнешь их с предупреждением? Или...
 — Я должен позвонить Римо.
 — До начала гонки осталось всего сорок пять минут.
 — Это не займет много времени. Римо ненавидит болтать.
 Я бросил взгляд в окно. Динара наблюдала за мной. Если она связана с Братвой, то играла в опасную игру. Дни нашего перемирия истекли. Если она шпионка или хочет манипулировать гонками, мне придется разобраться с ней и Димой. Эта мысль мне не понравилась, но время, когда угрызения совести удерживали меня от выполнения необходимого, давно прошло.
 
 
 Я изучила информация об Адамо Фальконе. Все остальное было бы глупо. Но он все равно удивил меня. На снимках, которые я нашла в Даркнете, он выглядел моложе, более солнечным парнем с его непослушными, слегка завитыми волосами и подстриженной бородой. Как те серферы, за которыми я наблюдала во время каникул в Португалии. Я ожидала увидеть избалованного парня, разбрасывающего свою фамилию, как гранату, пытаясь произвести впечатление, и с такой фамилией, как Фальконе, он наверняка добился бы успеха.
 Я встречала более чем достаточно парней и мужчин такого типа раньше, но уже могла сказать, что он не был одним из них. Я посмотрела несколько роликов, где он в клетке. Их было немного, но тяжело было связать эти жестокие бои с фотографиями улыбающегося солнечного парня в Даркнете. Теперь я поняла. Что-то темное скрывалось за этими карими глазами. Было чувство, что он может в мгновение ока перейти от легкого поведения к безжалостной жестокости. Все-таки он Фальконе. Их репутация распространилась далеко за пределы их границ. Страх не был моей сильной стороной, поэтому я никогда не понимала благоговения в голосах стольких людей, когда они говорили о монстрах из Вегаса.
 Я не сомневалась, что он носил фамилию Фальконе как оружие, если потребуется, но он казался достаточно уверенным, управляя гонщиками благодаря своей собственной харизмы. Я смотрела, как он возвращается на убогую заправку. Две девушки, стоящие в тени крыши, следили за ним голодными глазами. Могущественная фамилия, деньги и аура плохого парня с неоспоримым фактом, что у Адамо было тело, от которого мало кто из девушек отказался бы, притягивали их, как мотылек на пламя. Его потная футболка прилипла к груди, обнажая контуры мышц и внушительный пресс, и его задница в темно-синих джинсах тоже была неплохой.
 
 Я знала, что сейчас он позвонит в Вегас и попросит дальнейших инструкций. Адамо, может быть, и организатор гонок, но его старший брат и Капо Римо Фальконе помешан на контроле и следил за всем. Двум русским, появившимся на их территории, определенно требовался семейный разговор. Мой пульс участился при мысли о Римо, но я подавила тревогу. Это не спринт, а марафон.