Влюблённый социопат (СИ)

Лиа поспешила сменить тему, протянув ему пейджер:
— Вот. Думаю, местный шутник завёлся.
Откинув одеяло, она выбралась из постели и стала босыми ногами на небольшой коврик, пододвинутый вплотную к кровати. Хищный взгляд тут же впился в её худенькую фигуру, но Лиа была спокойна — под тёплой пижамой ему всё равно не удастся разглядеть интимных подробностей. Пусть наслаждается видом плюшевого кролика в человеческий рост.
Вытащив из шкафа синие джинсы и клетчатую рубашку, она, вяло потягиваясь на ходу, направилась в ванную; не будет же переодеваться под голодным взглядом парня, что ещё вчера пытался уложить её в свою постель.
К тому времени, когда она вышла, переодетая и умытая, Нейл уже стоял возле входной двери, подпирая плечом стену. Вид у него был хмурый и задумчивый.
«Шутка ему, что ли, не понравилась?» — усмехнулась про себя Лиа и подошла к тумбе за кофе. Взгляд скользнул по окну, и она с удивлением поняла, что на улице только начинало светать. — А сколько сейчас времени?
— Около пяти утра.
— Быть не может, — она достала телефон и посмотрела на всплывшие после разблокировки экрана цифры. И правда без трёх минут пять утра.
Что за сборище ненормальных? Кто добровольно сам в такую рань встаёт, ещё и других будит?
Лия перевела на него возмущённый взгляд, ожидая разъяснений. И Нейл понял её без слов. Состроил глубоко раскаивающуюся рожицу и попытался отшутиться:
— Безумно соскучился.
— И это, по-твоему, уважительный повод будить в пять утра? — надпив подостывший кофе, она выразительно приподняла бровь.
— Почти, нам надо кое-что обсудить втроём. Вместе с Юноной.
— То есть теперь мы идём и её будить? — настороженно спросила Лиа, увидев возможную взаимосвязь между его помятым внешним видом и необходимостью немедленно им втроём пообщаться.
— Не совсем будить. — Он беззвучно открыл дверь и выглянул в коридор. — Пошли, пока пусто.
Дурное предчувствие окутало её тяжелым, колючим покрывалом.
Всё смешалось в одну кучу. И глупое сообщение, которое вроде и не воспринималось всерьёз, но отзывался в ней каким-то бессознательным страхом, опьяняющем, в том числе и здоровые мысли. И странное поведение Нейла, заявившегося ни свет ни заря. Только стоило на миг забыться: о множестве смертей, о подслушанных разговорах — как всё возвращалось на круги свои. Снова все вокруг казались слишком подозрительными, не заслуживающими её хрупкого доверия.
Пусть Лиа того и не желала, но послушно последовала за ним, прихватив из шкафа тонкий кардиган из натуральной шерсти. И, встав возле двери противоположенного номера, замерла под размеренный стук его костяшек.
Реакцию Юны можно было предположить любую: начиная от неохотного и сонного приветствия, заканчивая гневными криками из-за двери, чтобы убирались прочь и оставили её в покое. По крайней мере, именно такие фантазии крутились в голове Лии. И она никак не ожидала увидеть подругу в куда более бодром состоянии, чем была сама.
Аккуратно одетая и тщательно накрашенная Юна буквально светилась от счастья. И стоило зайти в комнату, как стало понятно, что она недавно закончила с трапезой. На прикроватной тумбе ещё стояло несколько тарелок из набора одноразовой посуды, перепачканных остатками еды. А само помещение наполняло аппетитными ароматами жаркого и пряных специй.
— Вы быстро, — с лучезарной улыбкой заметила она, а потом обратилась конкретно к Лии: — Я думала, ты более сложная на подъем.
Нейл обошёл Юну со спины и присел на незаправленную кровать, что должна была принадлежать девушке, решившей свести счёты с жизнью. То, насколько тихо руководство уладило проблему с ней, никак не осветив её самоубийство — очередная нить в плотном клубке тревожных сомнений.
— Что-то хорошее случилось? — дрогнувшим голосом поинтересовалась Лиа. — «Значит, до меня он у неё находился?..»
— А то, — Юна с благодарностью взглянула на Нейла и принялась убирать грязную посуду. — Но это секрет.
Что-то мерзкое заклубилось в груди, что-то смутно похожее на томительную ревность и глухую обиду. Лиа всегда видела и чувствовала, что между ними есть какая-то осязаемая связь. И эта связь явно не вписывалась в рамки отношений простых знакомых, коими они пытались предстать перед ней.
 
— Вы раньше встречались? — озвучила она свою догадку и, кажется, перестала дышать. — «Он же не мог меня использовать, чтобы позлить или насолить ей?»
Только присевший на голый матрас, Нейл вскинул на неё удивлённый взгляд, синхронный со взглядом Юны, запихивающей пакет с мусором под кровать. Они оба выглядели настолько ошеломлённо, что поспешные выводы сами собой заполоняли одурманенную ревностью голову.
Юна и Нейл заговорили одновременно:
— Нет, конечно, откуда такие мысли?
— Что? Нет, никогда — это невозможно!
В комнате повисла гнетущая пауза. Все переглядывались и будто ждали, кто возьмет на себя инициативу разъяснить возникшее недопонимание… или раскрыть правду.
— Слушай, — начал Нейл, и Лиа устремила на него взволнованный взгляд. — Мы вообще не любим распространяться об этом. Мы в родственных связях. Однако по факту ведём себя друг с другом, как чужие люди.
— В смысле вы брат и сестра?
— Да. Единокровные, то есть у нас один отец, — вмешалась Юна. — Вообще нас четверо.
— Не факт, может, он ещё наклепать успел.
— Тот парень с раздвоенным языком, что к нам подходил на трудотерапии. Локки – наш старший брат. Есть ещё младшая сестра. Мы все погодки.
— Сестра тоже тут?
— Нет, мы её никогда не видели. Просто знаем о существовании. Её мать ещё беременной переехала, чуть ли не на другой конец света.
— Бежала от любвеобильно Хьюго, — привстав, Нейл дотянулся до руки Лии и, притянув к себе поближе, усадил на свои колени. Она задёргалась, пытаясь выпрыгнуть из его объятия, на что он лишь сильнее прижал её к себе и прошептал на ухо: — Моя малышка приревновала?
— Что было, то прошло. Сейчас он остепенился, — встала на защиту отца Юна.
— Естественно, ты же подросла, — ехидно бросил Нейл.
Продолжая улыбаться, Юна метнула взгляд на брата столь ледяной, что у Лии кровь в жилах похолодела. Если бы взглядом можно было убить, то это убийство не отличалось бы гуманностью.
— Вообще-то мы сегодня собрались не для того, чтобы обсуждать наши родственные связи, — мягко заговорила она, точно пару секунд назад и не пыталась никого линчевать взглядом. — Может быть, уже введём её в курс дел?
Лиа попыталась извернуться, чтобы посмотреть в лицо Нейлу, но его руки слишком крепко стискивали её в объятьях, перехватив под грудью.
— Сегодня после отбоя мы пойдём гулять, — не слишком развёрнуто пояснил он. А затем положил ладонь на её колено, скользнул к голени и обхватил пальцами тонкую лодыжку. — Надень на ноги что-то поудобнее. Нам придётся долго идти, не хочу, чтобы ты натёрла мозоли. Мне ещё предстоит наслаждаться твоими ножками.
— Фу, сейчас блевану, — Юна издала соответствующий рвоте звук и прижала руку ко рту со вздутыми щеками. — Нет больше сил смотреть на розовые сопли, что вы тут разводите.
— Я не при чём! — вскинув руки, стала открещиваться Лиа. Ведь, и правда, не при чём. Её насильно усадили на колени и без разрешения трогали за ноги. А за слова, вылетающие из бесцеремонного рта, она и вовсе не могла нести ответственность.
Отличавшийся более толстой кожей, Нейл чмокнул её в шею и буркнул:
— Завидуй молча.
За беззаботными разговорами о приключениях из их совместного детства пролетело несколько часов. Наступило время первой трапезы. Коридоры стали постепенно наполняться шумом, пробуждающихся постояльцев.
Им же пришлось разделиться, так как у Нейла на девять утра была назначена консультация у психотерапевта, а изрядно проголодавшиеся Лия и Юна отправились на первый этаж вслед за основной толпой.
С каждым последующим утром всё меньше людей спускалось к завтраку. Эти же люди затем не являлись на трудотерапии. Их вообще больше никто не видел.