Влюблённый социопат (СИ)

Она кивнула, не поднимая взгляда.
— Я тебя провожу.
========== Глава 13. Кричи, кричи слабоумный, тебя всё равно никто не поймёт ==========
Сплюнув в раковину мятную пену, Лиа прополоскала рот и посмотрела в зеркало. В отражение на неё устало смотрела помятая жизнью тень человека. Быть блёклой и скучной всегда было её целью, чтобы затеряться между яркими и жизнерадостными людьми. Вот только сейчас она казалась не столько невидимкой, сколько слабым, болезненным подростком. А к таким всегда присутствовало повышенное внимание со стороны сверстников, что неудивительно: задавить физически и уничтожить морально чахлых куда проще. Ничто так сильно не поднимает самооценку, как превосходство над другим человеком.
«Приплыли. Теперь я ночами не сплю из-за мальчишек, — скептично усмехнулась Лиа, любуясь глубокими тёмными кругами под глазами, что так контрастно выделялись на фоне бледного лица. — Как по фингалу под каждым глазом. Здорово. Выгляжу, как избитый вурдалак».
Кончик языка пробежался по нижней губе и застыл возле ранки. Непроизвольно захотелось сковырнуть засохшую кровавую корочку, отгрызть её зубами. Но скоро завтрак. А она не ела уже целую вечность и была готова без лишней скромности проглотить мамонта.
— Эй, курица, ты ещё долго там торчать собираешься? — возмущённо выкрикнула соседка и стукнула ногой дверь. — Тебе поможет только пластическая операция! Хватит тратить моё время!
Лиа апатично смыла из раковины остатки зубной пасты и во второй раз помыла руки с мылом. Не хотелось дважды за утро видеть сморщенную физиономию Стефании. Тем не менее, она не разорвётся вдруг на атомы. Нет. Продолжит упорно долбиться в дверь и действовать своими истеричными криками на нервы. И всё же, как бы было славно: исчезни вдруг болонка бесследно вместе со своими желчными оскорблениями. Будто она одна такая языкастая, способная на остроумные замечания. Однако остатки здравого смысла всё ещё могли удержать Лию от фатальной ошибки — коснуться того, чего трогать не стоило.
Как и ожидалось, на входе в ванную её поджидала Стефания с собранными в высокий пучок платиновыми волосами и с болотно-зелёной маской на лице. Они почти столкнулись нос к носу: Лиа не успела выйти из комнаты, болонка же уже рвалась внутрь.
— О, боже, твоей мордой только людей пугать.
«Куда уж мне до тебя, чудовище зелёнорожее, — она не стала вслух озвучивать свою мысль,но соседка так возмущённо фыркнула, словно увидела у неё на лбу табло со всплывающими цитатами. И в следующее мгновение хлопнула дверь, из проёма которой Лиа едва успела выпрыгнуть. — Истеричка недоделанная».
Подхватив с тумбочки мобильный телефон, она уже собиралась покинуть номер, как услышала писк из детства. На столешнице у соседней кровати лежал древний пейджер.
— Да ладно, они ещё существуют? — искренне удивилась Лиа и подошла ближе. — «С подсветкой? Совсем новенький…»
На маленьком экране отображалось сообщение всего в два слова: «Алиша Мади». Но уже в следующую секунду дисплей погас, и слова вытеснили цифры точного времени.
Век живи — век учись. Кто бы мог подумать, что болонку могла заинтересовать не навороченная брендовая техника, а старый добрый раритет. И снова она умудрилась пошатнуть стереотипы, которыми её плотно окружила Лиа ещё в первый день знакомства.
Зашаркавшие тапочки по кафельной плитке в ванной комнате подействовали на неё, как звук сигнала экстренной эвакуации.
— Лиа? — ошарашено выдохнула Юна, повернувшись вполоборота назад, стоя в нескольких метрах дальше по коридору. Видимо, она направлялась в столовую, когда Лиа, спеша оказаться вне комнаты, выскочила под громкий хлопок двери. — Ты чего вылетаешь как чёрт из табакерки?
— Привет, — неловко приподняв руку, виновато отозвалась она и окинула подругу взглядом. — Сменила стиль?
Вместо привычного монашеского подрясника на Юне был надет чёрный костюм: классические брюки, рубашка и пиджак на размер больше нужного. Но в следующее мгновение в глаза бросилась белая колоратка, и смена стиля стала казаться уже не столь кардинальной. От церковной темы она, по крайней мере, не отошла.
 
— Сегодня особенный день, — воодушевленно отозвалась она.
Около лестницы Лиа заметила сонно плетущегося с другой стороны коридора Гери. Он на ходу одной рукой натягивал синюю шапку-носок, а другой лениво чесал заросшую щетиной щёку. Их взгляды пересеклись, и Гери вскрикнул:
— Ку, тяночки! За хавкой двигаем?
— И тебе привет, — мотнула головой Лиа и, когда он сровнялся с ними на лестнице, добавила: — У тебя эта фигня в глазах.
— Сплюшки?
Юна, идущая чуть впереди, удивлённо посмотрела на Лию:
— И когда вы сблизиться успели?
— Сблизиться, конечно, громко сказано… Когда я пошла гулять вокруг санатория.
— Вот оно… — она вдруг затихла на полуслове, встав как вкопанная на лестничной площадке. Затем метнула встревоженный взгляд сначала на Лию, а потом и на Гери. — Чёрт. Хорошее начало дня.
— Там что-то интересное? — Лиа перегнулась через перила и посмотрела в сторону фойе.
На полу у основания лестницы лежал лицом к полу незнакомый парень. Его левая рука была неестественно вывернута локтем вовнутрь. А голова расположилась практически параллельно ключице. Крови вокруг не было, но сомнений в том, что на полу лежал труп, не возникало.
Из-за угла выскочила знакомая бригада медиков. Санитар-гигант аккуратно переложил парня, не меняя его позы, на носилки, которые тут же подхватили двое других мужчин, и кинул на них короткий взгляд. На его каменном лице не проскользнуло ни единой эмоции, но зато в глазах бурлила всепоглощающая злость.
Лиа дёрнула головой, резко отворачиваясь. И рефлекторно вцепилась в перила, словно и сама могла внезапно опрокинуться через ограду и кувырком слететь по мраморным ступеням.
— Лиа, — обеспокоено позвала её Юна.
— Офонареть, дела творятся, — присвистнул Гери. — Что ни день, то жмурик.
— Заткнись, — шикнула она на него и коснулась плеча Лии. — Думаю, это несчастный случай. Лестница большая, а ступеньки довольно скользкие, если идти не в обуви с прорезиненной подошвой. А на нём были на вид очень дорогие туфли. Как показывает опыт, модно — не всегда удобно.
Лиа попыталась вспомнить, во что был одет лежащий на полу парень. Какая на нём была обувь. Но ничего, кроме вывернутого локтя и явно сломанной шеи, не припоминалось. Образы изувеченных конечностей грубо врезались ей в память. Особенно ярко возникала перед глазами небольшая косточка, натянувшая кожу в середине шейных позвонков — сначала её не было видно, но стоило приглядеться внимательнее, как она уже казалась самым важным элементом картины.
— Это ты типа ей ядро перегрузануть пыжишься?
— Ты начинаешь раздражать.
— Я понимаю, что это не убийство, — отрешённо сказала Лиа. А на ум, как на зло, стали приходить странные и пугающие предположения.
— Мраком крыто, может и нарисовался шизик обморочный, на мокроте двинутый, но расчухаем мы это не скоро, — выплюнул очередную неразбериху Гери. Но его слова в каком-то смысле отражали и её тревожные мысли.
Лиа внимательно на него посмотрела, отчего он потянулся к затылку и смущённо его почесал.
— Не, ну… предупрежден… — принялся бормотать краснеющий Гери.
— Это я тоже понимаю, — слабо мотнула головой она.
— Не стоит подобной чепухой голову забивать, — вмешалась Юна, успокаивающе улыбаясь. — Ты нормально себя чувствуешь? В столовую пойдем или в медпункт?
— Да, всё нормально. Чуть что, ты мне пытаешься втюхать транквилизирующую пилюлю, — нервно усмехнулась Лия и преодолела пару ступеней до лестничной площадки. Теперь они ей стали казаться куда опаснее, чем раньше. И свисающий с кеда шнурок, завязанный в неаккуратном узле, усугублял напряжение от спуска в десятки раз.
Присев на корточки, Лиа суетливо затолкала шнурки в кеды и тут же поднялась на ноги. Она так торопилась, что даже не заметила, как случайно оторвала заусенец на указательном пальце, зацепившись им о металлическое колечко сбоку обуви. Почувствовала же боль она, только когда палец окропило кровью.