Обитель отверженных магов (СИ)
– А ты что, заходи, – обратилась хозяйка к гостье, шагнувшей было назад, и уверенно замела ее в квартиру.
Уже внутри, примостившись на сиденье с цветочками, Ая смущенно смотрела, как Джей помогал разобрать сумки, а потом с серьезным видом рылся в кухонных шкафчиках. Доставал контейнеры, что-то насыпал, закрывал плотно крышкой, проходясь дополнительно пальцами по кромке, и расставлял по местам. Поглядывал иногда на Аю, но, скорее, для верности, что все хорошо, взгляд не напрягал. Ее вообще никто не трогал и было спокойно, но потом парень стал настаивать на угощении, подошел со сковородкой:
– Не сопротивляйся, ты сегодня такая прожорливая.
– Джей! Она же девушка!
– О, ты заметила, – глаза парня сощурились, а потом он заговорщицки шепнул (так что было бы слышно из другой комнаты). – Помоги одеть ее в платье!
Мама прыснула:
– Вот вечно ты, а!
Но Ая не стала брыкаться, спорить или возникать. Она взяла протянутую женщиной тарелку и подставила старшему, лопаткой подкидывающему оладьи. На удивленье голод снова проснулся, и… Ае просто хотелось что-то попробовать. Взять чего-то еще от Джея, может быть, ей и это понравится.
Заметив ее замешательство над пышущими жаром оладьями, мама пододвинула ягодный соус:
– Такой же яркий, как ты, – улыбнулась она.
Ая не нашлась, что ответить, опустила глаза и стала жевать понемножку, никто раньше не говорил ей такого. Это всего лишь кофта такая, не она сама.
Когда закончила, Джей придвинул большое блюдо, накрытое полотенцем, приподнял его. Ая с любопытством вытянулась, пытаясь разглядеть, что там. Джей хихикнул и положил ей кусок. Это оказался пирог с ревенем. И он тоже был неплох, не слишком приторный, с приятной кислинкой.
Никаких неловких церемоний, Ая просто пришла в чужой дом, будто ее тут знали, будто с Джеем сто лет знакомы, посидела немного, выпила чая с угощением и ушла. Мама не стала спрашивать ничего про потрепанный вид и синяки, даже взгляда осуждающего не бросила. Возможно, привыкла, что Джей околачивался со странными личностями. В дополнение снарядила его сумкой с приличными остатками пирога: «Отнеси своим, раз уж задержались».
Когда снова вышли на улицу, Ая облегченно и даже немного довольно выдохнула, поняв, что зря волновалась.
Джей повернулся и на ходу стал разглядывать ее:
– Так что на счет мороженного? Какое любишь?
Недавние блюда подкинули вдохновения:
– А есть… что-то кислое?
– Хм, может, лимонный сорбет?
Ая коротко кивнула.
– Найду местечко. А если нет, попробуем купить лимонов!
Этот энтузиазм был даже мил. Ая не знала, что парень собирался делать, но подумала, что ей вряд ли это навредит.
– Ты сказал, она твоя тетя. Почему называешь мамой? – спросила она, осмелев.
– Ну… мои родители часто были в разъездах, так что она мне как мама. Вторая. Так-то мама подруги, мы всегда жили рядом, и она приглядывала за нами. Поэтому и я за ней тоже приглядываю, – Джей хитро улыбнулся.
– И за подругой тоже?
Лицо парня потухло.
Сначала Ая не поняла. Она шла на автомате, смотрела на бойко прыгающих по мусорке птиц, внутри еще плескался какой-то теплый огонек. Но так тихо не должно было быть. Глянула на Джея снова: глазел куда-то в грязную траву на обочине.
Ая решила, может, это часть какой-то игры? Сейчас будет шутка или что-то еще. Но парень молчал и выглядел непривычно, как-то по-новому. Весь его боевой окрас показался бутафорским: эти нелепо насаженные в уши серьги, слишком красные волосы, выбритая полоска на брови. И на этом фоне уставшие глаза, которые вовсе не были такими ребяческими, как поведение. Лишенные тепла, словно остывший чай. Ая впервые увидела взрослого парня. Слишком взрослого.
Под ее пристальным вниманием губы Джея зашевелились:
– Нет, – как-то сдавленно проговорил он, словно еле наскребал мелочи на голос, и все равно не хватало. – За ней-то я не уследил…
Ая опустила голову, впилась зубами в губу. Теперь она много болтала. Слишком много.
Солнце наметило путь на закат, и узкие дворики, зажатые среди массивных домов, уже захватила тень. В ней и сквозящей тишине показалось, что кто-то резко украл день, только у них двоих. Беспардонно насадил на вилку и проглотил, не позаботившись о том, как двум эсперам выбираться из этих путанных человеческих лабиринтов.
Но вот они снова вышли на главную улицу, здесь все еще дорогу обдавало жаром и слепили оранжевые лучи. Стало легче, появилось куда кинуть взгляд: суетились люди, блестели разноцветные машины. Жизнь вернули, хотя бы ненадолго.
Шли к оживленному переходу в молчанье. Ая снова глянула на парня: вроде стал бодрей, но это уже не то. Так долго при ней Джей еще не молчал. И теперь она видела эти глаза, ничто не могло их скрыть: тусклые, потерянные во множестве ресниц под броской крашеной челкой. Его лицо казалось таким худым с этим островатым носом, в этом мешковатом многослойном прикиде. Так было всегда?
«Почему я все разрушаю» – подумала Ая. Она ведь знала, что отношения с людьми не для нее, но позволила втолкнуть себя в этот поход, кормить себя, говорить с собой. Джей мог бы справиться один, взять кого-то еще. Мог бы вернуться в нормальном состоянии. И почему она думала о нем так плохо, снисходительно, будто он какой-то инфантильный дурак…
Вдруг в глазах побелело. Буквально.
Ая ничего не видела, но потом поняла, что что-то вроде пучка света охватило ее и поднялось, ускользая. Будто поезд с сияющими окнами на полной скорости пронесся мимо, оставляя в кромешной тьме.
Охватила странная слабость. В глазах зарябило, замелькали острые края крыш, Ая будто заваливалась, показалось, сейчас потеряет сознание. В этом моменте появился звук. Что-то громкое типа скрипа, а потом грохота. Вроде далекое, а вроде слишком, слишком близкое. Сердце забилось в панике, будто понимало больше нее.
Аю что-то дернуло, и ступни ощутили вес тела. Она касалась земли, она все еще стояла.
Сознание просыпалось, выхватывая происходящее в реальном мире. Дорога стала другой, по переходу пробежала массивная борозда, разветвляясь на множество более тонких трещин. Что-то словно вырвало асфальт вместе с его щебневыми корнями. И огромная машина, нет, автобус в стороне. Стоял как-то неправильно, поперек проезда, будто его перетащили или что-то толкнуло. Уродливый след тянулся с места, где ему полагалось бы быть.
Вокруг пищали сигналки припаркованных машин, сквозь них послышались чьи-то всхлипы. С проезжей части бежала девушка, ноги явно не слушались:
– Я так испугалась!!
– Какой кошмар! Иди, иди сюда… – женщина приняла ее в свои объятия, хоть и сама хваталась за сердце.
Недалеко на переходе, его целой части, валялась брошенная сумочка, обшитая стразами. Трещина поперек полос разделяла дорогу на две полярные картины: спокойная улица и дорожное месиво. И посередине светофор угрожающе мигал красным цветом. Очевидно, эта всхлипывающая фигурка, решившая сэкономить время, могла бы оказаться под колесами, но этого не случилось.
Люди на тротуаре тоже охали, но не от лицезрения картины. Они, скорее, пытались прийти в себя, словно всем разом стало душно на залитой светом остановке. Некоторые даже поднимались, отряхивали колени, а какой-то пожилой мужчина все еще рассеянно моргал на земле.
И было кое-что еще. Наконец Ая поняла: все это время запястье что-то крепко сжимало, очень крепко. Рука Джея.
Он стоял весь напряженный, а лицо – гораздо испуганней всех окружающих вместе взятых. Глаза, обводившие происходящее, снова напоминали ребенка. Паникующего ребенка.
Парень моргнул, словно опомнившись, и побежал, все еще сжимая руку Аи. Она не успела ни дернуться, ни подумать, тело потянулось за ним, чудом не падая. В глазах все еще скакали мошки.
Нырнули в какой-то мрачный проход. В тени Джей остановился, отпустил. Глухо стукнула слетевшая с плеча сумка. Парень быстро-быстро дышал, держась за колени, и смотрел в асфальт с раскрытыми от ужаса глазами.