Почти попаданец (СИ)
— Вот и не нужно её проверять, — строго сказал дядя Коля. — Твоё дело, предоставить человеку надежные документы и обеспечить защиту свидетеля. Усек?
— Да ладно, мне-то что. Хотите нянчиться с этой террористкой, ваше дело. Но меня с ней потом познакомите!
— Обязательно познакомим, подозрительный ты наш. А теперь бери вот бумаги…
— Аунали Стефания Хомбре, — прочёл я с выражением. — Страна рождения: Сомали. Год рождения: 1998. Число: 12 апреля. Ишь ты, на День Космонавтики. Ладно, годится. Эх, что ж она негативная-то такая на фото…
Я попытался отнять карточку у Ксанфы, но та вцепилась в неё, как клещами.
— А я её знаю! — Вдруг выпалила она. — Я её живьем вчера видела! И даже щупала! Блин, девкам расскажу, лопнут от зависти! Настоящая африканская принцесса! Круто!
— Где это ты могла её видеть? — удивился я.
— У нас в магазине, разумеется! Прикинь, там целая история была. Сижу это я на своём втором этаже, скучаю. Тут какое-то шевеление внизу. Клавдия на монитор глянула, и говорит, мол, там два каких-то нищеброда зашли, могут к тебе подняться. Я к парапету подошла, смотрю. Они о чем-то с нашей Мегерой поговорили (это распорядитель зала, Марина Олеговна) и та их ко мне направляет. И чего, спрашивается, направляет? Явно же не наш клиент.
— А ты их прямо так и сортируешь, дистанционно?
— Ну, типа того. Но тут тот, что типа постарше, дедок, руками замахал. И на долговязого, что в жутком секонде, указывает. А тот выходит на середину зала, стягивает толстовку, а под ней… Господи, да за такую фигурку кто угодно бы душу два раза заложил! Прикинь, девка! Чернокожая! Стройная, высокая, с роскошной стоячей грудью, тонкими руками, идеальной шеей и формой головы… В общем, пока я пыталась дыхание перевести она снимает какие-то растоптанные кроссовки, расстёгивает джинсы, и остаётся вообще без ничего! Один только золотой браслет на руке. И стоит, ты понимаешь, голая посреди зала так спокойно, будто на ней самая модная одежка от какого-нибудь Мияки Мацушимо. Знаете, ребята, я на многое насмотрелась. На танцовщиц, на моделей, на спортсменок. Но так раскованно себя вести может только или супермодель, или особа королевской крови.
— Ага, много ты голых глав государств видела в своём магазине! — не удержался я.
Она покинула меня уничтожающий взглядом и продолжила:
— А какая фигурка, ты бы видел! Мужики должны кончать от одного взгляда! Да что мужики, я там сама чуть не кончила! Ноги длиннющие, ступни узкие, жопка выпуклая в меру и подтянутая. Животик… В общем, такой, что хочется прижаться и сдохнуть от счастья.
— Так ты ж говорила, что её щупала? Как же ты, со второго этажа…
— Какого там этажа? Забыла я напрочь и про отдел, и про Мегеру. Скатилась мелким горохом по лестнице, ухватила какой-то лифон с тремпеля, и к ней. А там девки на неё уже трусы надевают, как на манекен. Ну, и я помогла. Расправила, типа, на заднице.
— Ну, и как тебе её задница?
— Мечта, а не задница. Я тут манекенщиц, типа вешалок тощих, на презентацию одевать помогала. Так там сплошная анорексия. Кости, обтянутые провисшей кожей, без намека на мышцы. А там плотная, гладкая, упругая мышца. И кожа такая приятная, тёплая, бархатистая на ощупь…
— Значит, задница тебе понравилась?
— Тебе бы тоже понравилась, — уверенно бросила Ксанфа. — Уж я-то в женской красоте разбираюсь. А потом я на неё лифчик стала примерять. Прикинь, не глядя угадала. И размер, и полноту. А чего там угадывать, если там идеал-стандарт?
— В смысле, примерять?
— В смысле приложила чашечки к сиськам, и начала приминать и приглаживать. А тут она на меня посмотрела, так я вообще поплыла. Прикинь, у меня в руках две сиськи идеального размера и формы, так в ладони и просятся. Она стоит, вроде бы, безучастно, а тело её так и подаётся навстречу, ласки просит. Я-то такое сразу чувствую, ведьму не обманешь! Глажу я её через ткань по грудям, а они как будто просят: возьми нас! Лижи, соси, покусывай, мни…
— Так, давай без таких подробностей, — попросил я. — А то кажется мне, кое-кто от таких деталей и перевозбудиться может, все стены забрызгает.
— И кстати, насчет того дедули, которого я не заценила. — Ксанфа подозрительно глянула на Марковича. — И который оказался нафарширован капустой, как утка яблоками. Кого-то он мне напоминает. А кто-то другой только что утверждал, что у него нет знакомых подпольных миллионеров…
— Прошу прощения. Ксанфа, да? — переспросил Маркович, уходя от ответа. — Судя по такому эмоциональному рассказу, Вы не просто «гетеро», но ещё и немножко «би»?
— А что делать? — вздохнула Ксанфа. — Вы не представляете, сколько сейчас в ночных клубах разных гомиков. Нормального мужика уже и не снимешь. Вот и приходится нам, девочкам, объединяться. Чтобы хоть как-то радовать друг друга. Без ложной скромности, я в этих кругах очень даже популярна. Могу играть и в активе, и в пассиве. А Вы что-то имеете против?
— Нет, что Вы, что Вы! Очень даже наоборот! Вы знаете, я хотел бы, чтобы Вы стали близкой подругой моей племянницы. Когда принесете документ, я вас обязательно познакомлю. Говорите, два дня? Вот и приходите через два дня, вдвоём. Тогда и решим все вопросы.
— Обязательно приду! Этого тоже брать? — она кивнула на меня.
— Конечно. Похоже, вы идеальная пара, которая поможет моей племяннице решить довольно специфическую проблему. Нет, ничего уголовного на этот раз! Проблема личного характера, и довольно деликатного свойства.
— Личная и деликатная? Уже интересно! Я люблю решать такие проблемы.
— Да, я уверен, вам понравится, — Маркович при этом задумчиво кивнул, а дядя Коля почему-то хрюкнул в кулак.
— И последний вопрос. Вы ведь с Игорем познакомились во время… Ну, скажем, некоего ритуала? Вы же не первый раз принимали участие… в подобном действе? Когда, скажем так, партнёров больше двух?
— В оргии с групповухой? Ну, не по картинками же в интернете я трахаться училась? А что, в этом есть какая-то проблема?
— Нет, нет, совсем даже наоборот. Впрочем, не смею больше задерживать. Надеюсь на скорую встречу.
Маркович встал и церемонно поклонился. Ксанфа тоже поднялась и изобразила книксен. Я протянул дедам по очереди руку. И мы вышли.
— Уматные у тебя родственники, — приговорила Ксанфа. — Интересно, на что это они так многозначительно намекали и почему так загадочно переглядывались? Впрочем, через два дня узнаем. А сейчас пошли операцию готовить. Я расшифровала записку. Ритуал состоится завтра ночью, в полнолуние. И это действительно будет жертвоприношение.
Глава 22
Засада на мага
— Слушай, а с чего ты вообще решил, что это произойдет именно сегодня, и именно здесь?
Славика можно было понять. Ну как же, изначально я в отделе считался кем-то вроде мажора, получившего блатную должность, непонятно за какие заслуги.
В общих планерках и летучках почти не участвовал, на задержания не мотался, вместо толстых томов уголовных дел читал какие-то странные книги, не имеющие отношения не только к криминалистике, но и здравому смыслу. Или пытался найти рациональное зерно в брошюрках разных там «сторожевых башен». А из свидетелей если кого и допрашивал, то только «Свидетелей Иеговы».
Да и сам отдел «Противодействия тоталитарным сектам» появился у нас с моим приходом. Начальником поставили Зою Васильевну, которая спокойно высиживала в кабинете выслугу, а «опером», или, точнее, «старшим куда пошлют» при ней был я.
И если бы не история с непонятно откуда взявшимся магом и двумя расчлененными трупами, я бы и сам считал свою карьеру верхом удачливости. Ну, сами посудите. Какие, к чертям, «тоталитарные секты» в нашем тихом и мирном региончике?
Да, есть целая толпа «наследственных колдуний» и «потомственных гадалок». Есть городской сумасшедший, называющий себя «чёрным магом». Тихий, мирный человечек не от мира сего, который просто бродит по центру, улыбается прохожим, кормит голубей и прочих ворон. Есть разные поведенные на спасении души иисусики, с брошюрками. Но им даже с православными попами в рясах, увешанными тяжеленными крестами, не тягаться. Ибо чем поможет брошюрка супротив кадила?