Карающий орден (СИ)
- Прости, я не справлюсь с ними, - только и успела сказать Лантея, когда сквозь плотную завесу дождя на выходе из ущелья показались темные силуэты людей.
Хетай-ра медленно вытащила кинжалы из ножен, намереваясь как можно дороже продать свою жизнь, но ее внезапно остановил чей-то звонкий голос.
- Опустите оружие, во имя Залмара, и выйдите наружу! Тогда никто не пострадает!
Путники даже не пошевелились, пытаясь разглядеть в темноте, кто были эти незнакомцы.
- Выходите! Иначе через три секунды арбалетные болты прошьют эту расщелину насквозь! - куда громче выкрикнул человек на входе. - Раз!..
Послышался звук взводимой тетивы нескольких арбалетов.
- Два!..
- Мы выходим! - робко откликнулся профессор, не желая стать мишенью для стрелков. Лантея недовольно дернула его за рукав, но, очевидно, у нее и самой не было идей получше, поэтому она двинулась следом, не опуская оружие.
Медленно и без резких движений застигнутая врасплох пара покинула узкий каменный проход и оказалась под проливным дождем. Перед ущельем полукругом стояли семь темных фигур в промокших до нитки черных плащах. В ночном мраке под капюшонами невозможно было разглядеть их лица, но зато обнаженные короткие гладиусы и три взведенных арбалета, направленные точно на путешественников, очень красноречиво заявляли о недружелюбных намерениях воинов.
От семерки отделилась одна фигура и сделала несколько шагов вперед. Человек, идущий к замершей паре, очевидно, не привык прятаться за спинами других и совершенно не опасался подлой атаки. В какой-то момент Ашарх заметил, что под плащом воина мелькнули белые одежды, испачканные в грязи, поверх которых был надет длинный, до колен, синий гамбезон.
- Кто вы такие? Что вам надо? - выкрикнула Лантея, явно растерявшая все хладнокровие.
- Вы забрели на наши земли. Поэтому спрашивать должны мы, - мгновенно отреагировал все тот же человек, уже подошедший к паре на расстояние одного удара. Капли дождя стекали по его обнаженному палашу. Капюшон частично скрывал лицо воина, но профессор обратил внимание, что это был смуглокожий мужчина, на одной щеке которого виднелось крупное родимое пятно, пересекавшее часть носа и губы.
- Отдайте оружие, не сопротивляйтесь. Тогда мы не причиним вам вреда, - повторил человек, настойчиво протягивая вперед раскрытую ладонь в перчатке. Он явно командовал остальными, фигуры за его спиной не двигались, ожидая приказа и готовые мгновенно атаковать.
- Почему мы должны вам верить? - процедил преподаватель, не сводя глаз со своего собеседника. Ему чудом удалось придать своему голосу твердость и унять дрожь.
- Как будто у вас есть выбор.
Лантея неожиданно выставила перед собой кинжалы, чем заставила напрячься не только шестерых воинов во главе с предводителем, но и самого профессора. Однако девушка сразу же вложила оружие в протянутую ладонь командира. Ашарх понял, что шансы на победу только что свелись к нулю. Он послушно поднял руки, демонстрируя, что они пусты. Неприятная ухмылка появилась на лице человека с родимым пятном, когда он кивнул своим людям, приказывая обыскать пару.
Путникам связали руки за спиной и приставили к каменной глыбе. Грубыми движениями молчаливые воины, неясно что делавшие ночью в горах, тщательно обследовали одежду пленников. У Лантеи с пояса сняли все ее метательные ножи, а несколько бойцов даже забрали из ущелья сумки путешественников, но вот одеяла так и остались лежать у склона, затерявшись в темноте. Предводитель ни на мгновение не спускал глаз с пары, поглаживая свой подбородок затянутой в перчатку рукой, он внимательно изучал лица и одежду узников, не желая никак прояснять происходившее. Любые вопросы Аша и Лантеи сразу же обрывались несильными, но ощутимыми ударами в живот, от которых ситуация не становилась понятнее, зато любопытство мгновенно испарялось.
Вскоре вся группа куда-то выдвинулась, окружив двоих пленников плотным кольцом. Никто ничего не говорил, словно объяснения были излишни. Они долго шли в полном мраке: воины легко находили путь в горах, явно не первый раз лазая по этим камням и резкими тычками направляя хетай-ра и преподавателя в нужную сторону. Постепенно процессия поднималась все выше в горы, пока неожиданно из темноты не появилась узкая тропа, посыпанная белым песком, которую хорошо было видно невооруженным взглядом.
Ашарх кусал губы. Его терзали смутные сомнения, но оформить их в единую здравую мысль ему еще не удавалось. Он заметил, что белая одежда выглядывала из-под плаща не у одного командира: все воины были одеты в длинные туники светлого цвета, намокшие под дождем и испачканные в слякоти. Неуместные наряды для вечерней прогулки по горам.
Подъем продолжался недолго, куда больше времени у группы ушло на однообразное петляние по тропе, которая змеей извивалась между скалами и постоянно меняла направление. Но сопровождающие явно ускорились: они уверенно и быстро шагали вперед, звонко стуча каблуками сапог по каменистой почве, пока из-за очередного склона вдруг не показались строения. На мгновение Ашарх даже замер, изумленный увиденным до глубины души, но его сразу же грубо толкнули вперед, не позволяя останавливаться.
Древний каменный город, раскинувшийся на вершине горного кряжа, неожиданно выступил из густой темноты, лукаво подмигивая ошеломленным путникам сотнями светящихся окон.
Глава девятая.
Праздник Очищения под сводами древнего храма
Несколько тысячелетий назад, когда многие государства на материке еще только формировались и кротко следовали заветам своих могущественных божественных создателей, человеческие земли назывались совсем по-другому - Мизган, что переводилось со старого дореформенного языка как "Долина". Непроходимые леса и обширные луга, чередовавшиеся с засушливыми степями, раскинулись на многие сотни километров между двумя нагорьями - это был сладкий кусок земель. В те времена он был заселен лишь разрозненными племена и кланами людей, довольствовавшихся повсеместным патриархатом и рабовладельческим строем. Ведя беспрерывные войны не только друг с другом, но и с соседними государствами за территории и рабов, человечество тогда объединяла лишь исповедуемая религия - поклонение Залмару, пусть в каждом краю долины бога чтили по-своему.