Карающий орден (СИ)
Лантея подхватила свой обсохший и почищенный зеленый плащ и протянула его профессору.
- Вот. С ним ты меньше привлечешь внимания. А свой кафтан сними - он выглядит слишком богатым и приметным.
Вздернув бровь, Аш избавился от кафтана, засунув его в сумку, и взял у чужеземки плащ, накинув его на плечи. Не хватало только палицы в руках, и он бы сошел за разбойника с большой дороги: отросшая щетина, мятая туника, штаны в пятнах, которые не вывелись после стирки, и потрепанный жизнью коротковатый плащ. Но в таком виде мужчину и правда было трудно принять за столичного профессора. Категорично оглядев спутника, Лантея пришла к тому же выводу, кивнула собственным мыслям и ободряюще похлопала Ашарха по плечу.
- Думаю, все пройдет гладко. Но в любом случае, тебе стоит постараться.
Девушка совершенно не волновалась.
- Голову твари я сама отрежу.
Едва хетай-ра повернулась по направлению к трупу чудовища, как профессор схватил ее за запястье, вынуждая остановиться. Его привлекла одна странная деталь в облике спутницы, которая стала видна ему только при ярком солнечном свете.
- Лантея, что с твоими волосами?
- А что с ними? - испуганно спросила чужеземка и принялась ощупывать собственную голову.
Ашарх указал на макушку собеседницы:
- Они побелели.
Еще прошлым вечером волосы были темными, а теперь на темечке появились неровные пятна седины.
- Правда? Вот тьма, - тяжело вздохнула девушка и сразу же попыталась рассмотреть видные ей пряди, - это смывается краска после купания. Перед поездкой в столицу я окрасила свои волосы с помощью особых трав. Мне посоветовали так сделать, чтобы не выделяться среди людей.
- То есть ты беловолосая на самом деле?
- Все хетай-ра такие же, - растерянно пробормотала она и пожала плечами, - белая кожа, волосы и светлые глаза. Но вы, люди, выглядите совсем иначе, а мне не хотелось привлекать к себе много внимания. А теперь, наверное, уже и не важно все это...
Лантея похлопала себя по красному мешочку с песком, висевшему на поясе, и уверенно направилась к трупу твари. Оставшись наедине со своими мыслями, профессор задумчиво смотрел вслед удалявшейся спутнице. Казалось, что между ними витало облако постоянных недомолвок, и с каждой минутой оно становилось все плотнее. Девушка постоянно что-то недоговаривала, порой отказываясь отвечать на самые простые вопросы, а иногда так демонстративно прекращала беседы, словно опасаясь, что ее длинный язык мог случайно выдать какую-нибудь очень важную тайну. Не то чтобы Ашарх искренне надеялся на откровенность хетай-ра с самого момента заключения сделки, но эти постоянные секреты и масса новых вопросов, возникавших из-за недомолвок, вряд ли в конечном итоге должны были привести к чему-то хорошему.
Тем временем Лантея воззвала к своей богине, и в ее руках возникла крупная песчаная сфера, которая, подчиняясь воле своей создательницы, с омерзительным чавкающим звуком вгрызлась в плоть поверженной твари. Ошметки шкуры и мяса брызнули во все стороны, а профессор скорее отвернулся, чувствуя, как от подобного зрелища ему резко стало плохо. Несколько минут с другой стороны поляны доносилось лишь шуршание песка, метавшегося внутри шара, и треск ломаемых костей.
Хетай-ра вернулась к спутнику с головой чудовища, завернутой в изорванную тунику, не пережившую посещение Главного караульного дома Сынов Залмара. Большая часть крови твари уже свернулась за ночь в венах, но черные сгустки все равно быстро пропитали ткань. Соорудив подобие котомки из бывшей одежды, Лантея привязала ее к седлу жеребца и критически оглядела свою работу. Голова была небольшой, в отличие от всего остального тела, поэтому на боку коня она занимала не слишком много места.
- Скоро она начнет еще хуже вонять. Под такой жарой плоть быстро распадается, - заметил Аш.
- По-моему, она уже смердит почище нужника, - бросила девушка, с отвращением оглядев свои выпачканные руки, и скорее направилась к воде.
- Будет обидно, если мы проездим с ней половину дня, а в селе скажут, что уже давно не выдают награды за головы тварей, - поделился опасениями профессор.
Он успокаивающе погладил вороного жеребца по шее: животное постоянно недовольно поглядывало на свой бок и раздувало ноздри, принюхиваясь к вони, шедшей из котомки.
- Я очень надеюсь, что этого не произойдет, - донесся до Аша серьезный голос спутницы. - Не расстраивай меня.
- Ничего не могу тебе обещать.
Через несколько минут Лантея вернулась на поляну и принялась собирать последние вещи. Когда она натягивала свои штаны под тунику, то внимание профессора вновь привлек странный шрам на ноге чужеземки, который он уже видел однажды во время купания в предместьях. На правой голени девушки тесно переплеталось множество красноватых линий, они покрывали всю поверхность кожи, от ступни и до самого колена. Шрам выглядел старым, давно зажившим, но все еще поразительно ярким - багровые следы, казалось, никогда не собирались бледнеть. Если остальные травмы и раны, нанесенные Лантее в казематах боли, уже понемногу сходили, то этот шрам явно выделялся среди всех остальных и, судя по всему, был получен задолго до Италана.
- Не обращай внимания.
Хетай-ра заметила заинтересованный взгляд профессора и сразу же обмотала ноги чистыми портянками, чтобы скрыть все открытые участки кожи.
Однако мужчина не собирался просто так отступать:
- Что это? Неужели такой шрам?
- Да, еще из детства.
- Но что вообще способно оставить подобный след?
- Обычная ядовитая медуза, - отмахнулась собеседница.
- Постой...