Карающий орден (СИ)
Лантея перевернулась на другой бок и слабо застонала во сне. Она давно скинула одеяло, и теперь хвойные иглы, легко проникавшие сквозь тонкую ткань туники, кололи ее заживавшие ожоги на спине и плечах. Несколько мгновений профессор изучал свою спутницу: ее лицо не расслаблялось даже во время отдыха. С синяков, оставленных чужеземке на память от Сынов Залмара, лишь немного сошел отек, а вот фингал даже не поменял цвет, явно не собираясь быстро покидать лицо хетай-ра. На вид этой худой девушке Аш бы дал не больше двадцати лет, хотя он подозревал, что она была несколько старше - глаза выдавали истинный возраст. Тренированные жилистые руки Лантеи, хоть и говорили о ней, как о бойце, умеющем обращаться с ножами (судя по старым многочисленным порезам), но явно не были привычны к тяжелой работе. Казалось, будто тонкие пальцы никогда в жизни не держали иглу, не пряли пряжу, на них даже не было мелких ожогов, какими обычно усеяны ладони кухарок.
Значило ли это, что чужеземка - знатная особа?
Ашарх очень надеялся на такой исход событий, так как высокое положение в обществе почти всегда гарантировало наличие хорошего образования. Профессор сумел бы куда больше вызнать у девушки, если бы она разбиралась в государственном устройстве своей страны и знала ее историю. Ценные ресурсы знаний, которые Аш надеялся извлечь из головы спутницы в ближайшее время, могли кардинально изменить его судьбу. Всего одна научная работа, доказывавшая существование пустынного народа и раскрывавшая детали их быта, одарила бы профессора желанной славой и деньгами. Он мог бы забыть о Сынах и преследовании, а просто переехать в восточное королевство Тхен, подальше от Пророка Бога с его гончими псами, и спокойно продолжить там жить и работать, постепенно выпуская монографию за монографией и зарабатывая себе баснословную известность. Да одни имперцы усыпали бы его горами монет даже за те крохи ценнейшей информации о пустынниках, которыми он теперь обладал.
- О чем ты думаешь? - неожиданно раздался рядом голос Лантеи, которая уже проснулась и с интересом изучала лицо Ашарха, подперев голову кулаком.
Испуганно дернувшись, профессор отвлекся от своих сладких мечтаний, в которых он уже владел собственным особняком в кантоне Этрикс, где-нибудь поближе к столице гоблинского королевства, богатому городу Пентефу. К сожалению, пока что он без единого платинового квика за душой сидел посреди ельника в провонявшей одежде и обсасывал яблочный огрызок, поскольку другой еды у него не было.
- Какая тебе разница? - буркнул Аш, выбрасывая остатки яблока в ближайшие кусты. - Обдумываю маршрут до Зинагара.
- Это хорошее дело, - оживленно сказала девушка, мгновенно приняв сидячее положение и расчистив перед собой кусок голой земли. - Давай, рисуй карту. Я должна все представлять себе.
- Сперва я хочу кое-что уточнить.
Профессор сел поближе к Лантее и начал вертеть в руках небольшую веточку.
- Получается, что наш путь лежит через горы, непроходимый Мавларский хребет, да?
- Почему же непроходимый? Я ведь его преодолела.
- Насколько мне известно, помимо тебя, достаточно мало находилось храбрецов, кто отваживался пересекать его. Там водится множество горных чудовищ, которые в добавок к цепким клыкам еще и умеют летать. Ты уверена, что это единственный и самый безопасный путь в пустыни Асвен?
- Ты знаешь, в свое время у меня не было особенного выбора, как покинуть пустыни, - едко заметила девушка. - Я просто дошла до хребта и пересекла, оказавшись как раз у Зинагара. И никого я не встретила в этих безжизненных горах, хоть и не могу утверждать, что этот переход дался мне легко.
- Мавларский хребет можно обойти с восточной стороны. Крепость Билгина стоит у самой оконечности гор, и с ее стен уже хорошо видно песчаный край.
- Кажется, я слышала это название когда-то... Это ведь у самых восточных границ Залмар-Афи?
- Да. Одна из трех великих крепостей приграничья. Билгина стережет Эбетовую пустошь, и спину ей надежно прикрывает Мавларский хребет, - сказал Аш и почесал веткой свою макушку.
- До туда путь неблизкий. У нас просто нет времени, чтобы ехать так далеко на восток. Зинагар лежит куда ближе, да и там мы сможем перевести дух и найти укрытие до тех пор, пока не рискнем идти в горы. Меня там ждет одна женщина, с которой я бы хотела увидеться. Поэтому давай, черти карту до Зинагара и не заморачивай мне голову иными маршрутами.
Недовольно нахмурив лоб, Ашарх быстрыми и резкими движениями принялся рисовать на земле довольно приблизительную карту ближайших регионов, приговаривая:
- Вот этот круг Италан. Мы сейчас все еще рядом с ним, не очень-то много вчера прошли. Эта полоска - река Улга, а это - главный тракт, уходящий к восточным границам Залмар-Афи. Здесь находится город Уце, где начинается единственная проезжая дорога на Зинагар. Но нам по ней идти не стоит.
- Почему?
- Потому что и на тракте, и на этой дороге очень велик риск попасться на глаза розыскным отрядам или простым патрулям.
Руки профессора водили веткой по линиям и точкам, а хетай-ра провожала каждое его движение внимательным взглядом. Ее подбитый глаз немного приоткрылся, хотя все еще казался прищуренным из-за багряного века, с которого отек сходил медленно и неохотно.
- Думаешь, они будут заглядывать в лицо каждому прохожему? - спросила Лантея. - Все же по утоптанной дороге было бы куда быстрее и удобнее идти. Да и можно напроситься к кому-нибудь на воз.
- Боюсь, уже сейчас на всех ближайших путевых столбах и знаках развешены ориентировки на нас. Описания внешности, имена, список преступлений. Скоро все это появится на досках объявлений, у храмов, на площадях, чтобы народ знал в лицо подозрительных личностей и мог на них донести страже или же лично двенадцатому ордену, - сказал Аш и скривился. - На тракте много путешественников, торговцев и крестьян, которым нечем заняться во время долгой дороги, вот они и разглядывают всех прохожих.
- Ладно, я поняла, что это плохая идея. Не продолжай.
- Поэтому я предлагаю двигаться до Уце вдоль тракта, чтобы не потерять направление, но стараться держаться все же в лесу. А после Уце понемногу углубимся в чащобу, чтобы срезать дорогу к Зинагару. Потому что здесь основная дорога делает крюк.