Любовник (СИ)

Обернувшись, смотрит на меня болезненным взглядом.
- Почему? – читаю по губам.
Пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания, прикрываю ладонью рот. Зачем он так смотрит?.. Как кожу заживо сдирает и бьет наотмашь по лицу.
Не могу… разворачиваюсь и выскакиваю из спальни. Егор догоняет меня в гостиной. Хватает за плечи и трясет так, что у меня волосы из прически рассыпаются.
- Почему?! Почему ты не рассказала, Вика?!
- Прости, Егор…
- Ты и не собиралась, да?
- Собиралась! Я, правда, собиралась!
- Когда? Прислала бы мне приглашение на его свадьбу?!
От него исходит такая ярость, что я зажмуриваю глаза от страха. Руки, меня удерживающие, сжимаются еще сильнее. Он просто не в себе.
- Почему, Вика?! Скажи, я хочу знать! Ты должна была сообщить сразу после родов, как только поняла, что он мой!
- Что?.. – выдыхаю неверяще, - ты дурак, Егор? Дурак, да?
В этот момент перед глазами встала яркая картинка того, как я, с двумя положительными тест – полосками спешу к нему, а натыкаюсь лишь на холодное пренебрежение и равнодушие.
Все то, что я чувствовала тогда, снова оживает в груди. Перемалывая внутренности, как в мясорубке, снова разрушает меня до основания.
- Убери руки! – толкаю ладонями в грудь, - отойди от меня!
Егор, видимо, не ожидавший такого, немного отстраняется.
- После каких родов, Егор?! – захлебываясь в обиде, кричу я – я с самого начала знала, что он твой!
- Откуда? – усмехается криво.
- Оттуда! Я не спала с Костей, пока была с тобой! – подлетаю к нему и толкаю в плечо, - ни разу! Я же говорила!
- Но тогда ты говорила совсем другое…
- А что я должна была сказать, Егор… Ты меня даже в квартиру не пустил, держал на пороге, как дворняжку…
- Я был зол.
- Зол? Я сбежала с юбилея Вахрушева. Притащилась к тебе и стояла под твоей дверью, пока ты праздновал свой день рождения с друзьями и… подругами…
- Я не знал…
- Ты бросил меня по телефону! А я просила всего несколько дней!
- А ты действительно собиралась от него уйти? – спрашивает, снова кладя свои руки на мои плечи.
- Я рассказала ему перед тем, как приехать к тебе, Егор. Я приехала сказать, что мы разводимся, и я везла тебе тесты на беременность… а у тебя там… Женя!
- Ты все равно должна была сказать, - цедит сквозь зубы.
- Ты тоже! Ты тоже должен был тогда сказать, что она делает в твоей квартире! Но ты промолчал! Ты сам позволил мне думать, что вы там… что ты с ней…
Убрав руки, он резко отворачивается. Запускает пальцы обеих рук в волосы и опускает голову вниз.
- Ничего не было… я же говорил… - проговаривает глухо.
- Ты должен был сказать это тогда! Ты мог хотя бы позвонить или написать спустя какое-то время…
- Куда звонить, Вика? Ты сказала, у вас там любовь – морковь и куча детишек в планах.
- Я хотела тебя задеть… хотела, чтобы тебе тоже было больно…
- У тебя получилось.
- Если бы ты… твою мать, Егор, ты ни разу не сказал о том, что чувствуешь…
- Но я же предлагал отношения.
- Но ты ни разу не сказал о чувствах! – повторяю с нажимом, - я не была в тебе уверена.
- Какие чувства, Вика?! – шипит, поворачиваясь ко мне лицом, - я, бл*дь, ждал, когда ты бросишь своего у*бка, чтобы быть с тобой!
- Ты не ждал…
- Я ждал! Я, бл*дь, потом еще полгода твоего звонка ждал! Ждал, как дебил, что позвонишь и скажешь, что у вас с Костиком опять недопонимания… - делает пальцами кавычки на последнем слове.
- Ты ни разу не сказал, что чувствуешь… - повторяю с маниакальным упорством, - откуда мне было знать?
Он смотрит на меня тяжелым взглядом. Верхняя губа нервно подрагивает. Руки сжаты в кулаки. Стоит так с минуту, а потом, развернувшись, идет в прихожую и начинает обуваться.
- Ты уйдешь?.. – спрашиваю дрожащим голосом, - сейчас?
- Я вернусь. Успокоюсь, подумаю и вернусь, - отвечает, даже не оглядываясь.
Открывает дверь и уходит. Я бегу следом, встаю на лестничной площадке и, растирая слезы по лицу, слушаю, как стихают его шаги.
Тишина на несколько мгновений, кажущихся мне вечностью. И снова шаги, только теперь приближающиеся.
 
Егор возвращается?
Так и есть. Перепрыгивая через две ступеньки, он бежит обратно. Сгребает в свои объятия и заталкивает в квартиру.
Меня прошибает насквозь. Кожа вспыхивает как от горячего пара, в груди все вибрирует и звенит от волнения.
- Егор…
- На*уй думать… вы мои!
Вжимает в стену и, обхватив сильными пальцами мое лицо, жестко целует. Грызет мои губы, а я даже ответить не могу, так сильно он сдавливает мои щеки.
Плачу, но подставляюсь для его поцелуев. Слизывая языком его вкус, просто умираю от восторга. Мне так не хватало его… я так скучала…
- Про чувства… спрашивай… - шепчет в губы.
- Что… что ты чувствуешь, Егор?
- Люблю… не думал, что кто-то заставит снова меня это произнести, а тебе говорю… люблю тебя, поняла?..
- А тогда?
- И тогда любил… сильно.
  
Глава 55.
 
Эти слова обнажают мою душу. Срабатывают как скальпель, что мастерски вырезает воспаленное и омертвевшее из сердца. Сначала резкая боль, а потом, с каждым новым вдохом, все лучше и лучше.
Вцепившись друг в друга, мы целуемся в моей тесной прихожей, то и дело запинаясь о нашу брошенную обувь. Рвано дышим и обоюдно стонем, когда наши языки соприкасаются.
Он еще зол. В каждом жесте сквозят обида и ярость. Но он любит меня. Любит! Он мой! Наш с Богданом…
- Вика… мой ребенок… - стонет хрипло, - сын… как ты могла…
- Я бы рассказала… честно…
Не знаю, когда, но обязательно рассказала бы. Я бы не стала лишать своего ребенка отца.
- Он маленький еще, Егор, он даже не вспомнит, что тебя не было сначала.
- Я вспомню! Я!
- Прости.
Обе его ладони ложатся на мои ягодицы и впечатывают меня в сильное тело. Я резко выдыхаю. Всего одно движение, и вся моя кровь бурным потоком устремляется в низ живота. Туда, куда упирается скрытый брюками его вздыбленный член.
Еще толчок… другой…
У меня больше года не было секса, поэтому я тут же превращаюсь в теплый пластилин в его руках. Белье насквозь сырое. Хотя… кому я вру? С Егором всегда так было.
Прикусываю его губу и продолжительно стону, когда его ладони забираются под блузку.
- Боже… Егор…
Не знаю, до чего бы мы дошли, если бы в этот самый момент из спальни не донесся плач Богдана.
- Проснулся, - обдавая меня сбитым дыханием, шепчет Егор.
- Да… он голодный. Надо покормить.
Улыбаюсь ему в губы, Егор мою улыбку копирует, кивает. А потом мы вместе идем к нашему сыну. Он уже успел перевернуться на живот и стянуть с головы шапку с заячьими ушами.
- Правильно, она мне тоже сразу не понравилась, - проговаривает Зверь, поднимая ее с пола.
Вроде все с улыбкой, насмешкой, но от меня не скрывается сквозящее в его голосе волнение. Такое трогательное, что у меня в носу свербеть начинает. Он же по сути только сейчас с сыном своим по-настоящему знакомиться будет.
Перевернув Богдана на спинку, я начинаю его раздевать. Расстегиваю клепки на комбинезоне, освобождаю сначала ручки, за тем ножки. Он даже не капризничает. С любопытством поглядывая на своего отца, грызет кулак.
- Он правда на меня похож? – спрашивает негромко, присаживаясь на корточки у кровати.
- Правда. Я думала, ты сразу догадаешься.
Он шумно вздыхает и трет ладонью лоб. Чувствую, что его все еще трясет. От него так и фонит пережитым потрясением. Мои руки тоже меня не слушаются. Подрагивая, порхают над ребенком без цели. То ползуночки поправят, то подгузник пощупают, то светлый пушок на головке пригладят.
- Егор, - обращаюсь смущенно, - мне надо покормить Богдана.
- Корми, - приподнимает слегка брови.
- Ну, да…
Глупо, конечно. После того, как мы только что поговорили и, чуть было, не занялись сексом прямо в прихожей. После его признания.