Любовник (СИ)

- Еще две недели, - вставляю я.
- Одна – две недели.
По телу волной проходит нервная дрожь. Совсем скоро рожать – немного страшно.
После узи мы с мамой возвращаемся в ее кабинет, чтобы измерить давление, вес, обхват живота, заполнить мою карту. Пока она записывает все данные в специальную табличку, я, откинувшись на кушетке, поглаживаю большой живот. Богдан снова устроил фестиваль брейк-данса. Упираясь ножками в ребра, головкой давит на мочевой пузырь.
- Ты бы хоть фото папашки мне показала, - отрываясь от писанины, проговаривает мама негромко.
- Зачем?
- Как зачем? Интересно же, на кого мой внук походить будет.
Поставив сумку на колени, вынимаю из нее свой телефон. Одно наше совместное фото у меня есть. Я сделала его в тот день, когда мы катались на его байке. На берегу того самого озера.
Сама я смотрю на снимок крайне редко. Еще не отболело. Каждый такой сеанс рефлексии без слез не обходится, поэтому я свела их к минимуму.
Открываю фото и передаю телефон маме.
- Ого! – незамедлительно вылетает из ее рта, - самец!
Я вся сжимаюсь и закусываю зубами костяшку указательного пальца.
- Сколько ему лет? Он заметно старше тебя.
- Тридцать пять… может, уже тридцать шесть…
- Красивый мужик, не то, что этот… Костик… - последнее слово она буквально выплевывает.
Она так и не смирилась и не простила его. Я же успокоилась и приняла это довольно быстро. Словила дзен в виде беременности и легко отключилась от прошлого.
Мы с Костей не расстались врагами, более того, иногда он звонит, чтобы поздравить с праздником. На день рождения и на восьмое марта вообще заявился с подарками. Порой пишет узнать, как дела и как самочувствие. Я охотно с ним общаюсь.
Но тему его романа с Еленой все же стараюсь обходить стороной. Как-то она мне неприятна. Зато однажды я слышала, как он говорил с ней по телефону. По-моему, эта дама его преследует.
- Жаль, что кобель, - доносится до меня голос мамы, она все еще разглядывает фото, - не думаешь, ему сообщить? Пусть алименты платит.
- Не знаю… может, и сообщу потом… после родов. Он же наверняка потребует ДНК.
Забираю телефон из ее рук и принимаюсь складывать свои бумаги в папку.
Надев пальто в гардеробе, выхожу на улицу. Подставив лицо весеннему солнцу, какое-то время просто стою около своей машины. Хорошо, что роды приходятся на май. Впереди все лето, можно будет подолгу гулять с малышом в парке неподалеку от дома, выезжать с ним на озеро и на дачу к Рите.
Улыбаясь своим мыслям, усаживаюсь в машину и решаю заехать в магазин детских товаров. У меня, конечно, давно все куплено и сумка в роддом собрана, но отказать себе приобрести для малыша еще какую-нибудь мелочь я не могу.
Даже несмотря на экономию.
Зарплата в те неполных два месяца, что я проработала в поликлинике была минимальная, поэтому декретные выплаты тоже вышли небольшими. Сейчас в ход идут мои накопления за три года брака с Романовским. Хорошо, что получаемые с квартирантов деньги я откладывала на счет. Как будто чувствовала.
Прикупив Богдану комбинезончик и крем от опрелостей, довольная еду домой.
- Да, Ритуль, привет! – принимаю вызов от подруги, едва вхожу в квартиру.
- Привет! Как ты? Как Воробышек?
- Хорошо мы. Сегодня на узи были, скоро в роддом поедем.
- Ммм… клево… Вик, а можно я к тебе сегодня вечером заскочу? Поболтаем…
- Конечно, приезжай, буду рада! – восклицаю воодушевленно. Но при этом интуитивно настораживаюсь.
Просто так в понедельник, да еще на другой конец города Рита бы не поехала. Значит, есть причина. Не просто поболтать.
Мы договариваемся, что она приедет сразу после работы, и я берусь за ужин. Наверняка, Рита будет голодной.
Она приезжает на такси с целой авоськой фруктов.
- Обалдела? – смеюсь я, - куда столько?
- Это не тебе. Это крестнику.
- Мне этого до родов не съесть, а после родов будет нельзя.
- Привет, Воробышек, - лепечет Марго, прижимая ладонь к моему животу, - давай скорей вылезай! Тетя Рита вся изнемогает от нетерпения!
- Еще одна – две недели…
 
- После девятого мая?
- Срок на 12 стоит.
- Я уже столько ему всего накупила, что тебе вообще можно не париться, - проговаривает она довольно, - до первого класса точно обеспечен.
- У меня столько же всего накуплено, - заверяю подругу, указывая глазами на большой встроенный шкаф.
Усаживаю ее за стол и наполняю для нас тарелки. Рыбные котлеты на пару и запеченная фасоль.
- Как у тебя дела? Как с Олегом?
Она как-то резко машет ладонью и прижимает ее ко рту. Глаза подозрительно блестят. Кажется, ненароком я наступила на больную мозоль.
- Что, Рит?
- Вика. Он вчера пришел, час стоял под моей дверью… - прерывистый вздох.
- Ну, а ты чего?..
- А я впустила.
Какое-то время мы просто смотрим друг другу в глаза, а потом она улыбается сквозь слезы.
- Ты простила его? Вы помирились?
- Я не знаю, - продолжая глупо улыбаться, пожимает она плечами, - но он сказал, что хочет, чтобы я переехала к нему.
- Ри-и-и-т… - подскакиваю так быстро, как позволяет мне огромный живот и иду, чтобы обнять ее, - Рита, не отказывайся, пожалуйста. Ты же любишь его. И он тебя.
Она обхватывает руками мою объемную талию и быстро - быстро кивает.
Боже, как я за них рада! Изначально они решили, что их отношения будут свободными. Не знаю, о чем тогда думал Олег, а Ритка точно собиралась доказать ему свою независимость и востребованность у мужчин. Только вот когда он переспал со своей бывшей и честно ей об этом рассказал, она сломалась. И свободолюбивый Олег, почему-то, тоже.
Два дурака. Столько месяцев друг друга мучали, а все равно по отдельности не смогли.
- Только со следующей недели я через день у тебя ночую, ты же помнишь?
- Конечно.
Они так с мамой договорились, на случай, если вдруг я начну рожать ночью.
- Вик, мы же в субботу к Амине на день рождения ходили, - вдруг говорит она, понизив голос, - помнишь, я говорила.
Помню, конечно. Девчонки и меня звали, но куда я с таким пузом?
- Как посидели?
- Вика, – я сажусь на место, а Рита старательно отводит глаза, - там Егор был. Мне показалось, что я должна тебе рассказать.
А меня будто в котел с бурлящей лавой окунают, и легкие горят огнем, и руки безвольно падают на колени.
- Ну, был и был… - выдавливаю с трудом, - мне-то что?
- Это правильно, - улыбается бодро, а в глазах прячется жалость и сострадание.
- Один?
- Что?..
- Он был один?
Рита досадливо вздыхает, а по мне словно каток проезжается. Больно до рези в глазах.
- С девушкой. С ней пришел, с ней же и ушел.
- Ну, и ладно.
Поднимаюсь и начинаю убирать со стола, хотя сама еще не доела. Составляю тарелки в раковину, убираю хлеб, смахиваю крошки салфеткой.
- Викуль, - обнимает меня за плечи и с силой прижимает к своей груди, - не расстраивайся.
- Я не расстраиваюсь! – получается немного резко, - хорошо, что я ему не рассказала про беременность.
- Думаешь?
- А как бы я сейчас… - срывается мой голос, - как бы мы с ним… я бы не смогла, Рита…
- Он про тебя спрашивал, - говорит она тихо.
Сердце бросается на ребра, пульс сбивается с ритма.
- Что спрашивал?
- Как ты. Как у тебя с мужем.
- Что ты ему сказала? – спрашиваю, не дыша.
- Сказала, что ты беременна.
- О, Боже… Рита!
- Я не сказала, что от него! Ты же запретила!
- Что он ответил?
- Ничего. У него лицо как будто окаменело, - шепчет Рита, - правда, я думала, его удар хватит!
- Правильно, правильно… - трясу судорожно головой, - пусть думает, что от мужа.
- А потом, когда мы прощались, говорит, Кисе привет передай.
  
Глава 48.
 
Схватки начинаются ровно в срок, 12 мая в полночь. Поначалу мне кажется, что они тренировочные, но высчитав, как учила мама, между ними интервал, я встаю и иду будить Риту. Сегодня она у меня дежурит.