Основной закон (СИ)
– Доброе утро, – поздоровался он.
– Доброе утро, Борис Федорович, – ответил Валерик и галантно предложил:
– Кофе?
– С удовольствием. А если к нему найдется пара бутербродов, это будет и вовсе замечательно.
– Тогда пожалуйте на кухню.
Сварить кофе на двоих недолго. Бутерброды соорудить и того быстрей, учитывая, что и хлеб, и колбаса, и сыр уже нарезаны и выставлены на стол. Всего делов – снять с тарелок пластмассовые крышки и сложить одно на другое по своему вкусу. Усольцев взял свою кружку, вдохнул восхитительный, дразнящий аромат, отхлебнул глоточек и даже слегка прижмурился от удовольствия.
В этот момент в дверь снова постучали.
– Я на минуту, – извинился Валерик и оставил подполковника наедине с едой.
На этот раз, действительно, пришла Иринка. Обняла, вкусно поцеловала. Поцелуй несколько затянулся, и когда парочка вернулась на кухню, Усольцев уже приканчивал последний бутерброд. Дожевал, допил кофе и поставил пустую кружку на стол.
– Спасибо, – от души поблагодарил он. – Кофе был замечательный. Вы меня буквально вернули к жизни.
Подполковник, действительно, выглядел сейчас намного лучше.
– Позвольте, я перейду к делу, – начал он. И, видя, что девушка поднялась было с табурета, добавил:
– Ирина, тебя это тоже касается.
Он повернулся к студенту, принял ужасно официальный вид и перешел к сути:
– Валерий Григорьевич, я пришел сказать вам две вещи. Во-первых, большое спасибо за ваши сведения, которые мне лично – он подчеркнул эти слова голосом – очень помогли. А во-вторых, предостеречь.
– От чего же? – заинтересовался Валерик.
Видите ли, сейчас операция по нейтрализации того человека, о котором я рассказывал в прошлый раз, вступила в финальную стадию. Можно сказать, что сегодня вечером все будет закончено. Либо мы его поймаем, либо пристрелим.
– Рад за вас.
– Спасибо. Мы его обложили, мы за ним следим, но нужно выдавить его в такое место, где при задержании или ликвидации пострадает как можно меньше простых людей. Он чувствует, что на него идет охота, и может пойти практически на все. Захват заложников здесь – детская шалость.
– Как та загнанная в угол мышь? – хмыкнул студент.
– Вроде того. Только вот это не мышка, даже не саблезубая. Это – старый битый волчара, который знает все ухватки загонщиков. Мы его офлажковали и гоним к нужному нам месту. Только вот он способен на самые непредсказуемые действия. Может и через флажки скакнуть.
– Да, серьезный зверь, – кивнул, соглашаясь, Валерик. – А я здесь при чем?
– При том, что изначально были в списке его целей. И очень может быть, что он попытается взять заложников. Например, вас. Понятное дело, он может и кучу других гадостей наделать. Может взорвать что-нибудь, может устроить стрельбу в торговом центре, может… да все, что угодно может. У него нет рамок, тормозов и прочего. Ему нужна суета, паника, мечущаяся толпа. А под этим прикрытием он вполне способен сбежать. Но я почти уверен, что он захочет что-то сделать с вами. Понимаете, вы для него – вызов, человек, нарушивший его планы. Можете считать себя его личным врагом. И самое безобидное, что он может с вами сделать – это усыпить, закатать в ковер и увезти с собой.
– Но зачем я ему нужен?
– Видите ли, о вашем существовании и о ваших возможностях известно уже довольно многим людям. К сожалению, информация о факте нашего с вами соглашении вышла за пределы местного управления. Из этого некоторые люди делают вывод, что вы – наш новый козырь. Отсюда и желание забрать этот козырь себе. Либо, если уж не выйдет, устранить по принципу "не доставайся же ты никому".
– Да, неприятно…
– Вот именно. Я, как вы понимаете, заинтересован в том, чтобы эта неприятность с вами не произошла. Поэтому я вас эвакуирую. Вместе с подругой. К двум часам дня подойдет машина и отвезет вас за город на нашу базу. На одну ночь. А завтра вернетесь сюда и все будет как прежде.
– Понятно. А мать?
– Ну, она достаточно далеко отсюда. И я уверен, что до нее он не дотянется, даже если захочет. Просто не успеет.
– А Ника? – подала голос Иринка.
– О ней я уже позаботился. До нее не доберутся.
– Хорошо, – кивнула девушка, и тут же ойкнула:
– У меня же здесь ничего нет! Мне же собраться надо!
– Ну так собирайся, – пожал плечами Валерик. – Я сейчас вызову тебе такси и езжай. Только много вещей не бери. Действительно: всего одна ночь.
Усольцев поднялся из-за стола.
– Только давайте так: ты, Иринка езжай на моей машине. Она хоть и слегка, но бронирована. Все безопасней будет. Да и водитель подстрахует, если что. А я уж к себе на такси доберусь.
Иришка села в казенный "форд" и укатила. Почти тут же появилось такси, которое увезло подполковника. Валерик огорченно вздохнул: воистину, хочешь насмешить богов – расскажи им о своих планах. Сегодня у них с Иринкой вряд ли что получится из интимной программы. Не тот случай, не то место. Нет в жизни счастья!
Покончив с бытовухой, Валерик погрузился, было, в размышления об инициации. Итак, у него есть два подтвержденных случая. Методика в обоих случаях кардинально отличается. Он припомнил все обстоятельства излечения Вероники. Что тогда было? Он сперва ломился, изо всех сил старался продавить преграду, не пускающую внутрь энергию. А потом, когда его усилия увенчались успехом, барьер в один момент рухнул, исчез, и вся та энергия, которую он скопил в себе, разом хлынула в тело девушки, мгновенно затопив его полностью. Очень может быть, это и стало ключом инициации – сверхбыстрое насыщение тела энергией. Наверное, тогда, с молнией, получилось нечто подобное. Но это же не дело – сперва колоть наркотой, а потом типа спасать. А если у "спасателя" тупо не хватит сил? Или недостанет мотивации? Тогда, в парке, Валерик хотел спасти человека, и весь он был нацелен именно на это, знал, что никто другой этого сделать не сможет, и потому выкладывался по-полной. А если инициатор будет знать, что это типа "понарошку", будет ли он так же стараться? Не факт. И тогда вполне вероятным становится вариант, когда инициация не удалась, а потенциальный псион превратился в наркомана. Может, органы и согласны списывать в утиль какое-то количество кандидатов в колдуны. Но вот он на это не подпишется. Ни за что.
Валерик подскочил с табурета и прошелся несколько раз по кухне. Заглянул в турку, слил себе в кружку остатки холодного кофе, залпом выхлебал, поморщился и плюхнулся обратно.
А что было с Иринкой? По сути, тайна, покрытая мраком. Ни один из двух наблюдателей и, по совместительству, участников процесса, ничего сказать не могут. Совсем. Тогда что могло быть? Хочется думать, что у них с Иришкой… любовь? Ну да, не самое научное слово, голимые эмоции. Но ведь что-то есть? Что-то, чего не могут уловить никакие приборы. А вот эта непонятная энергия реагирует, и вполне однозначно. Безошибочно. Ведь не просто так у обоих каждый раз сносит крышу до беспамятства. Наверняка эта душевная близость и стала мостиком, ключом для инициации. И что выходит? Либо опасные игры с наркотой или любовь. Пока что третьего не дано. И как он, интересно, будет выглядеть инструкция по инициации псионов для Усольцева? Влюбиться и трахнуться? Бред!
Бред был прерван стуком в дверь. Валерик не хотел впускать кого попало. Он вообще не хотел сегодня и, тем более, сейчас лишнего общения, поэтому сперва глянул в монитор. Над крыльцом уже давно висели камеры. Одна показывала визитера, другая обозревала ближайшие окрестности. В периметре чужаков не наблюдалось. А перед дверью стояла – Валерик чуть не сплюнул – Вероника. Та самая, спрятанная папашей в надежном месте. Пришлось идти открывать дверь: не держать же девушку на улице? Тем более, когда рядом шастают нехорошие парни с дурными манерами.
Вероника была сегодня одета просто: легкие брючки-капри и почти целомудренный топ. Почти – это потому, что все-таки топ. А целомудренность заключалась в наличии рукавов, пусть и длиной в три четверти, и отсутствии выреза. Что спереди, что сзади, что по бокам. Это не убавляло общей привлекательности девушки, но, по крайней мере, она явно старалась избежать даже невольных провокаций. Валерик это оценил.